ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне сказали, что ты хочешь играть в футбол?

— Да, сэр.

Лицо парня казалось знакомым.

— Ты до этого играл? В той школе?

— Да, сэр. И в младших, и в средних классах, а последний год я был в ассоциации спортивных клубов.

— Где играешь?

— В защите.

Том сам когда-то был тренером и знал, какие вопросы задавать, чтобы выяснить, что за игрок перед ним, — тот, для которого честь команды превыше всего, или тот, кто тешит лишь собственное самолюбие.

— Ну и какая у вас была команда?

— Просто великолепная. Несколько превосходных блокирующих, они схватывали все с полуслова, знали, как вести игру. Было легко играть, потому что мы… ну, как бы сказать, понимали, что каждый из нас намерен сделать.

Тому понравился ответ Кента.

— А тренер?

Парень ответил просто:

— Я буду скучать по нему.

Этим он еще больше покорил Тома. И снова почему-то возникла уверенность, что он знает этого мальчика. Не только внешность, но и манера вести беседу казалась ужасно знакомой.

— Расскажи мне, какие цели ты для себя наметил? — продолжая «прощупывать» собеседника, спросил Гарднер.

— На будущее или на сейчас?

— И те, и другие.

— Ну… — Кент оперся о подлокотники кресла, сцепил пальцы и откашлялся, обдумывая ответ. — На сейчас… Мне бы хотелось отжать триста фунтов. — Он слегка улыбнулся директору, смущенный и гордый одновременно. — Я уже поднимаю двести семьдесят.

— Ух ты, — улыбнулся в ответ Том. — А на будущее?

— Хочу стать инженером, как мама.

Кент взглянул на Монику, повернув лицо к яркому солнечному свету. Что-то привлекло внимание Гарднера, то, на что прежде он не обратил внимания и что теперь, словно предупредительный звонок, прозвучало в голове. Маленький непослушный вихор на макушке Кента Аренса, забавной запятой торчащий среди черных коротко стриженных волос.

Точь-в-точь такой, как у него самого. Том понял все, и это было как удар, а парень продолжал говорить.

— Я бы предпочел поступать в Станфорд, потому что там очень хорошо ведется курс технического обучения, и, кроме того, у них классная футбольная команда. Думаю, что я смог бы получать стипендию, как игрок… но это если получится играть в этом году, чтобы представители колледжа могли меня увидеть, когда сюда приедут.

Он посмотрел Тому прямо в лицо. Сходство было несомненным. Ошеломляющим.

Гарднер отвел взгляд, чтобы избежать поспешных выводов. Протянув руку, он спросил:

— Можно взглянуть, что ты собираешься изучать?

Он попытался сконцентрироваться на списке, надеясь, что когда посмотрит на Кента снова, то убедится, что ошибался. Парень выбрал трупные предметы — высшая математика, химия и физика для продвинутых учащихся, тяжелая атлетика и английский для поступающих в колледж.

Английский… который преподает жена Тома, Клэр.

Гарднер изучал бумагу дольше, чем было необходимо. Этого не может быть, не может быть. Но когда снова поднял глаза, увидел черты, очень похожие на те, которые каждое утро лицезрел в зеркале — продолговатое смуглое лицо, покрытое сильным загаром, карие глаза под темными бровями с таким же, как у него, изгибом, орлиный нос, жесткий подбородок с небольшой ямкой, — и этот непокорный вихор, который он ненавидел всю жизнь.

Он посмотрел на Монику, но та, поджав губы, изучала свои колени. Том вспомнил, как смущена она была при встрече, как покраснела. Боже мой, если это правда, почему она не сказала ему семнадцать, восемнадцать лет назад?

— Ну, это… — начал было он, но голос сорвался, и Гарднеру пришлось откашляться. — Впечатляющий выбор… Трудные предметы. Да еще и футбол. Ты уверен, что справишься?

— Думаю, что да. Я всегда много занимался, и никогда не бросал спорт.

— Какие у тебя отметки?

— Средний балл — 3, 8. Результаты контрольных работ и экзаменов должны скоро прислать из предыдущей школы.

Кровь звенящими толчками билась в виске Тома, но он продолжал разговор, надеясь, что лицо не выдает его.

— Мне нравится то, что я вижу и слышу, Кент. Думаю, тебе стоит поговорить с тренером. Хотя команда уже и начала тренировки, окончательное решение за ним.

Моника взглянула в глаза Гарднеру, впервые с начала беседы. К ней вернулось былое спокойствие, и теперь ее лицо ничего не выражало. Если она и вспыхнула в какой-то момент, то сейчас полностью собой владела.

— Кент все равно будет учиться в колледже, — заявила она, — но если ему не удастся играть в этом году, то ты знаешь, что его шансы на получение стипендии сводятся к нулю.

— Я понимаю, и сам поговорю с Гормэном, пусть испытает парня… Кент, ты сможешь прийти сегодня на футбольное поле часа в три? Команда как раз будет тренироваться, и я познакомлю тебя с тренером.

Кент взглянул на мать. Она сказала:

— Почему бы нет. Отвезешь меня домой и возьмешь машину.

— Хорошо, — подвел итог Том.

В этот момент Джоан Берлатски заглянула в дверь.

— Извини, Том. Я забыла сказать Кенту… Мы набрали группу новичков, и они все собираются раз в неделю, по четвергам, утром. Так тебе будет проще познакомиться с ребятами, если захочешь.

— Спасибо, я приду.

Когда Джоан исчезла, Гарднер поднялся, и его посетители тоже.

— Ну, Кент, — сказал он, протягивая парню руку, и они обменялись рукопожатием. С близкого расстояния схожесть сильнее бросалась в глаза, и подозрение Тома еще более укрепилось. — Добро пожаловать в нашу школу. Если в чем-нибудь потребуется помощь, обращайся ко мне без стеснения. Для учеников я всегда свободен. Даже если надо будет просто поговорить. — Обойдя вокруг стола, он пожал руку и Монике. — Был рад снова встретить тебя. — Заглянув в глаза женщине, он попытался увидеть в них ответ, но ее взгляд ничего не выражал.

Уставившись на нечто, находящееся за его левым плечом, она отстранение ответила:

— Я тоже.

— И ты, если необходимо будет помочь с каким-либо вопросом, позвони. Миссис Берлатски и я всегда к твоим услугам.

— Спасибо.

Посетители вышли, и директор проведал их взглядом, следя, как они пересекли захламленную учительскую по направлению к дверям, открытым настежь, чтобы выветрить сильный запах краски. По радио звучала песня Рода Стюарта. Ритмично пришептывал ксерокс, выдавая один лист желтоватой бумаги за другим. Секретарши печатали на машинках, трое учителей проверяли свои почтовые ящики и о чем-то болтали — каждый был занят своим делом и понятия не имел, какой момент пережил только что человек, руководящий всеми ими. Он все наблюдал за Моникой Аренс и ее сыном, идущими по коридору и наконец окунувшимися в сияние августовского дня. Было видно, как они обсуждали что-то, сходя на обочину и приближаясь к новому блестящему автомобилю «лексус» цвета морской волны.

3
{"b":"25516","o":1}