ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ради бога, Ли, не такая уж я и сенсация. Не гожусь для программы новостей.

— Не новости, Дог... просто что-то новое. Да еще этот твой вид.

— Какой вид?

— Да такой, как будто ты и впрямь можешь оказаться сенсацией. Слушай, знаю я их...

— Рад за тебя. Как обстоит дело с дамочками?

— Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме баб? Раньше у тебя на уме были только полеты... а теперь совершенно неожиданно ты превратился в дамского угодника.

Я прикончил коктейль и удовлетворенно крякнул:

— С ними приятно проводить время.

— Извини за повторение, но ты просто чокнутый. Окончательно и бесповоротно!

— Это не ответ на вопрос.

Ли беспомощно пожал плечами и присосался к бутылке шотландского виски.

— Каждая нью-йоркская светская львица прискачет сюда. Только не надо говорить мне этого.

— Чего этого?

— Что это хорошая компания для такого старого дога, как ты.

Я от души расхохотался и позволил Ли налить мне добавки.

Глава 6

Поначалу Шарон хотела было воздержаться от похода на вечеринку, которая планировалась в пентхаусе Уолта Джентри. Ведь там снова должна была собраться все та же компания: несколько знаменитостей, чем-то обязанных хозяину, полдюжины последних звезд, известных по древним фильмам, и кучка праздношатающихся, пасущихся вокруг шоу-бизнеса и не знающих, чем себя занять. Наверняка на сцене появится горстка новичков, недавно прибывших из Европы или с Западного побережья, взамен такого же количества завсегдатаев, которым то ли до смерти наскучила вся эта тусовка, то ли пришлось не по вкусу место сбора. Некоторые, правда, отбыли в какое-нибудь захолустье на гастроли.

Шарон хотела посмотреть специальную постановку «Кейбл-Ховард продакшнз», но С.С. Кейбл, который давным-давно решил для себя, что его сотрудники должны пахать на него двадцать четыре часа в сутки, настоял на том, чтобы она приняла участие в этой великосветской попойке, так как просочились слухи, будто Уолт Джентри подумывал вложить свои миллионы в какой-то там совместный авантюрный проект... если только найдутся подходящие партнеры. И если «Кейбл-Ховард продакшнз» удастся стать таким партнером, то Шарон Касс получит неплохой бонус или даже небольшой текущий процент от этого предприятия.

«Неплохо было бы, — подумала она. — Я превратилась в экономическую проститутку. И от меня ждут, что я всю себя отдам „Кейбл-Ховард“. А они еще обзывают уличных женщин шлюхами и сажают их под арест! Чудеса современной морали!»

Она поглядела на себя в зеркало туалетного столика, обрамленное шестью светильниками, и сосредоточилась на том, чтобы получше приклеить ресницы. Несколько штрихов черным карандашом придали взгляду наивность и выразительность, и Шарон откинулась назад, с удовлетворением разглядывая получившийся результат.

«Милашка», — хмыкнула она. Женщина с ног до головы, красивая, привлекательная мишень для атак сильного пола. Наживка. Дрянной червяк на крючке. Пятнадцать тысяч в год плюс расходы на то, чтобы заманивать сосунков в расставленные сети. Дополнительный бонус, если С.С. считает, что дело того стоит. Что с тобой случилось, Шарон? Ты же была простой маленькой деревенской девчонкой с огромными наивными глазами и прелестной головкой, забитой всякой романтической чепухой. Ты любила запах свежескошенной травы и вкус соленого океанского ветра. Собирала ракушки и жуков, а потом выросла, и в один прекрасный день этот старый развратник редактор из журнала «Футур» вызвал тебя, чтобы сделать пару-другую снимков девочки-подростка, и поместил фото на развороте. Как только это произведение искусства увидело свет, «Кейбл-Ховард продакшнз» ухватилась за тебя обеими руками и пригласила сняться у себя. О да, ты стала мастером своего дела, маленькой прелестной обольстительницей, только вот тебе не нравилось, что приходится стелиться перед ассистентами директора и толстогубыми агентами, которые всего год назад представляли собой дырку от бублика, а теперь поднялись на «небывалые высоты». У С.С. прямо слюна начинала капать при виде твоей бутылочки кока-колы, и он посчитал, что ты достаточно мила для того, чтобы получить постоянное место в штате... но оказалось, что ты делаешь свою работу как-то уж слишком хорошо, и вот вам результат.

Шарон встала и подошла к большому зеркалу, отразившему в полный рост ее обнаженную фигурку эльфа-переростка.

— Это все еще я, — прошептала она. — По крайней мере, кое-что до сих пор осталось нетронутым.

Девушка прошлась взглядом по стройным изгибам молодого, слегка тронутого загаром тела, а потом встретилась взглядом с самой собой.

— У меня какое-то странное предчувствие, — сказала она вслух.

Но отражение лишь молча поглядело в ответ, а потом медленно-медленно улыбнулось.

* * *

Начало было назначено на шесть тридцать, и Шарон опоздала как раз настолько, насколько могут себе позволить лишь самые дорогие гости. Ей уже не досталось шампанского, зато на ее долю выпала масса приветствий и разговор с Раулем Фучиа. У нее выпало из памяти начало беседы с этим человеком, и когда она вернулась в реальность из воспоминаний о днях минувших, то услышала, как вальяжно развалившийся рядом мужчина говорит ей:

— Но, милая моя, женщины и есть самые настоящие хищницы. Именно они... как бы это поточнее выразиться?.. выходят на тропу войны и начинают охотиться. А мужчины просто позволяют им поймать себя, если, конечно, захотят.

— У вас европейское отношение к этому вопросу, мистер Фучиа.

— Прошу тебя, зови меня Рауль... а отношение мое вовсе не европейское. Это всеобщая точка зрения. Я бы сказал, так думают все мужчины, и для Нью-Йорка это высказывание подходит как нельзя лучше.

— Мы, жители Нью-Йорка, тешим себя тем, что хорошо разбираемся в жизни. И я не думаю, что вы правы.

— Нет? Тогда оглянись вокруг. Погляди на мужчин. Видишь? Они прислушиваются, приглядываются, оценивают достоинства и недостатки тел и выбирают то, что, по их мнению, полностью соответствует их пристрастиям. Несколько парочек уже нашли друг друга и удалились.

— Обычное дело для подобного рода собраний, Рауль. Рутина. Меняется время и место, но люди-то все те же.

— Нет, дорогая моя, это вовсе не рутина. Женщины соперничают друг с другом. Они умоляют, они требуют, они бьются насмерть. Полная противоположность миру животных, в мире людей женщины определяют стиль и моду, именно они украшают себя, выставляют свое тело напоказ, чтобы противоположный пол смог по достоинству оценить все прелести. Да посмотри хотя бы на себя!

Шарон повернулась и хитро прищурилась:

— Мне кажется, я придерживаюсь консервативной точки зрения, разве нет?

Рауль одарил девушку многозначительной улыбкой и пробежал глазами по ее фигуре.

— Не совсем так, — усмехнулся он. — Предположим, что профессионалки надлежащим образом причесаны и накрашены, одеваются у лучших портных и владеют хорошими манерами. Тогда как ты объяснишь то, что не носишь лифчика? Почему под этим шелковым мини-чудом, в которое ты одета, нет и намека на нижнее белье или хотя бы полоски от него? Да ведь ты же абсолютно голая, если не считать платья и туфель, и когда ты стоишь, то никакие верхние покровы не в состоянии скрыть от посторонних глаз ни сосков, ни волосков внизу живота.

— Я и не подозревала, что все так видно, — сказала Шарон. Она почувствовала, как краснеет кожа на плечах, но в ее спокойном голосе не чувствовалось и намека на стыдливость.

— Может, у меня просто глаз более наметанный, чем у остальных. А может, ты просто врешь. А на самом деле тебе очень хорошо известно, как твое тело выглядит со стороны.

— Тогда вам не стоит смотреть в мою сторону, вот и все.

— Почему это? Ведь именно для этого ты и... явилась сюда нагишом. Пощеголять своими женскими прелестями, разве не так? Великолепное зрелище. Я восхищен. А почему бы и нет? Кожа у тебя безупречна, фигурка без изъянов. Если взять всех женщин в этой комнате, то окажется, что твоя грудь самая лучшая. Достаточно большая, чтобы привлекать внимание, прекрасно держится без всяких вспомогательных устройств, но не слишком велика, чтобы нарваться на неприятности.

15
{"b":"25529","o":1}