ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это приходит с возрастом, леди. Кроме того, разве не бытует такое мнение, что все мужчины одинаковы?

— Если бы так было, ты не стал бы проводить время с дамой моего возраста. Почему бы тебе ни выбрать кого-нибудь своей весовой категории, как ты сам недавно выразился? Погляди вокруг, немало женщин бросают в нашу сторону жадные, завистливые взгляды. Поводи его вокруг, Уолт. Познакомь с людьми. Мне до смерти хочется поглядеть, что он будет делать с этими маленькими профессионалками, выставляющими напоказ свои прелести. Так выпьем же за возврат эры тугих сисек и крепких попок!

— Хватит тебе, Мона, — сказал я. — Опыт значит гораздо больше, чем внешние атрибуты.

— Уолт, умоляю тебя, уведи его отсюда от греха подальше.

И она удалилась, наметив себе очередными жертвами двух звезд, постоянно мелькающих на телеэкране.

— Вот это женщина! — покачал головой Уолт.

— Да-а!

— Только не позволяй ей запудрить тебе мозги. Эта киска готова свою родную бабушку продать, если из этого удастся сделать сенсацию. Ни чести, ни совести. И Лаген точно такой же, возомнил себя величайшим крестоносцем нашего времени. Некоторые сенаторы называют его сторожевым псом, стерегущим финансовые интересы бессовестной промышленности, и Дик изо всех сил старается соответствовать этому имиджу.

— В таком случае, зачем он явился на подобное сборище? — обвел я комнату взглядом. — Чем его могу заинтересовать все эти люди?

— Как ты сам успел заметить, Дик весьма охоч до женских прелестей. Однако тусовка шоу-бизнеса до сих пор не слишком охотно принимает его. Ты уже со всеми успел познакомиться?

— Со многими.

— Наши парни очень переживают по поводу твоего появления. Они давным-давно поделили территорию и ревностно охраняют ее от чужаков, и теперь с замиранием сердца следят за тем, кого ты собираешься увести прямо у них из-под носа.

— Где Ли?

— Да там, в баре, приклеился к парочке местных знаменитостей, хочет посниматься на ТВ. Не знаешь, чего он так трясется?

— Что-то не заметил.

— Такое впечатление, что даже на минутку боится оставить тебя без присмотра. Я думал, что вы стали друг другу чуть ли не братьями.

— Ли слишком впечатлительный, по любому поводу переживает, — улыбнулся я. — Жениться ему надо.

— Вы только поглядите, кто это говорит! — хмыкнул Уолт. — Кстати, на кого ты собираешься наложить лапу сегодня вечером? Даже мне это интересно. Выбирай любую, ни одна не откажет. Ну, почти ни одна.

— Да? И кто же исключение?

Уолт махнул в сторону того угла комнаты, где на ручке кресла сидела та самая стройная блондиночка, с которой я походя познакомился. Девушка о чем-то беседовала с тыквообразной головой одного из величайших издателей бульварных романов.

— Вон та. Железные трусики. Настоящий сексуальный коктейль Молотова, но никому не удается поджечь фитиль.

— Звучит заманчиво.

— Я бы сказал, скучно и утомительно. От нее отступились даже знатоки своего дела. Один из них был психиатром, но и он не смог поставить диагноз. Сейчас вокруг нее прыгает Рауль. До встречи с ней он считал себя воплощением мужской силы, не знавшим поражений завоевателем.

— Я слышал, как она отшила его. Неужели все то, что она ему говорила, — правда?

— До каждого словечка. Могу руку дать на отсечение. Я тоже побывал у нее на крючке. Пошли поздороваемся. Посмотрим, какое впечатление ты произведешь.

— Да ну. Она слишком молода для такого дога, как я.

— Считай это просто сменой темпа.

— Оставь это себе.

Тыквоголовый издатель коротко ответил на наше приветствие и удалился, чтобы поохотиться за вновь прибывшей красоткой, которая ворвалась в зал в окружении шлейфа молодых людей, свежая, словно летний шторм.

— Позвольте представить вас друг другу. Шарон Касс, Дог Келли. — Уолт улыбнулся и поглядел на меня. — Шарон не поощряет случайные знакомства.

Огромные карие глаза моргнули и заглянули мне прямо в душу, а их обладательница протянула руку.

— Уолт обожает подтрунивать надо мной, мистер Келли.

— Зови меня Дог. Так будет гораздо проще.

— Он уже рассказал тебе о моих железных трусиках, Дог?

— Можешь не сомневаться.

— Вот трепло! Гораздо интереснее, когда мужчины сами узнают об этом.

— Берегись, Шарон! Хорошенько присматривай за ними, а то в один прекрасный момент кто-нибудь захватит с собой открывашку, — сказал Уолт.

Она осторожно убрала свою руку и наклонила голову в мою сторону:

— В один прекрасный момент.

Шарон была настоящей красавицей, и красота эта было как физической, так и духовной, но последнюю она тщательно скрывала. Светлые шелковистые пряди волос волнами спускались на плечи, выгодно подчеркивая чувственные изгибы стройного тела зрелой женщины. Мини-юбка демонстрировала изящные ножки, пышные груди, бесстыдно выставленные напоказ, завершали безупречную картину. Она была открыта и откровенна, не пользовалась привычными женскими уловками, и я выдавил из себя смешок.

— Уолт говорит, что ты хороша для того, чтобы сменить темп.

— Не очень-то лестная характеристика.

— Почему бы вам не поболтать немного? — подал голос Уолт. — Мне надо идти разыгрывать из себя радушного хозяина.

Мы посмотрели ему вслед, и Шарон чокнулась со мной своим коктейлем:

— Полагаю, Уолт специально решил натравить тебя на меня, Дог.

Я удивленно вытаращил на нее глаза.

— Немного раньше я вытрясла из него пять миллионов долларов на совместный проект с «Кейбл-Ховард продакшнз».

— Прямо вот так просто?

— Пошел на это, как ягненок на заклание. Мой босс думал, что придется плести интриги, вплоть до того, чтобы улечься на шелковые простыни в его изысканной спальне, — совсем по-девичьи захихикала она. — А он вместо этого взял и сразу согласился, даже был рад такому предложению. А теперь, видно, решил отомстить за свою слабость.

— Что же это за чертов бизнес? — спросил я ее.

— Бабины и целлулоид. «Кейбл-Ховард» делает кино. Плохая, хорошая, но любая картина приносит деньги. Уолт знает, как удвоить свои инвестиции.

— А ты, значит, заманиваешь инвесторов?

— Это старо как мир, Дог. Как бы то ни было, я играю по собственным правилам.

— Ха!

— Только не говори, что ты большой моралист, — мягко проговорила Шарон.

— Меня на подобные штучки не купить.

— А на что ты покупаешься? — На ее лице отразилось неприкрытое любопытство.

Я почувствовал, как у меня сводит скулы, и обнажил свои зубы в улыбке, больше смахивающей на оскал.

— Забудь об этом. Может, я и в самом деле моралист. И у меня тоже есть свои собственные правила.

— И как, помогут они тебе?

— В чем?

— Насколько я поняла, ты из семейки Барринов.

— Видно, уже каждая собака в курсе, — сказал я.

— В таких местах секретов не утаить, — улыбнулась Шарон. — Вот увидишь, к завтрашнему утру тебя превратят в мифического мультимиллионера, который прибыл из Европы, чтобы подмять под себя «Баррин индастриз». Даже акционерный рынок содрогнется под влиянием этих слухов.

— Хрень собачья!

— Ну почему же, мистер Келли?

— Мне перепало всего-навсего десять кусков.

— Ли упоминал об этом, но ведь «миллионы» звучит куда более захватывающе. Когда получишь свое?

— Никогда. Они вышвырнули меня, словно котенка. Мой дед по материнской линии выставил такие невероятные условия, что выполнить их почти невозможно. Не видать мне моих бабок, как своих ушей.

— Мне больше по вкусу слово «почти», — произнесла моя собеседница. — Ты будешь пытаться?

— Да больше, вроде бы, и делать нечего.

— Что за отвратная улыбочка, Дог? Задумал что-нибудь?

— Если только вытащить тебя отсюда.

Шарон отставила стакан и встала. Ее макушка едва доставала до моего подбородка, и, когда она подняла на меня свои блестящие глаза, я увидел, что они сверкают как бриллианты, а губы — влажные и призывные.

— Все, что тебе надо сделать, так это просто попросить.

20
{"b":"25529","o":1}