ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я обедаю с Мэри и Эстер. Они приедут в город... Эстер потрясена больше, чем она показывает, Мэри придет в себя очень быстро, а вот Эстер потрясена на самом деле очень сильно. Она вела себя превосходно.

— Я тоже так думаю... Если я не увижу тебя завтра, я позвоню в понедельник и мы встретимся в среду. Может быть, тогда и займемся кольцами...

Мы еще раз поцеловались и я проводил ее взглядом. Мне нужно было хорошенько подумать, подумать изо всех своих сил. Слишком много трупов в этом деле. И я боялся, что это еще не все. Мне нужно, в конце концов, понять все сейчас или никогда.

Оставив машину в гараже, я вернулся домой и лег.

Глава 13

В воскресенье погода подкачала. Я проснулся от звонка будильника и стука дождя в окно. Кулаком я трахнул по кнопке будильника, проклиная свою идиотскую привычку заводить его даже тогда, когда в этом нет никакой необходимости.

Не побрившись и не приняв душа, я приготовил завтрак и, не снимая пижамы, что было обычно, съел его.

К счастью, в холодильнике было полно свежего пива и, кроме начатой пачки сигарет, у меня оказалась еще и нераспечатанная.

Я открыл входную дверь и на пол упали газеты. Я тщательно разделил иллюстрированные страницы и страницы с информацией, бросил первые в корзину для бумаг и принялся читать “Приключение утенка Дональда и Микки Мауса”.

Затем я взялся за приемник и порыскал в эфире, но ничего не нашел. Усевшись на стул, я зажал голову обеими руками и попытался подумать. Все тот же вопрос, все та же проблема. Я был опустошен, сражен и загнан в угол. И все-таки в этом хаосе и нагромождении трупов что-то маячило. Что-то, казалось, должно проясниться. Маленькая деталь, которая даст мне ключ к разгадке, но я не мог ее уловить. Это не интуиция, нет. Это факт. Это маленький, конкретный, безусловный факт... Какой? Мне казалось, что я осязаю его, но нет, он ускользал.

Я выпил пива. Нет. Нет. Нет... НЕТ! Ответ ускользал. На кой черт так устроены наши мозги?! Они слишком сложны и детали теряются в куче обретенных нами знаний. Почему? Это все то же гнусное слово. Везде почему. Главное ответить на этот вопрос. Я знал, что смогу на него ответить, но в данный момент не мог. Нужно понять!.. Почему, почему, почему?!

Я потерял ощущение времени. Я что-то ел, что-то пил. Наступил вечер. Я включил свет, выпил еще, время шло. Я продолжал мучиться. Факт, деталь. Какая деталь? Какая? Какой факт?

Вдруг я заметил, что холодильник опустел и в изнеможении я рухнул на кровать. Ничего. Ничего. Этой ночью мне снилось, что убийца надо мной смеется. Я не мог видеть его лицо, но смех его слышал. Мирна, Джек, Боб и какие-то другие незнакомые люди висели на цепях. Я напрасно старался разбить стекло, которое отделяло меня от них. В обеих руках у меня было по пистолету, убийца был безоружен и я все-таки, проклиная все на свете, не мог разрушить эту стеклянную преграду, а убийца смеялся, смеялся, смеялся...

Я проснулся. Во рту у меня было горько. Я почистил зубы, но неприятный привкус остался. Выглянув в окно, я увидел, что понедельник ничуть не лучше воскресенья. Лило как из ведра. Заточение мне несколько надоело, так что я принял душ, побрился, оделся и отправился поесть в ресторан.

Около часа я вышел из ресторана и зашел в бар, где начал пить стакан за стаканом. Когда я случайно взглянул на стенные часы, было уже около шести. Я полез в карман в поисках сигарет и моя рука наткнулась на конверт.

Боже! Два дня я мучился и не вспомнил о самом главном. Я спросил у бармена адрес ближайшей аптеки и немедленно направился туда. В аптеке я попросил хозяина определить, что за порошок. Он согласился с недовольным видом, так как приближалось время закрытия. Он прошел в свою лабораторию и через некоторое время вернулся. В этот момент я, стоя перед зеркалом, безуспешно пытался поправить галстук.

С подозрением глядя на меня, аптекарь протянул мне конверт. На нем было написано только одно слово “Героин”.

Я повернулся к зеркалу. От того, что я там увидел, кровь застыла у меня в жилах. Я видел, что глаза мои расширяются. Зеркало. Это слово и зеркало...

Я заплатил аптекарю и поспешно вышел из аптеки. Я не мог разговаривать. Во мне бурлила дикая радость. Если бы я мог, я кричал бы, словно дикое животное.

Разумеется, нельзя терять ни минуты. С этим нужно было кончать. Я был счастлив, действительно счастлив. Я знал ПОЧЕМУ. Но действительно ли я был счастлив? Это не совсем так. Я не имел права быть счастливым. Я опередил Пата, но он-то не знал ПОЧЕМУ. Я же это знал.

Но имени убийцы я еще не знал и все равно я был счастлив.

Очень быстро я вернулся в бар...

Выбросив сигарету, я вошел в холл, двери которого были закрыты. Лифтом пользоваться я не хотел. Времени было достаточно. Я поднялся по лестнице, раздумывая, каким будет последний этап.

Дверь была заперта на ключ, но я этого ожидал. Подошла последняя отмычка в моей связке. Я вошел. Внутри царила особая тишина, характерная для пустых квартир. Я решил не зажигать света. Расположение мебели я знал достаточно хорошо. Вполне достаточно, чтобы ничего не перевернуть ненароком.

Я устроился в кресле. Листочки растения, стоящего на столе, касались моей щеки. Я отодвинул горшок и удобно разлегся в кресле, вытащив предварительно из кобуры свой пистолет и сняв его с предохранителя. Я был готов. Я поджидал убийцу. Да, Джек, это конец.

Я долго старался понять, но, в конце концов, понял и знаю, кто убийца. Как было запутано это дело, не так ли? Все было тщательно продумано. Но эта маленькая ошибка...

Они, в конце концов, совершили эту ошибку и на ней-то они и попались.

Они скрупулезно составляли свои планы!.. Но перед ними было множество проблем, тогда как я и полицейские работали над одним делом. Разумеется, мы многого не понимали, искали логическое решение... Но все решила не логика, а решению помог случай. Ты помнишь, что я тебе обещал? Я убью твоего убийцу, Джек, пулей в живот. Он умрет, Джек, но не так уж быстро. Он немножко помучается. Как бы то ни было, я тебе обещал. Никакого электрического стула, веревки, суда присяжных, только пуля в живот и из этой дырки в животе медленно вытечет жизнь... Крови будет немного. Я буду смотреть на его агонию и буду счастлив от мысли, что сумел сдержать свое слово. Убийца должен умереть только так. Только выстрел из моего пистолета без глушителя оборвет его жизнь...

Через десять минут он будет здесь передо мной. Он меня увидит. Быть может, он попытается перехитрить меня или переубедить? А может, попробует убить? Не знаю, что меня ждет, но в моей руке оружие и, прежде чем им воспользоваться, я заставлю убийцу страдать и нравственно. Я заставлю его рассказать мне, как все это произошло, чтобы выяснить, не ошибаюсь ли я. Может быть, я даю ему шанс? Может быть, и нет. Может быть, не давать? Я слишком ненавижу его, а стреляю очень быстро.

Все кончено, Джек. Я его жду. Я жду. Дверь открылась. Зажегся свет. Я так глубоко сидел в кресле, что Шарлотта сперва меня не заметила. Она сняла пальто, а потом обнаружила мои ноги. Несмотря на грим, ее лицо смертельно побледнело.

(Да, Джек, Шарлотта. Божественная Шарлотта. Великолепная Шарлотта. Шарлотта, которая любила собак и катала в коляске чужих детей по парку. Шарлотта, чье тело и кожа были просто божественны. Да, Шарлотта. Шарлотта — убийца!).

Она улыбнулась мне. Заметить, что улыбка вымученная, было трудно, но я-то это знал. Она тоже знала, что я знаю. Она знала, почему я сюда пришел. Дуло пистолета было направлено в ее живот. Она все еще улыбалась. Казалось, она как всегда рада видеть меня. Когда она заговорила, лицо ее осветилось подлинным счастьем.

— Майк, дорогой! Как я рада видеть тебя! Ты не позвонил мне, как мы договаривались, и я начала беспокоиться. Как ты вошел сюда? А, понятно. Кэтти всегда оставляет дверь открытой!.. Да, сегодня она выходная. И, пожалуйста, Майк, убери этот ужасный пистолет. Я боюсь...

30
{"b":"25551","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…
Вишня во льду
Фантомная память
Кодекс Прехистората. Суховей
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
Ликвидатор. Темный пульсар
Входя в дом, оглянись
Русский язык на пальцах