ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Между тем, иранцы залегли в канаве, что проходила возле телефонных столбов, стали стрелять по высотке.

И уже ничего не казалось невероятным. Да, произошло короткое замыкание. Между двумя мирами, двумя линиями высочайшего напряжения. Время от времени так бывает. Это неизбежно. Слишком разные эти линии, и не скоро еще они смогут спокойно и мирно тянуться рядом.

Иранцы вели беспорядочную стрельбу по высотке. Пули с визгом сшибали вершинки трав, ударялись о большой камень позади пограничников.

- Вот черти, - сдержанно заметил Звонарев.

- Да-а, - протянул Октай и спросил: - Как думаешь, услышали выстрелы на заставе?

- Наверное...

Иранцев, очевидно, тоже беспокоило это. Они поглядывали в сторону заставы и нервничали. Потом поднялись и, пригибаясь, стреляя на ходу, побежали к высотке.

- Прорваться хотят, - сказал Звонарев. - Вот дурни...

Он полоснул очередью впереди бегущих, и те откатились, снова залегли в канаву, стали что-то кричать и грозить кулаками. Потом опять побежали, и тогда очередь Звонарева скосила еще одного. Остались трое. Эти опять откатились, залегли в канаву, посылая проклятья неизвестно кому. Они уже были не рады, что ввязались в эту авантюру с захватом.

- Идиоты, - пробурчал Октай.

Ему стало теперь немного жалко этих троих, обреченных на гибель.

- Слушай, Октай, - вдруг решительно обратился к нему ефрейтор. - Если они побегут, мы перебьем их, как зайцев. Надо бы живьем взять, чего зря убивать, поди не по своей воле пошли на смерть. Но взять мы их не сможем. Сойдем с высотки - нас перебьют. Что делать, а?

Он выжидательно смотрел на Октая, и тот понял его.

- Ладно, Миша, схожу. У тебя есть белый платок?

- А если стрелять будут? - нерешительно сказал Звонарев, спохватившись.

- Не будут. Я им все объясню! - заверил Октай. - Ты за меня не бойся, Миша.

Удивительно, как его мысли совпали с мыслями товарища. Просто удивительно!

- Хорошо, - согласился ефрейтор. - Иди. Скажи им, чтобы сложили оружие и отошли на двадцать шагов. На размышление пять минут. Скажи, что мы тоже люди.

Он вынул из кармана носовой платок и протянул Октаю.

- Автомат оставь. Не положено парламентеру.

Октай положил автомат рядом с ефрейтором.

- И второй магазин оставь.

Октай отстегнул второй магазин с патронами и положил рядом с автоматом.

- А теперь иди.

Октай помахал над головой платком, поднялся и сделал один шаг, второй, третий...

- Будь осторожен, Октай! - крикнул ему вдогонку Звонарев.

Еще минута - и он бы не разрешил Октаю идти с белым флагом и нашел бы для этого кучу причин. Но Октай уже был далеко.

Он шел твердым, уверенным шагом. Жесткие стебли сухой травы хлестали по голенищам сапог, по длинным полам плаща.

Трое ждали. Они смотрели на Октая с любопытством и удивлением. В одном из них он узнал лейтенанта Хасана Ризэ, хотя тот и был переодет в солдатскую форму.

Остановившись в десяти шагах, Октай опустил руку с платком.

- Вы нарушили государственную границу Союза Советских Социалистических Республик, - сказал он по-азербайджански и перевел дух: фраза получилась слишком длинной.

- Ха! - усмехнулся Хасан Ризэ. - А мы и не знали...

Двое других молчали.

Октай пропустил мимо ушей слова лейтенанта.

- Во избежание излишнего кровопролития, - серьезно продолжал он, - мы предлагаем вам сдаться.

- Да? - снова усмехнулся Хасан Ризэ. - А мы думали, что вы приглашаете нас на чашку щербета...

И он расхохотался, весело посмотрев на своих солдат. Те не проронили ни слова. "На что они надеются?" - удивился Октай.

- Вы сложите оружие отойдете в сторону на двадцать шагов и ляжете ничком на землю, - продолжал Октай, прибавив насчет последнего от себя. На размышление дается пять минут.

- Щенок! - выругался Хасан Ризэ. - Пусть умрет моя мать, чтобы не видеть такого позора! Верно я говорю, солдаты?

Но те не разделяли энтузиазма своего начальника. Они переводили хмурый взгляд с него на Октая и молчали.

- Я все сказал, - закончил Октай, повернулся и пошел на высотку.

Переговоры не получились. Этот осел лейтенант еще на что-то надеялся. Сейчас он лежит там, позади, и целится ему в спину. Октаю хотелось бежать или спрятаться в высокой траве. Но он шел не спеша, вразвалочку, чувствуя спиной, как вслед ему смотрят три пары глаз и три черных дула. И Октай впервые в жизни подумал, что он смелый, стоющий парень, черт побери!

Он шел не спеша, прямо и твердо, и до высотки уже оставалось каких-нибудь тридцать шагов, когда вдруг увидел, что на иранской стороне к старому руслу бежит цепочка солдат в длинных коричневых шинелях и фуражках с длинными козырьками. Сомнений не оставалось - они спешили на выручку своей засаде. Так вот на что надеялся лейтенант Хасан Ризэ!..

В это время Октая сильно и резко толкнуло в спину. Выстрела он не слышал.

...Мы мчались галопом. Над старым руслом все еще раздавалась пальба. Звонарев отбивался короткими очередями. С двух сторон на него наседали человек двадцать солдат. Они почти не стреляли, видимо, хотели взять живым. Только пули его автомата рикошетили, выбивая искры на камнях. Завидя нас, солдаты поднялись в полный рост и побежали. Они были отличными бегунами, но даже длинные ноги не могли их спасти.

А наш Октай лежал в траве, неподвижный и непривычно тихий.

4
{"b":"25531","o":1}