ЛитМир - Электронная Библиотека

И вдруг ее словно прорвало.

— Что Дик Лаген собирается написать о тебе, Дог? — взвилась она.

— Да какая разница?

— Перед тем... как ты рассказал мне про... всякие такие вещи, разницы действительно не было. Но потом, когда я увидела этот гроб... неужели там действительно героин?

— Чистый, неразбавленный, разложенный по пакетикам. Возможно, самая большая партия из тех, что удалось перетащить через границу. Такого давным-давно не случалось, если вообще когда-нибудь было. — Я старался говорить как можно более буднично.

— И весь твой. Его для тебя привезли?

— Точно, но теперь о нем узнали другие.

— Я не позволю этому случиться, Дог.

— Не позволишь случиться чему?

— Этот... полицейский. Он и тот маленький злобный человечек. Подобные грязные ублюдки не смогли бы существовать без прикрытия. Я была свидетелем и вполне в состоянии опознать их. Думаю, Дик Лаген с большой охотой выслушает меня.

Черт подери! Да пусть что хочет, то и думает. Так будет лучше для нее.

— Тебе понадобятся доказательства, детка. Не думаю, что кто-нибудь снова увидит этот гробик. Лаген не такой дурак, чтобы выдвигать голословные обвинения, а больше эту информацию продать некому.

Шарон обдумала сказанное, и на губах у нее заиграла загадочная улыбка, которая как бы говорила, что она уверена: все будет как раз наоборот.

— И что ты за это получил, Дог?

— Ты все равно не поверишь, — сказал я.

— Нет, почему же... поверю, правда. — Глаза ее снова стали холодными, словно льдинки, взгляд тяжелым. — Цифры небось с шестью нулями?

— Гораздо больше, котенок мой. Ты даже не представляешь насколько. Никаких денег не хватит, чтобы купить то, что я получил за этот шедевр неизвестного краснодеревщика.

— Что может быть дороже денег?

— Если ты до сих пор не поняла, то уже никогда не поймешь, — вздохнул я.

Она не сводила с меня взгляда. Глаза ее были словно два буравчика, которые поставили перед собой цель просверлить во мне как можно больше дырок.

— Для тебя, Дог. Что дороже денег для тебя?

— Вернуться домой. Быть свободным. — Я хотел добавить кое-что еще, но вовремя прикусил язык.

Я внимательно следил за залитой дождем трассой и внезапно почувствовал, как буравчики прекратили свое занятие и перестали терзать мою плоть. Скосив на нее глаза, я заметил, как изменилось выражение ее лица, она смущенно насупилась и явно гоняла в голове какую-то мысль. Шарон тяжко вздохнула и принялась жевать нижнюю губу, в глазах заблестели слезы.

Я направился к дому Ферриса, где в середине ночи бросил свою машину, и увидел, что проехать не представляется никакой возможности. Улицу заполонили автомобили. На крыше двух из них сверкали голубые маячки, посреди дороги расположилась парочка пожарных машин. Несмотря на раннее утро, вокруг собралась толпа зевак, и я никак не мог рассмотреть, что же там такое горит. Однако окна домов напротив оставались зашторенными, ни на одном из крылечек тоже никого не было видно.

Я опустил стекло и позвал пару ребятишек, чтобы расспросить их о происшествии. Одному из них, с учебниками под мышкой, явно было нехорошо.

— Машина взорвалась, — пояснил он. — Этот чокнутый Дженсен всегда любил покататься на чужих автомобилях. Увидел, что ключи на месте, и решил доехать до школы. Как только он завел мотор, тачку разорвало на куски. А мы ведь говорили ему, предупреждали, и все такое...

Мне тоже как-то сразу поплохело.

— Его только недавно из одной школы выгнали за подобные проделки, — рассеянно заметил его товарищ.

Я поднял стекло и посидел минутку, пытаясь прийти в себя.

— Дог?

— На его месте должен был оказаться я.

Шарон всхлипнула, но рыдания застряли у нее в горле.

— Он последний. После него никого уже не будет.

— Кто? — прошелестела она.

— Самый худший из всех, — снова овладел я собой. — Черт, а у меня столько дел впереди!

Я высадил Шарон на подъезде к фабрике «Баррин». Она кисло улыбнулась мне, подняла воротник и побрела сквозь непогоду к главному корпусу. Вагончики «С.С. Кейбл продакшнз» по-прежнему стройной линией тянулись к западу от завода, но теперь все съемки велись внутри зданий, и из всех шатров остался только один, под которым небольшая группка людей пила кофе. Мне пришлось дважды объехать всю территорию, прежде чем я наткнулся на Хобиса, сидящего в припаркованной машине. Остановившись напротив, я махнул ему рукой, приглашая пересесть к себе.

— Какие новости? — спросил я.

— Небольшое происшествие с автомобилем на самой окраине города, больше ничего, — натянуто оскалился он, старательно растягивая уголки губ. — Я послал Чоппера проверить. То ли ты слишком осторожен, то ли удача так и ходит за тобой следом.

— И что он нарыл?

— Это и впрямь была та самая развалюха, которую ты взял напрокат. Кто-то воспользовался новомодной пластиковой взрывчаткой с тепловым детонатором. Прикрепили к выхлопной трубе. Сделать это легче легкого, а взрывается через пять секунд. Профессионально сработано, ничего не скажешь. Полагаю, местным копам пока не удалось докопаться до истины. Мальчишку разорвало к чертовой матери. Какого хрена ему там понадобилось?

— Хотел угнать машину. Я оставил ключи.

Хобис пожал плечами, вытащил из кармана остаток сигары и попытался прикурить.

— Да, урок не впрок. Чья работа?

— Арнольда Белла.

Хобис коротко кивнул, не глядя на меня, полностью поглощенный процессом прикуривания своей сигары, и после очередной попытки, увенчавшейся успехом, сделал пару глубоких затяжек.

— Старина Белл изменяет своим собственным привычкам. Раньше он всегда пользовался только 22-м калибром. Как ему удалось тебя вычислить?

— Городок не так уж и велик.

— Угу. Но все равно ему пришлось попотеть. Думаешь, работает в одиночку?

— Более чем уверен.

— Может, кого из местных привлек?

— Только не Арнольд Белл. Он предпочитает сольные партии. Если он преуспеет, все лавры достанутся только ему одному.

— Да, зря ему заплатили вперед, — ответил Хобис.

Я свернул за угол и снова поехал в сторону фабрики. В голосе Хобиса зазвучали какие-то необычные нотки, и я вопросительно поглядел на него.

— Я сегодня в Нью-Йорк звонил, — продолжил он. — В Европе большой переполох. Все пошло к чертям собачьим.

— Как это? — Я с такой силой сжал руль, что костяшки пальцев побелели.

— Мальчики Ле Флера проследили за Турком и всадили ему в брюхо парочку свинцовых пчелок. Турок решил, что умирает, и указал пальцем на главаря. Явились фараоны, обнаружили все его записи и задали такого жару низшему эшелону, что те сочли за благо рассказать все, что знали. — Хобис затянулся последний раз и щелчком отправил бычок в открытое окошко. — Все бы ничего, да только когда его держали под арестом, явился двадцатилетний двоюродный братец Ле Флера, представился представителем прессы, даже удостоверение показал, и выбил ему «люгером» оба глаза. Когда котел доходит до высшей точки кипения, его уже не остановить, обязательно взорвется, согласен?

— Выходит, братьям Гвидо удастся соскочить с крючка. И дело придется прикрыть.

— Видать, ты слишком долго отсутствовал, малыш, — хмыкнул он. — Им надо только сделать вид, что они завязали с прошлым, а так — переждут, пока буря уляжется, и начнут все заново. Там такое вполне возможно. Это здесь приходится сполна платить за ошибки и проступки. Поверь, из всего этого извлекут только один урок — будь осторожнее, когда пытаешься попользоваться деньгами синдиката для финансирования своей собственной операции. — Хобис захрюкал, изображая смех, и добавил: — Ты ведь хотел мне что-то сказать, не так ли?

Я рассказал ему про гроб.

— Каждому — свое, — подвел он черту под моим рассказом. — Куда направляемся?

— Ничего не изменилось. Прикрывайте фабрику — это ваша задача.

— Любой каприз за ваши деньги. Игра — дрянь, но пьеса — отличная.

Я высадил Хобиса у его автомобиля, пропустил вперед пару грузовиков, чтобы убедиться в отсутствии слежки, и подался на окраину города. На одной из заправочных станций я нашел телефон-автомат и позвонил Лейланду Хантеру.

84
{"b":"25529","o":1}