ЛитМир - Электронная Библиотека

Да уж, мрачно подумал Натан. Мэгги с первого взгляда его возненавидела, и только такой тупица, как Джим, ничего не понимает. Впрочем, он был слишком ослеплен любовью, чтобы понимать Мэгги.

– Да ладно тебе, Нат, – примирительно сказал Джеймс. – То, что я предложил Элизабет, куда лучше одиночества, на которое она была бы обречена в Сайта-Барбаре. В общем, конечно, она еще слишком молода, чтобы выходить замуж. Тут я не спорю. Да что там – судья Ганновер чуть было не заставил меня послать телеграмму в Теннесси, чтобы испросить разрешения родственников на свадьбу. Не верил, видишь ли, что у нее из родни уже никого нет в живых. Насилу я его уломал! Ну подумай сам: что за жизнь была бы у нее, оставь я ее там?

Натан отвернулся и покачал головой. Его душило отчаяние. Он никак не мог понять, что случилось с Джимом. И почему он вообще так рассуждает? Кто сказал, что жизнь девушки в большом городе так уж плоха? В конце концов, Джим был богат, влиятелен, у него полным-полно таких же богатых и влиятельных друзей, которые согласились бы покровительствовать ей. Да черт возьми, захоти он только, она произвела бы там настоящий фурор! Во всяком случае, не хуже иной дебютантки из высших кругов!

– Послушай, Джим, я просто немного удивлен, вот и все. Да и кто бы не удивился на моем месте? Вдруг свалился как снег на голову с молодой женой... с новой, так сказать... – Повернувшись, он в упор взглянул на приятеля. – Прости, что так на тебя напустился.

– Ах ты черт! – ухмыльнулся Джеймс. – Конечно, я тебя понимаю. Держу пари, у меня самого бы крыша поехала, будь я на твоем месте. Да не переживай ты так, старина. Вот увидишь, мы с Бет отлично поладим. Она как раз то, что мне нужно.

– Наверное, ты прав. – Натан протянул ему руку. – Эй, я желаю тебе счастья, слышишь? То есть поздравляю, я хотел сказать.

Джеймс крепко пожал руку друга.

– Спасибо, старина. Подожди – Бет тебе понравится ничуть не меньше, чем мне самому. Она сокровище. Настоящее сокровище.

– Да... держу пари, так оно и есть, – неохотно согласился тот. – Послушай... гм... это ж ваша первая брачная ночь? Нельзя же проводить ее у меня на сеновале! Мы с ребятами с радостью уберемся из дома, только скажи...

Джеймс расхохотался.

– Да ладно тебе, Нат! Неужто ты решил, что я собрался обхаживать этого несчастного ребенка в твоей хибаре?! Забудь об этом, приятель. Нет уж, отвезу Бет к себе, в Лос-Роблес, и пусть все будет как положено – в чистой мягкой постели! Возможно, я изведусь от ожидания, но сегодня мы с ней просто будем спать, и ничего больше! Натан растерянно почесал в затылке.

– Ладно, будь по-твоему, парень. Как скажешь. Хотя, признаться, мне чертовски неловко... молодожены – и спят на сеновале! – Он тяжело вздохнул. – Ладно, пошли. Если хочешь до темноты посмотреть на моих жеребят, лучше поторопиться. – И, пока они шли к дверям, добавил: – Слушай, просто не верится, что ты женат!

Джеймс, едва поспевая за широко шагавшим Натаном, только улыбнулся:

– Знаешь, мне кажется, ты просто ревнуешь! Завидуешь, что ли? Ведь теперь у меня есть то, чего нет у вас: собственная женщина!

– Может, и так, Джим, – согласился Натан, распахивая дверь конюшни. – Может быть, старина. Только погоди пока говорить о ревности. Вот увидишь, что будет с ребятами, когда они вечером отведают стряпню твоей женушки! И если все так, как ты расписываешь, так гляди в оба, дружище! Не то один из моих парней умыкнет ее из-под самого твоего носа – и поминай как звали! Бог мой, они мне и так плешь проели: привези да привези им кого-нибудь вести хозяйство!

Мужчины вышли наружу как раз вовремя – в стойла возвращались кобылы с жеребятами. Оба невольно залюбовались красивыми животными, и Джеймс как бы между прочим заметил:

– Пусть заведут собственных женщин, Нат, а Элизабет моя! Да, послушай. Перед обедом предупреди ребят, чтобы держали рот на замке, особенно при Элизабет. Она, видишь ли, строга насчет... м-м-м... крепких словечек.

Натан удивленно поднял глаза:

– Да ну? Значит, не то что Мэгги? – Впрочем, это было еще слабо сказано: по части крепких выражений Мэгги могла заткнуть за пояс любого выпивоху в городе. – Ладно, все в порядке, – спохватился он, заметив недобрый блеск в глазах Джеймса. – Не волнуйся. Ради того, чтобы полакомиться, мои парни с радостью онемеют хоть на неделю.

* * *

Было еще темно, когда Элизабет на следующее утро приоткрыла сонные глаза.

Темно, но не холодно, как она думала вначале. Осторожно повернувшись, она покосилась на Джеймса Кэгана. Он еще крепко спал.

Сейчас он казался совсем молодым, почти мальчиком, и ей вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и осторожно убрать с его лба непокорный завиток светлых волос.

Джеймс был так красив, что сердце Элизабет заныло. Так бывало не раз, стоило только ей взглянуть на него. К слову сказать, вчера вечером, когда они сидели друг против друга за столом, и он шутил и смеялся, и лукаво подмигивал ей, сердце Элизабет едва не разорвалось от жгучей боли.

Теперь, когда его то и дело отвлекали друзья, Элизабет расхрабрилась настолько, что стала пристально рассматривать его. Оказалось, у него на щеках две глубокие ямочки, которые появлялись всякий раз, когда он смеялся. А еще у Джеймса были белые, как сахар, ровные зубы. Горбинка на носу заставила ее невольно задуматься, не была ли она следствием перелома. Тем более что над левым глазом, почти под самой бровью, тянулся небольшой шрам.

Ей удалось угодить мужу, и от этого на душе было тепло. Джеймс заметно гордился тем, как благодаря ее стараниям преобразился неказистый домишко Натана Киркленда, и без устали нахваливал обед, который она приготовила вместе с Билли.

Никогда в жизни ей не расточали столько похвал, сколько эти мужчины за столом. Они уплетали за обе щеки обычный обед на скорую руку: жареных цыплят и картофельное пюре с подливкой, зеленую фасоль с беконом и бисквиты в меду. «Конечно, не бог весть что, – вздохнула она, – но при том, что оказалось в кладовке...» Мужчины, впрочем, радовались как дети.

Невзирая на робкие протесты Элизабет, они до небес превозносили ее кулинарное мастерство. Чудесный был вечер.

16
{"b":"25517","o":1}