ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 5

– Не сейчас, Элизабет. Пока еще рано. Не открывай глаза...

– Но, мистер Кэган...

– Я крепко держу Элли под уздцы, так что не волнуйся. Просто не открывай глаза, пока я не скажу. Тебе понравится, я клянусь.

– Хорошо, сэр.

– Такой красоты больше нет в мире. В целом мире, дорогая! Мы здесь, в Санта-Инес, называем это место Землей Обетованной. Через минуту ты поймешь почему.

Элизабет послушно закрыла глаза, подставив лицо жарким лучам солнца и свежему ветерку. Распрощавшись с Натаном Кирклендом, они уже больше часа ехали по горам Санта-Инес.

Тропа привела их на самый верх, к перевалу Сан-Маркос, и тут Джеймс вдруг схватил кобылу жены под уздцы, заставив ее остановиться.

– А теперь, милая, открой глаза и взгляни на свой новый дом.

– Ох! – изумленно выдохнула она. Перед ней, насколько хватало глаз, расстилалась желто-зеленая долина. Заросшие дубами склоны холмов казались светлыми на фоне мрачных гор, шаловливый ветерок играл с могучими великанами, заставляя их взволнованно шуметь листвой. Будто зеленый океан тихо рокотал у их ног, а вдалеке среди изумрудной листвы золотом отливали поля. – Какая красота!

– Да, – кивнул он, – красота. Знаешь, я ведь прожил тут все свою жизнь, но до сих пор не устаю любоваться. И каждый раз, возвращаясь сюда, вижу словно впервые. Хорошо, верно? Дома вообще хорошо. – Он улыбнулся жене. – Тебе нравится здесь, Бет?

«Нравится ли мне?» – задумалась она. Господи, да такое ей и не снилось! Хорошо бы родители были живы и могли убедиться, что и вправду есть на свете та земля обетованная, о которой они так много слышали.

– Да, мистер Кэган, нравится.

Он рассчитывал совсем не на это будничное «да», но тем не менее улыбнулся как ни в чем ни бывало.

– Что ж, рад за вас, миссис Кэган. Отсюда долина просматривается лучше всего, а вот Лос-Роблес пока не виден. Он вон там, – Джеймс указал на тропу, которая, извиваясь, круто уходила вверх, – за горами десять тысяч акров лучших в мире пастбищ для скота, – с гордостью сообщил он и с удовлетворением отметил изумление, мелькнувшее в глазах Элизабет. – И погода у нас здесь что надо. – Отдав Элизабет поводья, Джеймс двинулся вверх по тропе. – Весной тепло, летом не слишком жарко, и не слишком холодно зимой. Дожди тут бывают часто, а вот снег – никогда.

– Нет снега?! – Элизабет решила, что ослышалась.

– Нет. Это ж земля обетованная! Зачем здесь снег?

Он перехватил ее взгляд – один из тех, к которым уже успел привыкнуть и который ясно давал понять, что Элизабет не в восторге от подобных шуток.

Джеймс хмыкнул.

– Подожди, Элизабет. Ты полюбишь свой дом так же, как и я.

Девушка, впрочем, и так уже влюбилась в волшебную долину, которая должна была стать ее домом. Глаза Элизабет сияли. Как хорошо! Похоже на сладкий сон... или на рай на земле.

– Дед приехал в Калифорнию в 1836 году. Еще до того, как она стала штатом, до того, как эти места называли Территорией. В те дни землей в основном владели миссии, большей частью католические, но и они порой продавали эти земли. Ну вот, старый Бен Кэган, мой дедушка, устав от холода Массачусетса – там, на востоке, тогда жила вся семья, – ну так вот, ему там надоело, и он решил двинуться сюда, на запад, потому как услышал, что в этих краях солнце светит круглый год. Взял жену, младшего сына – моего отца, перецеловал остальных детей – все они уже давно обзавелись собственными семьями и отказались тронуться с насиженных мест, – собрал вещички да и двинулся сюда.

Джеймс Кэган болтал, не умолкая ни на минуту, а Элизабет изо всех сил старалась не пропустить ни единого слова. Это было довольно трудно, ибо уже с час назад он объявил, что они едут по его собственной земле, и чем дальше, тем больше росло недоумение Элизабет. Разве может человек иметь столько земли?! И неужто она замужем за этим самым человеком?!

– ...Тогда эта земля стоила по доллару за акр. Дед купил порядка тысячи акров, а потом постепенно прикупал еще. Само собой, сейчас она стоит в тысячу раз больше, но тогда здесь не было ничего... ни города, ни людей... жили одни краснокожие, чумахи... нет, милая, они вполне миролюбивые люди, да еще несколько мексиканцев и испанцев...

«Господи, неужели им никогда не будет ни конца ни края, этим владениям Кэганов?» – про себя взмолилась Элизабет. Все тело ее затекло. Что она наделала? Как решилась выйти за него.

– …Отец сражался в Гражданскую войну, вернулся только в 1866-м, мне было уже четыре. На военных поставках-то Лос-Роблес и разбогател. И отец вдруг стал весьма состоятельным человеком. Тогда-то они с дедом и решили построить дом – самый красивый в долине. Знаешь, милая, ведь они строили его целых четыре года. Четыре года... и красивее его нет на земле!

– Да, наверное, – только и сказала Элизабет, мрачно подумав, что любая часть владений этой семьи непременно должна быть самой лучшей в мире.

– Смотри, Бет. – Он вдруг резко остановился. – Смотри, любимая. Вон он, видишь?

Элизабет взглянула в указанном направлении и увидела дом. Белый как снег элегантный двухэтажный особняк горделиво возвышался посреди долины, с королевским величием озирая толпившиеся вокруг него столетние дубы, могучие сикоморы и настоящее море полевых цветов. Темно-зеленая крыша прекрасно гармонировала с белоснежными стенами, а две гигантские каминные трубы венчали ее как башни средневекового замка, который она когда-то видела в книге.

Пожалуй, Натан Киркленд был прав.

Оцепенев от восхищения, Элизабет молчаливо любовалась своим новым домом. Наконец Джеймс двинулся вниз. Дорога, по которой они спустились к воротам дома, уходила вдаль, в холмы и поля.

За оградой оказалось еще несколько строений, но Элизабет видела только дом.

Вблизи он оказался еще роскошнее: остроконечная крыша, в тон ей бесчисленные окна с веселыми зелеными ставнями, огромная веранда с изящными белыми колоннами и с великолепной балюстрадой по всей длине дома, лестница из шлифованного камня и резные массивные двери с блестящими медными ручками. На веранде – несколько легких кресел из белого камыша, такие же качалки и гамак.

20
{"b":"25517","o":1}