ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы сильно рискуете.

— Да нет, не очень.

— Вот как?

— Да я бы разнес этих уродов внизу в клочья, не успели бы они вытащить свои пукалки.

— Могли и проиграть. Их у меня много.

— Знаю. Бывал у вас и прежде, — напомнил ему я.

Лицо его закаменело.

— Да. Помню.

Секунд тридцать я стоял и молча смотрел на него, затем обошел кресло и сел.

— Валяйте, спрашивайте, — сказал я.

Дон замечательно исполнил свою роль. Отодвинул свое тяжелое кожаное кресло на колесиках, уселся в него и торжественно сложил руки на коленях. Я понимал, что он изо всех сил сдерживается, что это стоит ему огромного труда, но лицо оставалось безмятежным. Наконец взгляд его встретился с моим, и он сказал:

— Это вы убили моего сына, мистер Хаммер?

И снова — не ждать, отвечать тут же.

— Я выстрелил ему прямо в голову, дон Понти. Но перед тем он всадил две пули в меня и собирался всадить еще одну, прямо в физиономию, но тут я его опередил. Вы абсолютно правы, это я убил его, и если у вас имеются люди, готовые проделать со мной тот же трюк, их ждет та же участь, будьте уверены.

Я не знал, чего ожидать дальше. Естественно, подобную информацию нельзя воспринимать с тем невозмутимым видом, который он на себя напустил. Похоже, он мысленно восстанавливая события и детали той ночи. И когда фрагменты сложились в единое целое, воспринял это, как ни покажется странным, с удовлетворением.

— Я вас не виню, мистер Хаммер, — тихо произнес он. — И, разумеется, люди не знают, что там в действительности произошло, не так ли?

— К сожалению, я не имел возможности выяснить это на месте.

— Они считают, что то была война гангстеров. Полиция, во всяком случае, придерживается этой версии.

— А это действительно была война, мистер Понти? — спросил я.

— Да, самая настоящая война кланов, — добродушно заметил он. — Такое, знаете ли, случается.

— Нет, не совсем такое. И не тогда, когда бизнес идет как по маслу и босс боссов уезжает в отпуск. И не тогда, когда во время перестрелки погибают люди, не принадлежащие ни к одному из кланов. Никаких слухов о том, что должно случиться, не было, и если б вы не предприняли обычных мер предосторожности, то понесли бы куда более серьезные потери.

— Однако я их предпринял. И, как видите, остался жив, — ответил он. — Но скажите, вы-то почему там оказались?

— Потому что получил информацию, что готовится нечто. Не от мафии, не от какой-либо другой организации. От одного пьянчужки, который случайно подслушал один разговор. Сперва я воспринял его слова не слишком серьезно. Но вскоре выяснилось, что, напротив, все чертовски серьезно и что если вы останетесь в живых, то вину за случившееся могут свалить на меня.

— Но это же не в вашем стиле, верно?

— Верно. Однако откуда мне было знать, что вы подумаете.

— А вам бы хотелось знать, что я думаю?

— Конечно, — ответил я.

И тогда Понти сказал:

— Лично я думаю, вы заявились сюда неспроста. Ну ладно, сознались, что застрелили Эйзи, но ведь он сам напросился. Теперь он мертв, и его все равно не вернешь. Нет, вам надо от меня что-то другое. Что-то узнать... Кого ищете?

— Хочу узнать, кто убил Маркоса Дули.

Он нахмурился.

— Дули был очень ми-и-лый человек... — протянул Понти. Акцент снова вернулся. — Понятия не имею, кому это понадобилось убивать его. Он любил землю, был превосходным садовником. Долгое время проработал в моих имениях.

— Да, знаю.

— И к чему, по-вашему, убивать такого человека, мистер Хаммер?

— Возможно, кто-то решил, что он знает больше, чем следует.

— Но что он мог знать?

— Он намекнул, что в вашей организации возникли кое-какие неприятности, дон Понти.

— Никаких неприятностей. Все тихо, все по закону.

— К черту законы! Распределение богатств — вот из-за чего началась заваруха.

— Разве я похож на богача, мистер Хаммер?

— Да будет вам, дон. Вы последний из по-настоящему великих актеров. Я знаю, что вы скупали земли и большие дома еще в те дни, когда цены на недвижимость были просто смешные. Знаю, что у вас целый автопарк автомобилей и что все они старые, но очень дорогие и редкие. Знаю, вы едите спагетти, а костюмы вам шьет старичок-портной, проживающий по соседству. Так что вы и вправду богатым вроде бы не выглядите. И это позволяет одурачить очень многих.

— Но только не налоговое управление.

— О, тут тоже все в порядке. Для того и существует, как говорится, грамотное ведение отчетности.

Он смотрел на меня, и на губах его начало возникать подобие улыбки.

— Уж не думаете ли вы, мистер Хаммер, что они собираются проделать со мной ту же штуку, что и с Капоне?*

* Известнейшего гангстера 20 — 30-х гг. Аль Капоне смогли арестовать и посадить в тюрьму только по обвинению в неуплате налогов.

— Не думаю. Полагаю, что и штат экономических советников у вас ничуть не хуже, чем у них.

— Да, за то им и платят, — теперь уже он пытался как-то зацепить меня, узнать, не смогу ли я навести его на некий новый след.

Я отодвинул кресло и поднялся.

— Что ж, дон Понти. Лично мне абсолютно плевать, что сделает с вами служба налогового управления. Мне нужно только одно — тот парень, который убил Дули. И не один я заинтересован в его розыске. Капитан полиции Чамберс в той же упряжке, а за ним, сами знаете, стоит весь департамент нью-йоркской полиции. А там, как вам, надеюсь, также известно, работают профессионалы.

— Мне почему-то кажется, у вас имеются конкретные подозрения, — заметил Понти.

Я двинулся к двери, потом обернулся и сказал:

— Хочу повнимательней присмотреться к вашему мальчику Уго. Ему явно не хватает знаний и опыта, которыми наделены мы, люди старшего поколения.

Понти снова кивнул. Озабоченная морщинка так и осталась на лбу, и я понял, что в голове у него идет напряженная работа по разгадыванию смысла, который крылся за моими словами.

Когда я спустился, у дверей уже никого не было. Я постоял с минуту, потом подошел к краю тротуара и стал ждать. Кварталах в двух от меня блеснули фары. Такси остановилось, я сел и поехал домой. Дал щедрые чаевые, был вознагражден широкой и радостной ухмылкой и вошел в дом.

На автоответчике меня ожидало сообщение, и я надавил на кнопку. Вельда, она просила позвонить, как только появлюсь. Но недолгое свидание с Понти просто вымотало меня, и звонить не было сил. Секунду-другую я размышлял над тем, стоит ли вообще отказываться от благ и преимуществ холостяцкой жизни. Ведь я прекрасно справлялся со всем сам, а обзаведение женой, постоянно присутствующей рядом, может привести к осложнениям. К самым неожиданным последствиям. Одна надежда — что Вельда умеет печь бисквиты.

Вельда всегда была умной девочкой. И засмеялась, когда я бросил в трубку:

— Я жив!

— Ну а еще чего новенького?

— Зачем звонила?

— Знаешь, я теперь могу говорить по служебному телефону прямо из квартиры, — сказала она. — Очень было удобно, особенно когда ты облучался под солнцем во Флориде.

— Кто звонил?

— Старый актер кино по имени Ральф Морган.

— Но Ральф Морган умер, котенок.

— Этот еще нет. Сказал, что хочет повидаться с тобой завтра. В «Уолдорфе», ровно в одиннадцать.

— Прекрасно, — ответил я. — Идем вместе. Заеду за тобой в восемь в надежде сперва позавтракать.

— Зачем? Могу приехать и приготовить завтрак у тебя, — сахарным голоском предложила она.

— Нет, — сказал я.

— Почему нет?

— Потому что если мне будет больно, то и тебе тоже. Больно смотреть, как я страдаю. Так что трусики можешь не снимать.

Она хихикнула и повесила трубку.

22
{"b":"25524","o":1}