ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 11

Молчание давалось Ли Рестон с трудом. Происшедшее не просто удивило, оно повергло ее в шок. Ей отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь своей тайной. Но довериться было некому. Она мысленно перебрала всех близких ей людей. Сильвия? Сильвия, при всей ее доброте и отзывчивости, была неисправимой ханжой. Она никогда не позволяла себе обсуждать с кем-нибудь темы, так или иначе связанные с сексом. Они с Барри на людях держались друг с другом настолько официально, что Ли часто задавалась вопросом, чем же они занимаются в своей спальне.

Мама? Но о ней даже и речи быть не могло. Пристойность была жизненным девизом Пег Хилльер, и рассказать ей о том, что ее дочь, оседлав на кухонном стуле мужчину на пятнадцать лет моложе нее, осыпала его поцелуями… да за это можно было угодить в угол.

Дженис? О Боже. То, что она сотворила, – и это после признаний Дженис в своих чувствах к Кристоферу – было недостойно, гадко. Стоило лишь подумать о Дженис, как на душе становилось мерзко и она чувствовала себя дешевой потаскухой. Что же она за мать?

Женщины, которые работали вместе с ней? Но ей всегда казалось, что со своими служащими надо держать дистанцию. Иначе трудно сохранить лидерство. Если бы только Джои был постарше! К сожалению, он был в таком возрасте, когда событием считалось одно лишь прикосновение к лифчику девочки. Пройдет еще немало лет, прежде чем она сможет говорить с Джои на такие темы.

Ллойд? Она уже было склонилась к тому, чтобы довериться Ллойду, думая, что именно он поможет ей разобраться в этой непростой ситуации, но потом вдруг решила, что неловко обсуждать это с отцом своего мужа.

По иронии судьбы, единственным человеком, с которым она могла бы поделиться столь интимным, был Кристофер, но именно сейчас, как ей казалось, разумнее держаться от него подальше. Она вдруг поняла, что он был прав, когда сказал в тот вечер: это противоестественно, когда столько лет женщина не целовала мужчину. Сейчас, когда она наконец разговелась, аппетит взыграл с новой силой.

Она стала рассеянной на работе. На следующий день после свидания с Кристофером они с Сильвией обсуждали цену на красные гвоздики, которая в праздничные дни обычно взлетала в несколько раз. Сильвия сокрушалась, что они не заказали побольше гвоздик месяц назад, когда еще можно было получить хорошие скидки.

Ли очнулась от грез, осознав, что Сильвия задала ей вопрос.

– О, извини. Что ты сказала?

Сильвия, слегка нахмурив брови, смотрела на сестру.

– Ли, что в самом деле с тобой сегодня происходит?

– Ничего. Так о чем ты говорила?

– Я спрашивала, не взять ли нам пару студентов, чтобы они занялись рождественскими ветками – срезали их и упаковывали?

– Конечно. Хорошая идея. И можно было бы платить им ставки дизайнеров. Да, и вот еще что, Сильвия… – Ли сделала паузу, внимательно уставившись на сестру в надежде, что у той исчезнут сомнения в отношении ее рассеянности. – Закажи побольше кедра, хорошо? Ты ведь знаешь, как я люблю его запах.

Сильвия спросила:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Я чувствую себя прекрасно.

– Тогда обрати внимание на то, что ты делаешь. Ты же только что положила кедровые ветки в холодильник вместе с гвоздиками.

Ли заглянула в холодильник. Конечно же, Сильвия оказалась права. Там стояло ведро с кедровыми ветками, которые ни в коем случае нельзя хранить рядом с гвоздиками.

Она вытащила ветки и покорно сказала:

– Извини.

Мысли ее были далеко: в мечтах она все еще сидела у Кристофера на коленях и жадно целовала его.

Прошло два дня, а он все не звонил. Магазин ее находился на Мэйн-стрит. Полицейский участок – на Джексон-стрит, совсем рядом, так что черно-белые патрульные машины сновали мимо ее окон постоянно. Ли казалось, что какие-то невидимые сенсоры заставляют ее подымать голову всякий раз, когда по улице проезжала полицейская машина. Хотя окна ей загораживали зеленые заросли растений, иногда все-таки удавалось разглядеть машину, и тогда она представляла, что за рулем сидит Кристофер. Случалось, что машины проносились, оглашая улицу воем сирены, мигая красными лампами, и сердце наполнялось тревогой.

Неделю спустя после Дня Благодарения она поливала цветы в витрине, когда вдруг взгляд ее выхватил в потоке машин знакомую черно-белую… Она подняла глаза: да, это был он, на дежурстве. Он махнул ей рукой. Она помахала в ответ… и так и стояла с лейкой в руке, пока он не скрылся из виду, а сердце учащенно билось.

Всего лишь через несколько минут в глубине торгового зала, возле кассового аппарата, зазвонил телефон.

– Ли, это тебя, – позвала Сильвия.

– Спасибо. – Ли поставила лейку и подошла к прилавку.

– Алло?

– Привет, – сказал Кристофер. – Вы прекрасно смотритесь в витрине.

Она растерялась, не зная, что ответить, и стояла молча, как кукла, стараясь не выдать себя румянцем на щеках.

– Кто-то стоит рядом, да?

– Да.

– У вас когда-нибудь бывают выходные среди недели?

– Иногда. Но сейчас, перед Рождеством, мы работаем и по вечерам, так что график у нас немного изменился. А что ты хотел?

– Хотел, чтобы вы помогли мне с елкой. Раньше никогда не ставил, а вот в этом году решил попробовать. Вы мне не поможете?.

Сильвия спросила:

– Кто это?

Не зажимая конец трубки, Ли ответила:

– Это Кристофер. Он просит, чтобы я помогла ему купить елочные украшения.

И спросила в трубку:

– А никак нельзя это сделать вечером?

Сильвия перебила ее:

– Ли, одну минутку.

– Подожди, Крис.

Сильвия с виноватым видом сказала:

– Ты знаешь, мне тоже понадобится выходной, чтобы сделать покупки к Рождеству. Так что распоряжайся своим временем. Я подменю тебя, а ты потом подменишь меня. Иначе мы обе свихнемся, если будем дневать и ночевать здесь.

Ли спросила Криса:

– На какой день ты планировал?

– Да это все равно. Но, если вы сможете посвятить мне целый день, тогда лучше во вторник или среду на будущей неделе. У меня выходные.

– Вторник? – спросила она Сильвию. Та кивнула, и Ли сказала:

– Вторник годится, Крис.

– Я заеду за вами в десять.

– Отлично.

68
{"b":"25515","o":1}