ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Еще кусочек! Как взять под контроль зверский аппетит и перестать постоянно думать о том, что пожевать
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес
Выбор в пользу любви. Как обрести счастливые и гармоничные отношения
По кому Мендельсон плачет
Обреченные на страх
Royals
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Соль
Стиль Мадам Шик: секреты французского шарма и безупречных манер
A
A

— Мне не хочется, чтобы это повторилось в девятый раз, — наконец сказал он.

— Мне тоже не хочется.

— Тогда подойди ко мне, Кэтрин, — пригласил он, протягивая навстречу руки, ожидая.

— Ты знаешь, каковы мои условия.

— Да, знаю. — Он продолжал держать руки, приглашая ее к себе.

— Тогда… тогда… — Она чувствовала, что задыхается. Разве он еще не понял?

— Тогда скажи это?

— Да, сначала скажи, — умоляла она, глядя на его длинные, прекрасные пальцы, ожидающие ладони.

— Иди сюда, чтобы я мог сказать это ближе. — Он сказал почти шепотом.

Медленно, медленно она протянула руки, касаясь пальцами кончиков его пальцев. Он не пошевелил ими до тех пор, пока она сама не преодолела расстояние между ними, говоря ему, что она тоже хочет, а ее холодная ладонь скользила по его теплой ладони. Медленно его пальцы сомкнулись на ее пальцах, и он так же медленно притянул ее к себе. Ее сердце бешено колотилось, а глаза были прикованы к его глазам, когда он притягивал ее к себе, устраивая между раскрытых ног, а одной ногой продолжал упираться в перекладину стула. Не было сомнения в том, чего он хотел. Его упругость и жар говорили об этом сами. Он крепко прижал ее к себе, а потом прильнул губами к ее губам. Веточка омелы затерялась где-то в ее волосах. Она чувствовала на ягодицах его теплые, твердые руки, которые крепко держали ее, И она чувствовала, что его теплота и упругость разливается по ее животу. Поцелуй стал ищущим и жарким, похожим на дикое выжимание губ и языков, она слышала, как встретились их зубы, потом почувствовала вкус крови, но не думала о том, кому она принадлежала. Он взялся обеими руками за ее лицо, потом резко отстранил ее от себя, мучительно заглянув в глаза.

— Я люблю тебя, Кэтрин, я люблю тебя. Почему мне понадобилось столько времени, чтобы понять это?

— О Клей, пообещай мне, что ты никогда больше не оставишь меня!

— Я обещаю, обещаю, обещаю…

Она с такой силой бросилась к нему, не дав возможности закончить говорить, что он хрюкнул. Он снова притянул к себе ее длинное, гладкое, нежное тело. Она чувствовала, как он поднял колено и потер им властно по ее бедру, закинув ее руки себе на шею. Он описал круг в кресле, потом она почувствовала, что ее ноги отрываются от пола. Наполовину наклоняясь, наполовину падая, одним движением он прижал ее к краю стола. Стол врезался ей в плечи, и она оттолкнула его, повернула, увлекая его вместе с собой в краткое путешествие на вращающемся кресле. Потом она снова стояла на полу между раскрытыми коленями Клея. Они целовались, прижавшись друг к другу и чувствуя тепло, и, пока они это делали, кресло каким-то образом начало покачиваться назад и вперед, назад и вперед, почти как ветка омелы в руке Клея. И каждый раз, когда кресло раскачивалось, напряженное тело Клея соблазнительно терлось об ее тело, а она вставала на носки и встречала его. Она почувствовала, как его рука оставила ее волосы в покое и скользнула к застежке на ремне. Она смутно помнила, что, пытаясь помочь ему, подалась вперед. Ей было приятно ощущать его руку и чувствовать прикосновение к ремню, когда он падал на пол. Одной рукой он расстегнул платье, потрогал кожу вокруг шеи, сначала пальцами, потом коснулся ее губами, потом все ниже и ниже, пока его рука не легла на низ ее живота. Он отклонился назад, чтобы посмотреть на нее, пока стаскивал платье с плеч. А когда он увидел под платьем тоненькое нижнее белье, он застонал и уткнулся лицом в пространство между трусиками и лифчиком, увлажняя кожу своим языком.

— Ты знал, что это белье было на мне в брачную ночь? — хрипло спросила она. Ее голос отдаленно напоминал привычный голос Кэтрин.

— Да? — Его глаза не отрывались от ее глаз, его руки скользнули по лепесткам лотоса вдоль края лифчика. — У нас сегодня будет брачная ночь. — Потом он обхватил ее сзади обеими руками, и она почувствовала, как лифчик стал тесным, потом свободным, потом куда-то улетел в его руках. Его голова подалась вперед, в то время как она запрокинула голову назад. Он поцеловал ее грудь, и легкий стон вырвался из ее горла, когда его язык описал круг вокруг ее соска, потом он легонько коснулся соска зубами. Задыхаясь от наслаждения, она просунула пальцы в его мягкие волосы, привлекая его к своей другой, изголодавшейся груди. Забывшись, он слишком сильно потянул за сосок, так что она вздрогнула, ее ноздри сузились. Откуда-то из глубины послышался звук извинения, и он продолжал сосать осторожнее. Из глубины тела вылились наружу чувства, и она нетерпеливо начала стаскивать с плеч пальто, в котором он по-прежнему находился. Не отрывая губ от ее тела, он освободил свои руки, позволил, чтобы она сняла пальто и бросила. За пальто последовал спортивный пиджак. Лаская носами друг друга, целуя куда попало, он старался развязать свой галстук, а она расстегивала пуговицы на его рубашке. Потом все это присоединилось к вещам на полу. Одной рукой он притянул ее к себе. Ее голые груди касались его голой груди. Потом он отстранился от нее и смотрел на свои руки, которыми обнимал ее груди. Он положил одну руку на ее живот и, скользнув под ее бикини, прикоснулся к интимным местам.

— Ты не хочешь, чтобы я снял все остальное? — спросил он, водя носом по ее шее, касаясь ее языком, ощущая сейчас даже вкус духов.

— Мы находимся посредине кухни, Клей.

— Мне все равно. Мне снять или ты сама?

— Это была твоя идея, — кокетливо прошептала она, улыбаясь в его волосы.

— Совершенно верно. — Одним легким движением он стянул ее чулки и бикини к коленям, потом без усилий поднял ее и усадил на край стола, подцепив ногой стул и отбрасывая его в сторону. Он опустился на колени, поднял на нее глаза, снимая сначала одну туфлю, потом другую, потом обеими руками снял последние две вещи и бросил их на пол. Он подошел ближе к столу, когда она подняла руки и обхватила ими его шею; раскрыла ноги, обхватив его сзади за талию и сказала:

— Отнеси меня в нашу спальню. — Он взял ее со стола, ее нагое тело прижималось к его паху. Когда они шли, запах ее духов стоял между ними, а они шли, целуясь, наверх в спальню. Он остановился возле лампы и сказал:

— Включи ее. — Она убрала одну руку с его шеи и протянула ее к лампе.

Стоя возле кровати, он прошептал почти в губы:

— Отпусти.

— Никогда, — прошептала она в ответ.

— Как тогда я сниму брюки?

Не говоря больше ни слова, она расцепила ноги и свалилась на матрац. Она лежала и наблюдала, как он расстегивает ремень, брюки, не отрывая от нее глаз. Когда он был голый, он встал перед ней на одно колено и обхватил ее голову обеими руками.

— Кэтрин, я с опозданием почти на полтора года хочу спросить тебя: ты можешь сейчас забеременеть?

— Но если бы ты меня спросил четвертого июля, мы бы сейчас здесь не были, не так ли?

— Кэт, я просто пока не хочу, чтобы ты забеременела. Я хочу наслаждаться тобой, когда ты плоская и жаждущая.

— Плоская и жаждущая?

Он понял, что проговорился, поэтому наклонил голову, чтобы ее поцеловать и избавиться от вопросов.

— Что ты имеешь в виду, говоря «плоская и жаждущая»?

— Ничего. — Он взял ее губы своими губами, пытаясь заставить ее замолчать и прикоснуться к нему.

— Ответь мне, и я отвечу тебе, — сказала она, уклоняясь на сей раз от его губ.

Если она сейчас выйдет из себя, подумал Клей, он никогда не простит себе, что открыл свой большой рот. Но он должен был ответить:

— Хорошо. Я прочел твой дневник. И все то, что мы делали с вином. Вот что я имел в виду, говоря «плоская и жаждущая».

Теперь она горела, но не от гнева, а от замешательства и чувственности.

— Клей, мне кажется, я сейчас умираю от жажды, и поверь мне, я не забеременею.

Она ощутила, как его мускулы задрожали. В его голосе чувствовалась мука, когда он спросил:

— Тогда как долго мне придется так висеть, ожидая, что ты меня обнимешь?

Не придется больше никогда, подумала она. Больше не придется, Клей. Она слегка прикоснулась к нему тыльной стороной пальцев, измеряя его жар. Он с трудом дышал. От первой ее ласки месяцы желания предались сразу забвению. Дни поисков нашли ответ. Ее рука исследовала, огораживала, ласкала, трепетала, до тех пор пока локоть Клея не вспотел. Он свалился рядом с ней на кровать, нащупывая ее теплую кожу. Теперь ее живот был немного мягче… Ее бедро было упругим и гладким, и она приподняла его, чтобы его рука продолжала свои поиски. Он чувствовал ее настойчивость, ее ожидание. Он положил голову ей на грудь и прислушался к ударам ее сердца, когда в первый раз коснулся ее глубин. Оно застучало в два раза быстрее и своими ударами поднимало его сердце. Она лежала молча и пассивно, но биение ее сердца говорило правду. Один раз он сделал движение пальцами, и она изогнулась, хватая ртом воздух. Он наполовину лежал на ней, целуя ее глаза, висок, уголок рта, губы, которые теперь стали вялыми, как будто все, что происходило с внутренностями ее тела, лишило ее воли. Она плыла во власти наслаждения. Он возбуждал ее легкими прикосновениями, склонился опять над ней и поцеловал груди. Его губы скользнули вниз к ее животу, чувствуя, как он поднимается каждый раз, когда она приподнимала бедра. Из ее горла вырвался какой-то животный звук; потом она произнесла его имя и повторяла его, как ударение на каждый толчок…

89
{"b":"25514","o":1}