ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Доказательство жизни после смерти
Величие мастера
Как вырастить гения
Мне сказали прийти одной
Женщина справа
Метро 2035: Питер. Война
Ее худший кошмар
World Of Warcraft. Traveler: Путешественник
A
A

Вельда протянула мне наполненный стакан, в котором тихо позвякивал лед.

— Теперь ты выглядишь еще более непристойно. Почему не соизволил хотя бы обтереться?

— А для этого я как раз и держу тебя.

— Ну уж только не для этого. Все, что я могу, так это подмочить твою репутацию.

— Однажды я соберусь жениться на тебе и, таким образом, придать законный статус всем этим нюансам.

— Ты не припомнишь, как долго я слышу подобные заявления?

Я попробовал выпивку. Смесь была составлена в нужной пропорции.

— Во всяком случае, предложение тебе сделано, — ответил я.

Я улыбнулся ей, и она ответила такой же улыбкой.

— Ну, тогда все в порядке, Майк. Я очень терпелива. — Ее взгляд переместился на коробку, стоящую на столе. Она вытащила содержимое коробки с помощью ручки и, предварительно рассортировав его, разложила на свободной части стола. — Я очень сожалею по поводу Липпи, Майк. Такое тяжелое разочарование. Я всегда считала его порядочным парнем.

— Он создавал такое впечатление. А что ты полагаешь на этот счет? — Я кивнул в сторону коробки.

— Здесь все достаточно очевидно. Кто-то знал о его занятиях в свободное время и попытался прибрать все к рукам. Он не мог сказать, где прячет деньги, потому что говорить про банк было нельзя. Поэтому его и убили.

— Кстати, здесь среди вещей есть даже женская пудреница. Она, похоже, из золота и украшена настоящими алмазами. Очень дорогая вещь, но, к сожалению, бесполезная. Ее нельзя заложить.

— Почему?

— Обрати внимание на пробу и надпись. Это экземпляр от Тиффани, подаренный Хейди Андерс.

— Актрисе? Той самой?

— Да, той самой. Тот, кто подарил ей эту вещичку, подписался как Банни, поэтому мы можем предположить, что это был Банни Хендерсон, с которым ее видели последние несколько месяцев. Типичный плейбой, таскавшийся за ней всюду, как сеттер, в меру бестолковый, но при деньгах. Сколько же она может стоить? — спросил я.

— Я думаю, около пяти тысяч, но ведь для нее это ничего не значит. Она буквально завалена драгоценностями. Для нее эта пудреница не имела большого значения. Я очень удивлена, что карманный вор, специализирующийся на мужских бумажниках, украл дамскую сумочку.

— Женщина, к сожалению, чаще всего не имеет бумажника, кошечка. В противном случае он мог бы получить еще и кучу денег.

— В общем, твой приятель неплохо поработал, — кивнула она в сторону стола. — Проверь, сколько всего там.

Я подошел к столу и взглянул на несколько бумажников, которые она разложила открытыми. Все они были сделаны из дорогой кожи, прозрачные пластиковые вставки были заполнены кредитными карточками высокого достоинства. Я взял ручку и еще раз покопался в их содержимом. Из одной пачки кредитных карточек я выудил два розовых картонных прямоугольника.

— А вот и ответ тебе, детка. Это театральные билеты. Он работал на премьерных представлениях на Бродвее. Такие билеты стоят почти пятьдесят долларов за пару, а это немногим больше того, что может заработать средний человек.

— Майк... но эти банковские депозиты. Они не были крупными.

— Потому что люди, которых он обирал, не пользовались наличными. Все они пользовались системой кредитных карточек. Но он был, по крайней мере, всегда уверен, что хоть что-нибудь да получит.

— Ты кое-что пропустил, Майк.

— Где?

Вельда показала на поношенный черный бумажник, лежащий на конце стола.

— В нем нет никаких кредитных карточек, но зато там есть водительские права, несколько членских клубных карточек, на которых одно и то же интересное имя.

Я закончил со своей выпивкой, поставил стакан и начал изучать бумажник. «Вудринг Баллингер равно как для своих друзей и полицейских». Это был типичный делец из криминальной среды, который никого не допускал в сферу своей деятельности.

— Да, это большой человек, — прокомментировал я.

— Он вполне мог разделаться с Липпи, если бы их пути как-то пересеклись.

— Только не Вуди. Он не стал бы рисковать ни в коем случае. Он потерял какие-то деньги, но это не могло толкнуть его на необдуманный поступок.

— Но он мог быть одним из тех, кто знал, чем Липпи занимается на самом деле...

— Пат имеет две группы отпечатков пальцев для проверки.

— А что ты собираешься делать с этой коллекцией?

— Отвезу ее завтра Пату и попрошу исследовать. Простаки будут рады получить обратно свои кредитные карточки.

— Майк...

— Что?

— Это опять ставит тебя в центр событий. Ты опять собираешься высунуть свою шею больше, чем положено.

— Кое-что, конечно, лишает меня равновесия. Если бы Липпи оказался достаточно крупным преступником, то они стали бы работать в том же темпе, как и в деле Том-Том Шнейдера. Приоритет дела резко растет, если приобрести громкое имя. Теперь Липпи будет значиться как карманный вор, покатившийся за свою работу. Возможно, что когда-нибудь они поймают его убийцу на очередном деле. Это и будет концом этой истории.

— Но она не закончится для тебя?

— Увы, для меня она не закончится.

Вельда покачала головой и сделала неподдельный вздох.

— Хорошо. Я переписала имена и адреса каждого из пострадавших. Вот список. — Она указала на половину исписанного стенографического блокнота, лежавшего на телевизоре.

— Ты всегда стараешься опередить мои мысли, не так ли?

— Ты, как всегда, прав, — ответила она. Улыбка играла в уголках ее глаз.

— Может быть, ты знаешь, о чем я сейчас думаю?

Быстрым движением руки она сдернула с меня полотенце и бросила его на пол. Ее губы изогнулись в хитрющей улыбке. Она сказала:

— Конечно, знаю.

Глава 3

Пат старался быть менее свирепым в разговоре со мной, но это ему плохо удавалось. Ведь, в конце концов, его люди должны были первыми отыскать все эти вещи, а не я.

Наконец он произнес:

— Ну хорошо, Майк. Сейчас ты сорвался с крючка, но тебе еще могут прищемить хвост, если контора окружного прокурора решит заняться этим делом.

— Неплохо придумано, — сказал я ему. — А теперь скажи, были ли заявления о пропаже хотя бы некоторых из этих вещей?

Пат быстро просмотрел листки с рапортами, лежавшие у него на столе, и кивнул.

— Практически на все из них. Кредитные карточки были аннулированы, две лицензии на вождение машины были возобновлены. И ты сможешь стать на три сотни долларов богаче. Это деньги, обещанные в качестве вознаграждения.

— Забудь это. А то будет повод для окружного прокурора пригвоздить меня на месте. Что, кстати, известно об этой пудренице?

— Мисс Хейди Андерс полагает, что она ее потеряла, но она никогда не заявляла о пропаже. Между прочим, она была хорошо застрахована.

— Приятно быть богатым. Знает ли кто-нибудь из них о том, как и где эти вещи пропали?

— Я думаю, что отчетливо никто из них не помнит, но общее впечатление такое, что потеряли где-то на улице. Трое были абсолютно уверены, что это произошло в районе театров. Уильям Дорн обнаружил пропажу на Бродвее, недалеко от мюзик-холла. Ему понадобился бумажник, чтобы расплатиться наличными за покупку, а когда он его не обнаружил, то вспомнил, как его несколько раз толкнули в многолюдном переходе возле театра.

— А что рассказал Баллингер?

Пат пожал плечами и сложил донесения обратно в папку.

— Он сказал, как обычно, грубо, что в бумажнике у него была пара сотен долларов, о которых он почти забыл. Ему хочется хотя бы получить назад водительские права.

— Приличных парней всегда трудно найти.

— Да, это верно, — подтвердил Пат коротко. — Послушай, что я думаю об этих вознаграждениях. Мой совет — получи их раньше, чем эти люди пройдут через расследование. Так это привлечет меньше внимания. — Он вырвал листок из своего блокнота и протянул его мне: — Ирвинг Гроув, Уильям Дорн, Реджинальд Томас и Хейди Андерс. Здесь их адреса. Тебе не обязательно им врать на каждом слове, но ты должен говорить, что работаешь в полиции.

6
{"b":"25543","o":1}