ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, вполне возможно, что он хотел его ликвидировать.

— Я так и думал. Теперь они поспешат к французу и сообщат ему эту новость.

Берк нахмурился.

— Этот подонок тоже может поспешить убраться.

— Черт побери! Мы устроим слежку за его квартирой на всю ночь. Не желаешь принять участие?

— Не сегодня, старина.

— Что с тобой?

— Скажу — не поверишь.

— Поверю.

— Я проведу уикэнд с Энни Скенлон, — смущенно проворчал Джил. — Если захочешь меня увидеть, я в гостинице «Клиппер» в Джерси.

— Ну, брат... — тихо протянул Лонг, аккуратно вешая трубку.

Берк собрал вещи и направился вниз по лестнице, чтобы поймать такси и ехать к Элен.

Глава 10

Переезжая через мост на пути в Джерси, Джил сидел молча, наслаждаясь чувством свободы от непрестанного шума и суеты большого города, который остался позади. Казалось, он пересек черту, и ему не хотелось возвращаться. К счастью, он умеет приспосабливаться. Многие не умеют. Город для них жизненно необходим, они не мыслят себя вне его. Для него же он был просто местом, где надо жить, пока он не решит, что пришло время покинуть его. Там он родился, вырос и работал, поэтому Нью-Йорк стал для него больше, чем просто город. Он стал его родным, родной горной страной, где скалами стоят дома, где каждый каньон, каждый уступ, каждая расщелина отпечатались в его памяти.

Людей, живших в нем, он систематически запоминал, заносил в каталоги и хранил все это в клеточках своего мозга. Иногда он чувствовал, что эта информация давит на него, подобно раковой опухоли. Эти люди действительно были подобны раковым клеткам. А другие были просто людьми, средой, которая кормила их и поглощалась ими по мере развития болезни.

— Джил, ты что такой серьезный?

Он повернул голову и улыбнулся.

— Просто думаю.

— Великие идеи?

— Не очень. — Он смотрел сквозь ветровое стекло. — Когда-нибудь я все же закончу это дело.

— Когда? — тихо спросила она.

— Когда все кончится.

— Разве такое возможно?

— Нет, но я сдержу их.

Она положила ладонь поверх его руки на руле.

— То же говорил и мой отец.

— Все так говорят.

— Почему же тогда они не сделали этого до сих пор?

— Копы странный народ, детка. Я не понимаю, почему они не порывают со своей работой, но они не бросают ее. Знаешь только, что пройдет много времени, пока чего-нибудь добьешься... Некоторые приходят с высшим образованием, другие, кому не посчастливилось его получить, довольны, что могут пулять и лупить, кого надо. Они родились полицейскими и умрут ими. Такова жизнь.

— Понимаю, — проронила она.

— Но не одобряешь?

— Кто-то должен это делать. — Ты не ответила на вопрос. Прошло несколько секунд. Наконец, подумав, Элен кивнула головой, понимая, что слова, которые она произносит, слишком долго были погребены в ней.

— Одобряю, Джил. У меня была жизнь, которую я ненавидела, потому что слишком много было тревожных дней и ночей, пока не случилось неизбежное. Когда я сейчас вспоминаю, то вижу, что это я всегда жаловалась, а моя мать — никогда. Она... она помогала папе. Она делала все возможное, чтобы облегчить ему жизнь. Она одна по-настоящему испытывала страх. Не противоборство, не боль, не страдания при виде умирающих и мертвых, а страх. — Элен замолчала, крепко прижав ладонь к его руке. — Я одобряю твое дело, что бы о тебе ни говорили, — закончила она.

В груди у него опять заныло, но он по-прежнему смотрел на дорогу. Годы одиночества советовали ему ничего не отвечать, но годы, которые ждали впереди, советовали высказаться. Он быстро взглянул на нее, и этого взгляда было более, чем достаточно.

— Если бы я встретил тебя раньше, многое могло бы быть по-другому, Элен.

— Я бы ничего не изменила.

— Что может что-нибудь изменить?

Она вновь сжала ему руку.

— Ничто не может. Мы оба знаем это.

— У меня глупое ощущение.

— Какое?

— Черт побери! — повысил голос Джил. — Ты знаешь, какое.

— Можешь поверить, у меня то же самое.

У него опять заныла душа.

— Любовь создана для ребятишек, — заключил он.

Ее смех был низким и заливистым. Она положила голову ему на плечо, и Джил ощутил слабый запах ее духов и тепло ее тела.

— Тогда мы и есть ребятишки. И притом выбрали необычное место для объяснений.

— А где лучше?

— Ты должен был попытаться сделать это, когда мы лежали на одной подушке.

— Там бы это не прозвучало.

— Не прозвучало бы, если бы это был не ты, — промолвила Элен.

Марк Шелби услышал телефонный звонок, отставил питье и посмотрел на большие настенные часы.

«Люди в Чикаго стареют, — подумал он. — Понадобилось два часа, чтобы проверить его информацию, собрать правление и принять решение».

Когда он сказал «хэлло», они не стали называть друг друга по именам. Он сразу узнал голос. Теперь им известно, что француз мертв, и они вспомнят, что он всегда был Первым Гладиатором, и поведут дело, как надо. — Мы только что обсудили положение, — произнес голос.

— Да? — Марк был тверд и решителен.

— Насколько вы продвинулись в своем другом деле?

Вопрос касался информации, утраченной во время взрыва компьютеров Брея.

— Потребуется еще несколько дней.

— Не можете ли вы заняться еще кое-чем?

— Разумеется, могу, — его голос звучал все уверенней.

На другом конце линии довольно хмыкнули.

— Отлично, мы поручаем вам это.

— Что именно?

— Пока Папа отсутствует, вы будете исполнять его обязанности. Вы сможете с ними справиться, не так ли?

— С удовольствием, — в его голосе послышались радостные нотки.

Щелчок возвестил окончание разговора. Теперь он знал, что должен выполнить работу француза, пока Папа сидит где-то в своем убежище во Флориде. Может быть, кроме него, это никому неизвестно. Но он хотел знать эти вещи, потому что однажды, когда ловушка захлопнется, она не должна оказаться пустой. Единственное, что беспокоит, это решение правления покончить с Германом-Германцем в Майами. Папа затеряется среди солдат, ему достанутся все награды за разгром восстания. Трудно уразуметь, каким образом никому неизвестный тип, вроде Германа, мог начать переворот, но при более тщательном рассмотрении появляются возможные ответы. Он был неизвестен, убийства его не задевали, а засады, которые он готовил, на деле не так уж сложны. Несколько самых тупых солдат обладают всеми данными для подготовки таких засад... Но когда они будут настолько глупы, что проговорятся об этом кому-нибудь, то через час попадутся.

Он снял стакан с папки, которую успел забрать из конторы француза до появления полиции, вытер обложку и раскрыл. Что-то беспокоило его, когда он рассматривал находившиеся в ней бумаги. Он перебирал листы и, наконец, нашел, что хотел.

Это была запись о продаже патронов, подходящих к оружию, из которого были произведены смертоносные выстрелы. Речь шла о парне с татуировкой на левом предплечье. Карандашная пометка говорила, что поисками занялся Эдди Кемп.

Марк нашел номер его телефона и позвонил. Недовольный женский голос сообщил, что Эдди ушел и неизвестно, когда вернется. Марк попросил позвонить ему, как только Эдди вернется, и положил трубку.

Что-то в этом деле с татуировкой совсем ему не понравилось. Почему он пока не понимал. Перед тем, как отставить телефон, он сделал еще три звонка, чтобы получше узнать, что происходит. Он услышал, что район Майами оцеплен, поэтому любые удары должны быть тихими и незаметными: должно произойти бесшумное массовое убийство, трупы затеряются и свидетелей не будет. Все должно выглядеть так, будто Герман-Германец со своей компанией решил просто исчезнуть и прекратить всякую деятельность.

Правление и Папа Менес полагались на отборных солдат, опытных головорезов, и работа не выглядела особенно трудной.

«Очень плохо, — подумал Марк. — Чем больше сейчас неприятностей и тревог, тем легче выполнить намеченное». Он быстро принял решение. Деньги есть, он сумеет обеспечить поставку".

27
{"b":"25530","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мститель Донбасса
Как я стал собой. Воспоминания
Погружение в Солнце
Треть жизни мы спим
Свинья для пиратов
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Расходный материал. Разведка боем
Цветок в его руках
Сила притяжения