ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как много ты знаешь о политиках, Марти? Он вытряс спички из коробки:

— Больше, чем могу написать.

— Знаешь что-нибудь о Ли Демере? Он насупился и облокотился на стол.

— Ты сыщик, Майк. Ты человек с оружием под пальто. Кто на самом деле желает знать о Демере?

— Я хочу знать.

— А для чего? — Его рука машинально потянулась к карману за блокнотом и карандашом.

— Для того, что не совсем подходит для твоих историй, — ответил я. — Что ты знаешь о нем?

— Черт, да ничего плохого я о нем не знаю. Собирается стать вторым сенатором от нашего штата <В США выбирают двух сенаторов от каждого штата.>. Он пробивной парень и всем нравится, даже оппозиции. Он скорее государственный деятель, чем политик. У Демера, пожалуй, самая чистая репутация, может быть потому, что он никогда не увлекался политикой. Он абсолютно чист, не представляет интереса для коррумпированных кругов и мафии, и поэтому они настроены против него.

— А ты против него, Марти?

— Нет, только не я. Демер как раз тот человек, который нам сейчас нужен. А как ты сам?

— Я не голосовал с тех времен, когда была распущена партия вигов.

— Да, ты явно не самый примерный гражданин!

— Что поделаешь.

— В таком случае чем вызвано твое любопытство?

— Допустим, я намекну тебе о чем-то, что... прямо противоположно твоему представлению о Демере. Ты поможешь мне, если даже никогда не сможешь написать об этом?

Марти сжал кулаки и сделал страшное лицо.

— Да, я помогу тебе. Мне чертовски надоело, когда нас обувают эти ублюдки, которые добиваются, чтобы их избрали и наделили властью, а затем набивают себе карманы и проводят в жизнь свои бредовые идеи. Говори, что конкретно тебе нужно?

— Не так уж и много. Просто хочу узнать о Демере все от начала до конца. Хорошо, если бы у тебя нашлась его фотография.

— У меня есть целая подборка про него.

— Отлично.

Нам подали заказ, и мы принялись за еду. Марти несколько раз поднимал глаза от тарелки и смотрел на меня. Я ел молча. Хотелось, чтобы он сам для себя все решил. Он пришел к решению за яблочным пирогом, поданным на десерт. Я заметил, как расслабилось его лицо, и он удовлетворенно вздохнул.

— Хочешь получить материалы прямо сейчас?

— Меня устроит любое время. Положи их в пакет и отправь в мой офис. Я не спешу.

— Хорошо. — Он внимательно посмотрел на меня. — Можешь рассказать мне поподробней? Я покачал головой:

— Я бы сделал это, если бы мог, парень. Но сам еще не знаю, насколько серьезная идет игра.

— Может, мне подключиться к этому, возможно, удастся раскопать что-нибудь полезное для тебя?

— Не думаю, что стоит это делать. Демер — только нить к тому, что меня сейчас особенно интересует. Информация о нем может помочь нам.

— Понимаю. — Он чиркнул спичкой и прикурил сигарету. — Майк, если у тебя появятся какие-нибудь новости, ты дашь мне знать?

— Охотно.

— Я имею в виду не только то, о чем можно написать в газетах.

— А что?

Марти смотрел на меня сквозь сигаретный дым блестящими глазами.

— В жизни каждого мужчины всегда есть грешки. Они могут быть в прошлом, но при этом их должно набраться достаточно много, чтобы человека стоило убрать с общественного поста из-за этой грязи. Ты не так тесно связан с политикой, как я, и не знаешь, насколько это все пакостно. Каждый старается больше для собственного блага, и плевать им на людей. О конечно, толпа имеет своих героев, они-то из кожи вон лезут и готовы пойти на все, чтобы выглядеть таковыми. Только посмотри, что случается, когда Конгресс или какая-нибудь другая организация раскрывает очередную грязную возню позади правительства... Тут же мальчики, сидящие наверху, дают какую-нибудь сенсационную информацию, до поры до времени державшуюся в секрете, и она смывает с первых страниц газет всю грязь о чиновниках.

Демер говорит то, что думает, поэтому он — живая мишень для нападок. Многие пытаются достать его. Охотятся за ним, ну, конечно, кроме простых людей. Не думай, что не пытались копаться в его прошлом. И я занимался этим, и другие. Но мы столкнулись с проблемами, когда попытались копнуть чуть глубже, чем от нас ожидали. Это была целая подборка фактов, которые должны были появиться “естественным путем” в процессе проявления заинтересованности к прошлому известного человека. Единственный верный путь в данном случае — действовать через газеты, чтобы никто не заподозрил в этом грязную тактику оппозиции. Мы оценили ситуацию и по молчаливому согласию попридержали информацию. В какой-то степени мы тоже являемся мишенями, поскольку те, кто держит в руках нити, знают, как нами можно управлять. Ли Демер собирается стать одним из тех, кто держит нити, и намерен покончить с коррупцией в нашем правительстве. Он хочет выкурить паразитов, живущих за счет общества, и вернуть стране силу, которую мы имели до того, как заменили ее сладкой болтовней и красивыми физиономиями. Вот почему я хочу, чтобы ты рассказал мне все. Если там что-то есть... Надо будет собрать других, кто думает так же, как я, обсудить все и принять честное решение. Черт, не знаю, почему я вдруг стал так печься об общественных интересах. Возможно, просто устал от той чепухи, которой нас всех пичкают.

Я закурил сигарету и сказал:

— Что-нибудь было о нем нового за последнее время?

— Ничего, по крайней мере за этот месяц. Они выжидают, пока он закончит свои выступления по штату, чтобы потом разделаться с ним.

В таком случае Пат был прав. Полиция замяла это дело не из-за любви к справедливости, а потому, что они заподозрили провокацию. Демер все-таки не мог быть одновременно в двух местах.

— Хорошо, Марти. Я сообщу тебе, как только обнаружу что-либо подозрительное. Пожалуйста, сделай одолжение, не упоминай нигде мое имя, хорошо?

— Конечно, конечно. Между прочим, этот судья, который вел твое дело, тоже замазан в прошлом.

— Да черт с ним, знаешь, может, он и прав.

— Все зависит от того, с какой стороны подойти. Он следовал букве закона, а это сухая словесная логика. Он из тех людей, которые надпись: “Курить не разрешается” читают как: “Вам разрешается не курить”, а не: “Курить запрещено”.

Я вынул банкнот из бумажника и отдал официанту, дав понять, что сдачи не нужно. Марти взглянул на часы, сказал, что ему пора идти по делам, и мы пожали друг другу руки.

Кое-какие газеты уже были в продаже, но в них по-прежнему не было никакого упоминания о телах, найденных в реке. Я не то чтобы был болен, но чувствовал себя неважно. Подъехав к месту парковки, поставил автомобиль в самый угол, взял такси до Таймс-сквер и пошел в кинотеатр на фильм ужасов. Главным действующим лицом был мужчина в двух обликах — человека и обезьяны. Когда он был человекообразной обезьяной, он убивал людей, когда становился человеком, то сожалел об этом. Я мог представить себе, что он чувствовал, и смотрел, пока мог выносить это зрелище, затем поднялся и прошел в бар.

В пять часов вышли вечерние газеты. В этот раз заголовки говорили о том, что нашли одно из тел.

Толстый парень был обнаружен с многолюдного прогулочного корабля, и полицейский катер подобрал его. Не было ничего, что бы указывало на его личность, кожа на пальцах была стерта. Следовало грубое описание его лица, так как пуля сильно изуродовала его. Полиция отнесла это убийство на счет гангстеров.

Теперь я был гангстером-одиночкой. Великолепно. Просто прекрасно. Майк Хаммер Инкорпорейтед. Бандит.

Глава 3

Дождь. Черт побери этот нескончаемый дождь. Он превратил Манхэттен в город-призрак с размытыми, неясными контурами. Мелкий медленный дождь, капли которого незаметно накапливаются на полях вашей шляпы и затем вдруг каскадом сливаются перед вашим лицом. Мокрые и блестящие, словно облитые маслом, улицы привлекают любителей погулять под дождем и тех, кто чувствует себя уютней, когда небо плачет, и с удовольствием подставляет, снимая шляпу, свою голову под слезы дождя.

6
{"b":"25537","o":1}