ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она открыла дверь, и он придержал ее рукой. Ли стояла перед ним в спортивном костюме и тапочках.

– Я хочу поговорить с вами, – сказал он. Ни тени улыбки на лице, ни вкрадчивости в голосе, лишь сухая констатация факта. – Не могли бы вы на минутку пройти к моей машине?

– Джои дома.

– Скажите ему, куда идете, и выйдите, пожалуйста.

– Разве мы не можем поговорить здесь?

– Нет, при Джои – нет.

Она вдруг почувствовала, что вся дрожит. Ее удивила и одновременно напугала его решимость идти напролом.

– Хорошо, – сказала она, – я только накину пиджак.

Она открыла дверцу шкафа с одеждой и крикнула в гостиную:

– Джои, пришел Кристофер. Я выйду к нему, нам надо поговорить.

Джои перевернулся на левый бок, лицом к спинке дивана, и пробормотал что-то нечленораздельное.

На улице она прошла за Кристофером к его машине. Он открыл дверцу и подождал, пока она сядет. В машине было тепло – работал обогреватель. Их сиденья разделяла баррикада из всевозможных механизмов и аппаратуры. Левым коленом Ли уперлась в ствол винтовки. На приборной доске мигало красными лампочками радио, рядом был вмонтирован громкоговоритель. За водительским креслом спрятался деревянный ящичек, в котором стояли чашки и валялись какие-то блокноты. Задний и передний салоны разделяла стеклянная перегородка со стальной сеткой.

Кристофер сел в машину и захлопнул дверцу. Радио беспрерывно трещало, и сквозь этот шум время от времени прорывался голос диспетчера. Он протянул руку и убавил звук, потом снял фуражку и пристроил ее за громкоговорителем. Не убирая левой руки с руля, он обернулся к Ли.

После неловкой затянувшейся паузы оба они заговорили разом.

– Эти последние недели… – начал он.

– Мне очень жаль, что… – вступила она.

И обе фразы повисли в воздухе недосказанными.

Ли закончила первой:

– Мне очень жаль, что так получилось с приглашением.

– Я не об этом. Я прекрасно понимаю, почему вы не позвонили мне.

– Я повела себя как эгоистка. Извини.

– Извинения приняты. А теперь позвольте мне сказать то, ради чего я сейчас здесь.

Он откинулся на спинку сиденья, глядя прямо перед собой на дверь гаража, которая наконец-то была заперта.

– Эти последние недели были кошмаром. Мне не понравилось, как мы расстались. Я чувствовал себя несчастным, а вы?

– Одинокой. – Она тоже смотрела прямо перед собой.

Он повернул голову: мерцавшие на приборной доске лампочки отбрасывали тусклые блики на ее профиль. Красная сигнальная лампа радиоприемника подкрашивала кончики ее ресниц, щеки. Рот выделялся кроваво-красным зловещим контуром.

– Я знаю все доводы, почему нам не следует видеться. Но, чем больше я о них думаю, тем менее значительными кажутся они мне. Все дело в том, что я хочу видеть вас снова и снова, но я хочу, чтобы вы знали: я появляюсь здесь не для того, чтобы раздобыть лазанью или чтобы меня пожалели, и уж тем более не для того, чтобы занять место вашего сына. Я хочу, чтобы мы были вместе и между нами ничего не стояло. Сейчас у меня дежурство в разгаре, так что времени в обрез. Мой следующий свободный вечер – в воскресенье. Вы пойдете со мной в кино?

– А что я скажу Джои?

– Скажите правду.

– О, Кристофер, я не могу этого сделать.

– Почему?

– Ты знаешь почему.

– Но летом вы же с радостью рассказывали ему о том, как мы гуляли, купались, катались на чертовом колесе.

– Это совсем другое: тогда он почти все время был с нами.

– Нет, все зависит от того, как вы воспримете это, но не он. Если вы скажете, что идете со мной, он не станет возражать. Вам нужно сделать лишь одну простую вещь: сказать правду.

– Я боюсь, – сказала она.

Он раздраженно фыркнул, уперся локтем в боковое стекло, пощипывая нижнюю губу, уставился в окно.

– Да, боюсь! – воскликнула она, словно оправдываясь.

Он повернул голову и в упор посмотрел на нее.

– Да, это так страшно – пойти в кино. – Тон его стал еще более настойчивым. – Не надо ничего выдумывать и усложнять. Просто скажите ему: «Мы с Крисом идем в кино. Увидимся позже». И все. Потом выйдете ко мне.

Она на какое-то мгновение задумалась и, к своему удивлению, согласилась:

– Хорошо.

Ее ответ, казалось, удивил и его. Несколько растерявшись, он спросил:

– В самом деле?

– Да.

Он потянулся к радиоприемнику и усилил звук, хотя она и не расслышала позывных «Браво», служащих сигналом для полицейских Аноки.

– …автомобиль движется в северном направлении по Мэйн-стрит.

Он взял с приборной доски микрофон и сказал:

– Сорок первый сигнал принял. Вы уточнили, по какой именно улице он едет – Уэст-Мэйн или Ист-Мэйн?

– Ист-Мэйн.

– Десять ноль-четыре, – подтвердил он диспетчеру время приема сигнала и сказал, обращаясь к Ли:

– Мне надо ехать.

Она открыла дверь, и в салоне зажегся свет.

– До встречи в воскресенье.

– Я позвоню.

– О'кей. – И она вышла из машины.

– Эй, Ли?

Она наклонилась и заглянула в салон.

– Пирог был хорош. Я съел его только что во время передышки.

Она улыбнулась и хлопнула дверцей.

В воскресенье вечером особых проблем не возникло. Дженис еще днем уехала к себе в общежитие; Джои, послонявшись по дому, позвонил Денни Уитману и потом объявил:

– Я хочу съездить к Денни поиграть в видеоигры. Ты не могла бы меня отвезти?

– Конечно, – сказала она, в глубине души радуясь тому, что не придется оправдываться перед сыном за тщательные приготовления к свиданию.

Наконец, оказавшись в полном одиночестве, она вдруг разволновалась: что надеть, как причесаться, стоит ли подушиться. Видит Бог, она впервые за двадцать шесть лет собиралась на свидание. Она была в ужасе!

Она надела голубые джинсы (словно пытаясь снизить значимость события), пуловер, нанесла на лицо немного тона – так, как если бы шла на работу, с духами тоже не переусердствовала. А что делать с волосами? Она провела по ним щеткой, подумав о красивой копне Дженис и вновь удивляясь тому, как это молодой человек смог предпочесть ее дочери.

Он приехал в назначенное время, и она поспешила к двери, испытывая странное волнение, чуть раскрасневшись от нахлынувших эмоций, в который раз спрашивая себя, что же она делает.

65
{"b":"25515","o":1}