ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Фоллер
Квантовое зеркало
Виттория
Дети мои
Фатальное колесо. Третий не лишний
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
О чем говорят бестселлеры. Как всё устроено в книжном мире
Долгое падение
Манускрипт
A
A

— Конечно, нет!

— Тогда просто вставьте стекло в окно, и забудем обо всем этом.

Вельда внимательно слушала наш разговор, и, повесив трубку, я рассказал ей, что произошло. Она заметила:

— Похоже, кто-то вообразил, что ты спрятал нечто в урну с Дули...

— И наверняка сильно разозлился, обнаружив, что там ничего нет.

— Кто знал, где находится прах Дули?

— Марвин Дули знал, но вряд ли ему могла прийти в голову такая идея. Нет, это кто-то другой. Скорее всего Уго. Он был на похоронах и, конечно, видел, как Ричмонд отвел меня в сторону и мы о чем-то беседовали. Сам он скорее всего за мной не следил, но вполне мог послать своего человека.

— Ты думаешь, это он влез в колумбарий?

— Скорее всего да. И это очень плохо, поскольку, не найдя ничего, он продолжит поиски.

— Майк... — начала она.

— Что?

— А ты сам открывал эту урну?

— Нет. Зачем?

— А может, он действительно что-то там нашел, а потом нарочно разбросал пепел?

Я обдумал услышанное, потом заметил:

— Какие, однако, радостные мысли посещают твою хорошенькую головку...

— Но, босс, я же не Питер Пэн.* — Она усмехнулась и поднялась из кресла. Халат так и обвился вокруг ее статной фигуры. Это было действительно нечто, созерцать ее в таком соблазнительном виде. И я напомнил себе, что настанет день, и все это будет мое, все это высокое прекрасное тело так сладко пахнущей женщины. И чтоб получить это, всего-то и надо, что остаться в живых и чуть-чуть потерпеть.

— Ну и что теперь будем делать?

— У нас два варианта, куколка. Лично я собираюсь улечься в кроватку и дать дырке в пузе покой. А ты... ты можешь одеться и поехать домой. Или же перекантоваться тут, на диване. В полном одиночестве.

— Похоже, ты вознамерился окончательно погубить свою репутацию, — сердито заметила она, но уголки ее губ тронула улыбка.

* Питер Пэн — герой романа Дж. Барри, английского прозаика. Мальчик, который никак не хотел становиться взрослым.

Глава 7

Утром я наполнил кофеварку зернами, нажал на кнопку и стал одеваться, прислушиваясь к тихому посапыванию Вельды, спящей на диване. Затем почистил зубы, побрился и, выпив чашку крепкого свежесваренного кофе «Данкин доунатс», распространявшего по всей квартире изумительный аромат, написал ей записку и оставил на журнальном столике, на самом видном месте.

Погода на улице стояла не слишком вдохновляющая, а потому я надел плащ и спустился вниз, в вестибюль. Там в специально отгороженной клетушке сидел на страже Билл Рааб и разбирал почту. Он приветствовал меня взмахом руки.

Я пожелал ему доброго утра, и он спросил:

— Что случилось, Майк?

— В каком смысле?

— У вас, похоже, неприятности.

— А в чем дело?

— Я заступил на дежурство в полночь, и с тех самых пор на улице стоят две машины и ведут наблюдение за домом.

— Копы?

— Да нет, не похоже. Два «Бьюика»-седана. У полиции нет таких дорогих машин. И в каждой — по двое парней.

— Знакомые лица?

— Не разглядел. Пару раз видел, как проезжают по улице, поездят минут пятнадцать-двадцать и останавливаются на той стороне. Видел в салоне огонек сигареты, так что они торчат там. Больше ничего не разглядел. — Он усмехнулся и добавил: — А вот первые три цифры на одном номере разглядел — «411».

— Что ж, уже хорошо, — заметил я.

— Думаете, тачки краденые?

— Тогда ничего хорошего, — сказал я.

— Может, вам и повезет.

Я взглянул на часы. Было две минуты восьмого.

— И когда последний раз проезжали?

— Как раз перед тем, как вы спустились... Послушайте, вы же можете пойти в подземный гараж и выбраться через черный ход. Как раз сейчас там Джеки загружает свой фургончик, он вас и вывезет.

— Хорошая идея, дружище.

— Кстати, — добавил он, — ваша секретарша рассказала, что кто-то пытался подложить вам в машину бомбу. И мы установили внизу новые камеры слежения.

— Ну, тогда второй раз они вряд ли сунутся, — сказал я.

Билли позвонил Джеки по внутреннему телефону, я спустился в подземный гараж, помог ему закинуть в фургон пару пакетов, после чего он выехал и довез меня до Третьей авеню, где и высадил. Я подождал немного. «Хвоста» вроде бы не наблюдалось. Таксист заметил, что я стою на углу, развернулся и подъехал.

Как раз вовремя. Начался дождь. Правда, небо еще не полностью затянуло тучами, и крупные редкие капли барабанили в оконные стекла.

На углу, в квартале от полицейского участка, находился ресторанчик, принадлежавший одной и той же семье еще с конца прошлого века. Там были бар и гриль, и еду подавали просто превосходную, если вы, конечно, не поклонник французской кухни. У бара в дневные часы толпились случайные посетители, заскочившие опрокинуть стаканчик-другой, перед тем как спуститься в метро. Но завсегдатаями являлись в основном копы на пенсии, которые, видно, просто физически не могли оторваться от места прежней работы. Девяносто процентов из них разведены или овдовели. Старые, седые, в морщинах, но с первого же взгляда становилось ясно, что перед тем как выйти на пенсию, то были настоящие орлы.

С Пеппи Марлоу мы не виделись, наверное, лет сто. Некогда он носил котелок и пальто с бархатным воротником. И всегда имел при себе три пушки — две за поясом и еще одну в кобуре, заткнутой в сапог. Молодые копы называли его между собой Ковбоем, но тихо, так, чтобы он не слышал. Пеппи являлся командиром спецотряда, который вел борьбу с гангстерами во времена сухого закона. И держал всех своих, что называется, в ежовых рукавицах вплоть до самого выхода на пенсию.

Я вовсе не был уверен, что он помнит меня, но это было не столь уж и важно. Я подошел. Он поднял глаза от чашки кофе, ухмыльнулся и сказал:

— О, кого я вижу! Знаменитый стрелок Майк Хаммер собственной персоной!

— Привет, сержант!

— Перестань, Майк. Давай не будем смущать публику. Для тебя я просто Пеппи. Хоть и постарел, но все еще Пеппи... Присаживайся.

Я скинул плащ, повесил его на спинку стула и сел.

— Ты уже ел, Майк?

— Пил кофе.

— Тогда советую яйца по-мексикански. Новое блюдо. Очень даже ничего.

И тут же возле столика возникла пухленькая официантка и широко, во весь рот, улыбнулась.

— Как насчет овсяных хлопьев с двухпроцентным молоком? — Она была явно ошарашена моим выбором, но заказ тем не менее приняла.

— Ты чего это, а, Майк?

— Доктор прописал. Сижу на чертовски строгой диете. Тут меня недавно подстрелили, скверная рана.

Прозвучавшее в ответ «о-о» означало, что это для него не новость, но что проблему мою он понимает.

В течение нескольких минут мы вспоминали старые добрые времена, потом, когда принесли заказ, Пеппи заметил:

— Послушай-ка, если не ошибаюсь, мы виделись лет двадцать тому назад. И ты тогда чего-то от меня хотел. Наверное, и теперь неспроста заявился, верно?

Я отпил глоток кофе, размешал хлопья в молоке и ответил:

— У тебя всегда была хорошая память, Пеппи. Времена сухого закона еще не забыл?

— Ты чего, биографию мою писать собрался?

— Как-то пока в голову не приходило. Слыхал о таком человечке по имени Гаррис Швыряла?

— Конечно. Но он уж давно помер.

— Ну а что был за тип при жизни?

— Скользкий, что твой хорек. В целом вроде бы неплохой парень, но очень осторожный и ловкий в деле. — Он подцепил вилкой кусок яичницы. — А что конкретно тебя интересует?

— Его действия. Как он работал.

Пеппи пожал плечами, собираясь с мыслями.

— Работал только с первоклассным товаром. Разные идиоты платили бешеные деньги за разбавленное водой виски, а он поставлял самое лучшее, канадское. Да, стоило оно не дешево, но зато было высшего качества.

— А где добывал?

— Грузовики доставляли его прямиком из Канады, во главе всей этой колонны ехал сам Гаррис в стареньком «Рено». В те дни дороги были совсем не те, что сейчас, и он разрабатывал собственный окольный маршрут. Этих тропинок на картах не значилось. Да, востер был старикан... В грабежах участвовал лишь пару раз, по сравнению с тем, как шустрили на дорогах другие разбойники, — сущая мелочь.

26
{"b":"25524","o":1}