ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца
Пообещай
Темные стихии
Блюз перерождений
Лошадь, которая потеряла очки
Русалка высшей пробы
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Чертов нахал
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома

– Вот как?

– Некоторые из тех мужчин испытывали пристрастие к девочкам. Они умели красиво обставлять это, швыряли банкноты, и юная девчонка чувствовала себя на вершине блаженства, считая, что финансово-то она уже обеспечена. Случалось, что и семья, и старые друзья отворачивались от нее, но все компенсировалось, когда она попадала в новый круг людей. Все бы так и шло, пока не разражался скандал. Одна жена выясняла, что какая-то девчонка залезла в ее семейную постель... Понимаете, про что я?

– Понимаю, – кивнул я.

– Просто ужас! Девчонкам некуда было идти, некому пожаловаться и уж конечно не хватало ума отделить хорошее от плохого. А дома их ждали одни синяки да шишки...

– В самом деле было так плохо?

Она снова одарила меня насмешливой улыбкой.

– В самом деле. Как-то вечером он даже пустил в ход нож, когда я пришла домой без денег. Смотри.

Она показала мне ладонь, через которую от подушечки большого пальца до мизинца шел глубокий шрам.

– Я схватилась за лезвие, чтобы он не зарезал меня.

Подняв на меня глаза, она увидела, что я вопрошающе смотрю на нее.

– Нет, – возразила она. – Вовсе я не была такой уж сильной. Он, как всегда, был пьян. Он свалился, а я убежала. Той ночью он избил маму до полусмерти.

– Почему ты вообще вернулась домой?

На этот раз она заговорила без раздумий. Ее ответ был прямой и бесхитростный. Похоже, она не могла забыть ту давнюю горечь.

– Тебе когда-нибудь хотелось, чтобы тебя любили? Хоть кто-нибудь. Пускай даже пьяный отец-мерзавец или покрытая вечными синяками мать?

Я откинулся на спинку стула.

– Значит, вот в чем дело, моя милая.

Она снова засмеялась.

– Я начала понимать, что к чему. Ладно, поехали дальше. Мой язык не смущает?

– Нисколько.

– Короче, меня выкинули на улицу. Визит домой был моим вызовом, возможностью напрямую схлестнуться с предком. Он пытался изнасиловать меня, но я вывернулась. Его приятели хотели подставить меня под уголовщину, но я и тут вывернулась. Теперь ты хоть догадываешься, каким был мой дом?

– Догадываюсь.

– Ну и ладненько. Поехали дальше. Я оказалась на улице. Ни кола ни двора. К шестнадцати годам я не моргнув глазом нарушала все законы по части выпивки. Ты не поверишь! Сначала я морочила барменов. Потом клиентов. Я зарабатывала на жизнь... легко и просто. Как и у большинства девчонок, у меня не было определенных занятий и...

Мне пришлось остановить ее.

– Спокойнее, не так быстро.

– Лады. – Она опять наградила меня чуть насмешливой улыбкой. – Я заводила клиента, а он уже имел дело с барменом.

– И тебе еще не было восемнадцати?

– Босс, – сказала она, – у вас такое и в голове не укладывается, а?

– Девочка моя, – парировал я, – да ты с ума сошла! Я – бывалый коп. Я все понимаю. Какие только номера люди не откалывают!

Улыбка мелькнула было на ее губах и тут же погасла. Девушка снова стала непринужденной.

– Надеюсь, вы не обманете меня.

– Я вот-вот расплачусь от жалости.

– Вы еще не раз столкнетесь с такими историями.

– Подозреваю. Случается – значит, заслужил.

– Вам доводилось ширяться?

– Если бы захотел, мог.

– Так вот, вокруг меня всегда сшивались крутые мужики. Мне было наплевать на ухмылки. У них были толстые бумажники, и они умели уговаривать. Мне с ними было хорошо. Понимаете?

– Понимаю.

– Я подросла. Вернее, повзрослела. Понимаете?

– Понимаю.

– Я хорошо сложена и, видно, ласкала глаз. Конечно же я отлично понимала, чего они ждут. Улавливаете?

– Улавливаю.

– Однажды при мне они устроили грандиозный бардак с разными гадостями. Все имело неприятные последствия. Когда они протрезвели, то забеспокоились, что я все видела и слышала и, если начнут раскручивать дело... словом, от меня решили избавиться.

– Вот так вдруг?

– Вдруг – не вдруг. А как же иначе? Но мне как-то не улыбалось бултыхаться в реке. Впрочем, эти сволочи могли просто подставить меня, и так, что мне бы вовек не выпутаться. Понимаете?

– Понимаю, – приободрил я ее. – Но кончай философствовать.

– Черт возьми, Мик, да они не моргнув глазом засунули бы меня в Гудзон.

– И ты удрала?

– Со всех ног. Села на первый же теплоход. Парень, я успела! – расплылась она в широкой улыбке. – Уж вы-то должны помнить! Я сунула вам десятку, чтобы вы поторопились доставить меня вниз по реке к отходу того теплохода...

– Кто тебя ждал на борту?

– Один наркоман, который уже успел спустить в Лексингтоне пятьсот долларов. Я встретилась с ним, когда еще была девчонкой, но его это самое не волновало. Он был готов просто заботиться обо мне. Он оказался единственным, кому это было нужно; единственным, кому я по-настоящему была не безразлична. Моя семья называла его паршивым итальяшкой, но он любил меня куда больше, чем все они. Он тратил на меня все свои деньги. Одевал меня и кормил. Мы сняли отличную квартиру, при виде которой сразу выросли в собственных глазах. Если в Гарлеме и есть средний класс, мы принадлежали к нему. О, какие мы строили большие планы – и он и я... Но ему было нужно зелье... и я подключилась к нему.

– И что дальше?

Я снова увидел ее улыбку.

– Нужны были деньги – и немалые. Порошка требовалось все больше, и он начал втягивать меня в свои дела, стал сводничать. Ели мы только в том случае, если я ухитрялась припрятать пару долларов. Все остальное уходило на порошок.

– И ты с этим мирилась?

– Сделаем скидку – я любила того парня.

– Давай не будем. Любовь не нуждается в подобном.

– Ничего лучше я не знала.

– Неужели?

Она пожала плечами.

– Если серьезно, так оно и было. Никаких взаимных упреков. Никаких сожалений. Он меня и пальцем не тронул – то плохо себя чувствовал, то преисполнялся нежностью. Если он маялся ломкой, я выходила на улицу и сшибала какого-нибудь самца в районе сороковых. Если он был под кайфом, мы шиковали в классных ресторанах и снимали номера в роскошных отелях.

Замолчав, она продолжала вертеть рюмку.

– Поехали, девочка, – напомнил я ей о себе.

– Куда? Его взяли с грузом порошка и отправили в Даннемору. Черт возьми, да он влетел вовсе не по делу! В общем, он попал в Даннемору, а не в Синг. Можешь смеяться надо мной и писать что угодно в твоей книге... но, Мик, я не могла просто так взять и бросить парня.

– Что случилось, когда он вышел?

– Нетрудно догадаться. Он вернулся к своему зелью и сводничеству, а я стала заниматься сам-знаешь-чем, но только я была не в форме.

Я глянул на нее.

– А сейчас ты в форме?

– Пришлось приложить усилия, – ответила она.

– Твой парень не пробовал лечиться?

– Никогда. Я жила в той же квартире в Гарлеме и получала пособие по безработице. Я понимала, что, когда он вернется, мне опять придется все тянуть на себе. Но лошадка я была выносливая.

– И к тому времени?.. – поторопил я ее.

– К тому времени ситуация поменялась. Заявились сотрудники службы соцобеспечения выяснить, имею ли я право на пособие. В тот момент у меня была масса проблем, и они решили, что нет, не имею. Но к счастью, оказалось, что у него прав на пособие побольше, чем у меня.

– Ну и?

– Ну, и мы договорились. И оба были довольны. Я жила за его счет, а он – за мой. – Помолчав, она улыбнулась. – Не пугает мой язык?

– Только не меня.

– Тогда, может, о политиках?

– Для меня они все – сущее дерьмо, дорогая.

– Но с одним мне повезло. Он ввел меня в общество, представил кое-кому. Его друзья занимали высокие посты и обладали немалыми... возможностями. – Она засмеялась низким хрипловатым голосом и продолжала: – Он был моим другом. И наконец-то я перестала нуждаться и в крыше над головой, и в пособии по безработице.

– Это можно считать поворотным пунктом в твоей судьбе? – спросил я ее.

– Еще одним. Я на полную катушку использовала свои внешние данные.

Поморщившись, я покачал головой.

36
{"b":"25553","o":1}