ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Minecraft: Остров
Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»
Тайна красного шатра
Свергнутые боги
Темные воды
Академия черного дракона. Ведьма темного пламени
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Земное притяжение
Между небом и тобой
A
A

Если бы эту сцену запечатлел Пикассо, он, возможно, назвал бы ее «Натюрморт с четырьмя взрослыми и гневом». Недосказанные претензии и обиды еще, казалось, вибрировали в воздухе.

Наконец Лиза произнесла:

– Привет, мама. Привет, папа.

Она сначала обняла отца, который тоже обнял ее и поцеловал в щеку. Она была почти одного с ним роста, темноволосая, с красивыми карими глазами; хорошенькая. В ее лице счастливо соединились лучшие черты родителей. Затем она обняла Бесс.

– Я не успела тебя обнять, мама Рада, что ты смогла прийти. – Отпустив Бесс, она спросила:

– Вы оба помните Марка Пэдгетта, да?

– Добрый вечер, мистер и миссис Куррен, – произнес Марк, пожимая им руки.

У него было круглое, типично американское лицо, вьющиеся каштановые волосы, спадающие прядями на шею, с хохолком на макушке. Он, видимо, занимался бодибилдингом и преуспел в нем. Они заподозрили это, когда он пожимал им руки.

– Марк будет с нами обедать. Я надеюсь, ты помешивала мясо, мама.

Лиза направилась на кухню, открыла кран и начала наполнять кастрюлю водой. Бесс вошла за ней следом и повернула ее за локоть к себе лицом.

– Что это ты такое придумала? – произнесла она шепотом, приглушаемым звуком льющейся воды и мелодией «Отчаяние», звучащей за стеной.

– Хочу поставить воду для лапши к бефстроганову. – Лиза водрузила кастрюлю на плиту и зажгла под ней огонь.

Бесс не отпускала ее плечо.

– Не разговаривай со мной как с идиоткой, Лиза. Я жутко зла. Я сейчас вышвырну отсюда этот бефстроганов вместе с тобой. – Она ткнула пальцем в холодильник. – Там есть сметана, ты же знаешь! Это называется сводничеством!

Лиза отвела руку матери и направилась к холодильнику.

– Конечно, знаю, и, по-моему, еще вполне пригодная, – беспечно отозвалась дочь, вынимая сметану и открывая банку.

– Лиза Куррен! Я вот сейчас вылью ее тебе на голову!

– Давай! Что-то должно привести тебя в чувство.

– Мне и твоему отцу не по двадцать лет, чтобы терпеть такие фокусы!

– Конечно, не по двадцать! – Лиза повернулась и приблизила лицо к матери, заговорив сердитым шепотом:

– Тебе уже сорок, но ведешь ты себя как девчонка. Шесть лет ты не желала даже находиться с папой в одной комнате, отказывалась разговаривать с ним по-человечески, хотя бы ради детей. Я положу этому конец. Даже если придется для этого тебя унизить. Сегодняшний вечер важен для меня, и я прошу тебя лишь об одном – стань чуть повзрослей, мама!

Бесс, окаменев, уставилась на свою дочь. Щеки у нее горели. Лиза сняла с верхней полки коробку яичной лапши и сунула ее матери.

– Пожалуйста, всыпь это в кипяток, пока я вожусь с бефстрогановом, а потом вернемся в гостиную и будем вести себя как воспитанные люди.

Когда они вошли в гостиную, им стало ясно, что двое мужчин, сидящих на тахте, изо всех сил стараются разрядить напряженность, которая была очевидной и густой, как мягкий сыр, предназначенный для крекеров. Лиза взяла тарелку с кофейного столика:

– Папа? Марк? Сыра?

Бесс уселась, преисполненная негодования и одновременно стыда: надо же, получила выговор от собственной дочери! Марк и Майкл намазывали на крекеры сыр. Лиза подала тарелку матери и остановилась рядом:

– Мама?

– Нет, благодарю, – буркнула Бесс.

– О, я вижу, вы тут уже нашли выпивку, – весело заметила Лиза. – Марк, ты чего-нибудь хочешь?

– Нет, пока воздержусь.

– Мама, тебе еще налить?

Бесс отмахнулась.

Лиза села на единственное свободное место между двумя мужчинами.

– Ну, – произнесла она весело, обхватив руками скрещенные колени и покачивая ногой. Она посмотрела поочередно на Майкла и Бесс. – Я не видела вас после Рождества. Что нового?

Кое-как они продержались еще пятнадцать минут. Бесс, пытающаяся сбросить десять фунтов лишнего веса, отказалась от крекеров с сыром, но послушно отвечала на вопросы дочери, стараясь при этом избегать взгляда Майкла. Тот, откусывая крекер ровными белыми зубами, все-таки встретился с ней глазами и, казалось, пытался сказать ей: «Постарайся хоть ради Лизы». Она отвела глаза, пожелав про себя, чтобы ему попался в тесте камешек и он сломал свои чертовы роскошные зубы.

В четверть восьмого все уселись за обеденный стол, на места, указанные Лизой. Мать и отец – напротив друг друга, поэтому они не могли не обмениваться взглядами через освещенный свечами стол и знакомый старый бело-голубой сервиз.

Убирая тарелки с остатками салата, Лиза попросила:

– Марк, открой перье, пока я подам горячее. Мама, папа, перье или вино?

– Вино, – ответили они дружно, Старшие покорно сидели за столом, пока Лиза и Марк ставили на него бутылки минеральной воды, вино, нарезанный лимон, корзинку с хлебом, бефстроганов, кукурузную запеканку. Наконец Лиза села, а Марк обошел всех, наливая вино. Когда бокалы были наполнены и Марк тоже сел, Лиза торжественно произнесла:

– Всех с Новым годом! За то, чтобы следующие десять лет были счастливее предыдущих!

Все потянулись чокаться друг с другом, кроме Майкла и Бесс. Наконец чокнулись и они, звякнув хрусталем старых бокалов, подаренных им каким-то приятелем много лет назад. Он молча кивнул, а она опустила глаза, кляня себя за то, что не причесалась как следует, что днем посадила пятно на блузку, что не заехала домой и ие привела себя в порядок. Бесс, разумеется, ненавидела его, но в данный момент в ней говорила ущемленная гордость. Он оставил ее ради женщины на десять лет моложе, худой и стройной, которая наверняка никогда не появлялась на вечеринках с растрепанными волосами, блестящим от пота лбом и пятном на блузке.

Комната наполнилась стуком ножей и вилок о тарелки.

– Мм… бефстроганов, – промычал Майкл, подкладывая себе на тарелку мясо.

– Да, – ответила Лиза. – Но маминому рецепту. И твоя любимая запеканка. – Она передала ему блюдо. – Я старалась делать все, как мама. Осторожно, горячо!

Он поставил блюдо рядом со своей тарелкой и положил себе огромную порцию.

– Я думала, ведь ты живешь один и наверняка соскучился по домашней еде. Мама, передай мне, пожалуйста, перец.

Бесс встретилась глазами с Майклом. Каждый из них чувствовал себя очень неловко от Лизиных прозрачных намеков. И эта неловкость, как ни странно, объединяла их с самого начала злосчастного вечера.

4
{"b":"25513","o":1}