ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года
Совсем не женское убийство
Шесть тонн ванильного мороженого
Неукротимый граф
Пистолеты для двоих (сборник)
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Анонс для киллера
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Скажи, что будешь помнить
A
A

На его лице появилось брезгливое выражение, и он резко проговорил:

— Проклятые подонки. Стоят в темных вестибюлях и бьют первого попавшегося. Каждую ночь. Никогда не следует заходить в неосвещенный вестибюль. Никогда... Подобным образом они убили старого Часара. Всего из-за тридцати центов.

Он сплюнул и пошел своей дорогой. Я выругался и быстро ощупал карманы. Бумажник оказался на месте, револьвер по-прежнему был засунут за пояс. Я вернулся назад и, невзирая на темноту, поднялся к квартире Тилли Ли.

Чиркнув спичкой, я заметил, что дверь в комнату Тилли Ли приоткрыта.

Там было темно.

Я вынул револьвер, вошел в комнату и прислушался. Кругом была полная тишина. Я нащупал выключатель и включил свет. Действовал я очень неосторожно: если бы здесь кто-нибудь затаился, мои дела оказались бы плохи. Но никого не было, а на своей кровати лежала Тилли с разбитой головой...

Кровь на ее лице еще не успела свернуться. Видимо, она лежала на боку, и не видела, кто нанес ей смертельный удар.

Несколько секунд стоял я возле тела, пытаясь запомнить все детали обстановки в комнате. Прежде всего на глаза мне попался кортик, видимо, отброшенный ногой в сторону, хотя следы борьбы отсутствовали: Тилли убили во сне. Но в следующее мгновение я заметил одну деталь и, еще не вполне осознавая ее значение, почувствовал, как неистово заколотилось мое сердце.

Мне захотелось немедленно поймать убийцу и с наслаждением сдавить его горло, Я увидел плед Элен, который висел на вешалке в углу, а рядом за занавеской находился вход в еще одну небольшую комнатку.

Я позвал Элен, но никто не откликнулся. Тогда я отдернул занавеску, быстро вошел и, заметив настольную лампу у окна, зажег ее. Я был в каком-то оцепенении от предчувствия того, что сейчас увижу. Представил себе тонкую струйку крови, сбегавшую по ее щеке...

Все так же машинально я пощупал пульс Элен, а потом, осторожно осмотрев ее голову, обнаружил у правого виска содранную кожу и громадный синяк.

Я смочил водой полотенце, вытер ее лицо, а затем положил его ей на лоб. Через некоторое время послышался тихий стон.

— Элен... Элен...

Она дернула головой. Я снова смочил полотенце, и принялся слегка шлепать ее по щекам. Наконец она открыла глаза.

— Что случилось, дорогая?

Память возвращалась к ней медленно.

— Дип?..

— Вы чувствуете себя лучше?

— Дип?.. — она понемногу приходила в себя.

— Конечно, дорогая. Это я.

Внезапно глаза Элен наполнились ужасом, но прежде, чем она успела закричать, я зажал ей рот и привлек ее к себе.

— Так что же здесь произошло?

Она облизала сухие губы.

— Дверь.. Я подошла к ней... и отворила... Думала, что это вы... широко раскрытыми глазами она пытливо всматривалась в меня.

— Это был не я, девочка.

— Когда я открыла, ... дверь с силой распахнулась... Я упала и ничего больше не помню... Дип, что произошло?

— Произошло вот что. Вы получили удар по голове. Может, только створкой двери, а может еще и бутылкой.

— Что?!

— Меня тоже стукнули этой бутылкой.

— Но кто?

— Не знаю.

— Дип. — Она протянула руку и прикоснулась к моему лицу. — Дип... А что... с Тилли?

— Она убита, Элен.

— Нет!.. — выкрикнула она и прикусила нижнюю губу. Но через минуту глухие рыдания сотрясли все ее тело. Я крепко обнял Элен и сидел так, пока она не успокоилась. Снова смочив полотенце, я протер ей лицо и, убедившись, что она более или менее овладела собой, спросил:

— Можете ли вы что-нибудь припомнить?

Она покачала головой.

— И не видели его лица?

— Нет.

— Как он был одет?

— Это случилось слишком быстро, Дип.

— Он что-нибудь говорил?

— Нет... я не знаю. Нет, он ничего не сказал. — Элен огляделась. Вы... принесли меня сюда?

— Нет, ему была нужна Тилли. Он притащил вас сюда и затем убил ее, По ее телу пробежала дрожь.

— Но почему, Дип?.. Почему?

— Пока еще не знаю. Но, думаю, скоро найду ответ на этот вопрос.

— Что мы будем делать?

— Позвоним в полицию, больше ничего не остается.

— Но Тилли...

— Кому-то она мешала... Ну, а теперь вот что. Сможете отвечать на вопросы?

— Спрашивайте, Дип.

— Хорошо. Но постарайтесь отвечать точно. У нас не так много времени.

Итак, что случилось после того, как вы вернулись сюда?

Она вновь облизала губы, откинула назад волосы, сложила на коленях руки и уставилась в пол. Плечи ее слегка вздрагивали.

— Здесь был доктор. Он сказал, что у Тилли все в порядке, но она немного возбуждена и ей надо успокоиться. Что-то он ей прописал. Были миссис Глисон... с мужем... Вы тогда говорили с ними внизу. Потом они ушли. Когда Тилли проснулась, я ее покормила.

— Она что-нибудь сказала?

— Ничего особенного. Я дала ей пилюлю, которую оставил доктор, и некоторое время посидела рядом. — Она замолчала, затем сжала руки. — Дип?

— Да?

— Она была напугана, даже пыталась кричать во сне.

— Дальше...

— Она произнесла ваше имя... и имя Беннета. И еще...

— Что именно? Скажите, что помните.

— Она говорила, что знает, как ей надлежит поступить, будто сможет что-то сообщить, и непременно сделает это. Затем пыталась кричать. А потом назвала ваше имя и... Беннета.

Я молчал.

— Дип... а это не... из-за вас?

Я положил руку на ее плечо.

— Не думаю.

— Скажите правду, Дип!

— Я никогда вас не обманывал, дорогая.

— В таком случае...

— По крайней мере, непосредственной причиной я не являюсь. Ее так или иначе бы убили.

Она вздохнула.

— Так что же мы будем делать?

— Позвоним копам.

— А как же вы?

— Копов я не боюсь, детка. Вы должны это знать.

— В таком случае, звоните.

— Разумеется...

Она внимательно посмотрела на меня, терпеливо ожидая, что же произойдет дальше. Я помог ей подняться и провел на кухню так, чтобы она не смогла увидеть убитую, а затем подошел к телефону.

Дежурный сказал, что машина выезжает и предупредил, что до ее прибытия ничего не следует трогать. Я заверил его, что все будет как нужно и повесил трубку.

В комнате Тилли я нашел свой чек, приколотый к ее подушке, порвал его на мелкие кусочки и спустил в унитаз. Потом я вынул из-за пояса свой револьвер, обернул его тряпкой и сунул в мусорный ящик, поставив сверху ведро с помоями. Сделав таким образом все необходимые приготовления, я присоединился к Элен и мы стали поджидать полицейскую машину.

Сержант Кен Хард жил в центре города, то есть, в той его части, которая отличалась известным аристократизмом. По его лицу никогда нельзя было понять, о чем он думает, что чувствует. Однако его голубые холодные, лишенные какого бы то ни было выражения глаза порой излучали безграничную ненависть.

Для него существовало только два рода людей: те, кто нарушал закон, и те, кто его поддерживал. За пределами этого понятия для него не существовало ни добра ни зла. По понятиям Харда не существовало и просто хороших людей. По его мнению, они представляли собой зачастую лишь помеху при поимке нарушителей закона.

В присутствии сержанта требовалось соблюдать особые правила: говорить мягко и вежливо, ходить тихо. Когда он спрашивал, следовало отвечать.

Когда на его лице появлялось нечто вроде улыбки, это было хуже всего, Шефы позволяли ему работать так, как он хочет; и Хард выбрал себе наиболее трудную часть города: улицу с «большой буквы». Ему нравилось проводить здесь операции, так как всякий попавшийся знал, что любая жалоба обернется для него в следующий раз худшими последствиями.

Таков был сержант Хард, и теперь он разглядывал меня. Я говорил, а он записывал что-то в свой блокнот. Потом он перевел взгляд на Элен и предложил ей изложить свою историю.

Как только она закончила, появились Саливен, Оджи и Кэт, и я почувствовал себя намного уверенней.

— Вот они, сержант, — сказал Саливен.

Кэт бросил взгляд на убитую и слегка присвистнул.

16
{"b":"25527","o":1}