ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Призрачная будка
The Mitford murders. Загадочные убийства
Авантюра леди Олстон
Сегодня – позавчера. Испытание сталью
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
Перебежчик
Фантомная память
Моцарт в джунглях
Затонувшие города
A
A

— Этого вполне достаточно, — резко прервал его Линго, — Вы полностью убедили меня в безнадежности любой попытке к бегству. Пожалуйста, избавьте нас от описания кровавых подробностей.

— Количество пролитой крови зависит только от вас, гад, — отозвался Корис. — Вы должны исполнять обязанности пленников, или вас ждет немедленная смерть.

— Я еще раз повторяю, мы не являемся вашими пленниками. Нам поручено выполнить дипломатическую миссию, и прошу нас рассматривать наш визит именно в таком качестве.

— Вы — наши пленники, — настаивал Корис. — Вы — наши враги. Вы находитесь на территории Империи Дуглаари. Из этого следует, что вы не можете считаться никем иным, кроме захваченных в плен врагов. Другой классификации и быть не может. Я не понимаю смысла дипломатической миссии.

— В этом и состоит моя ошибка, — спокойно признал Линго. — Я не должен был надеяться на ваше понимание и, тем более, принятие такой миссии. Это превышает ваши функциональные обязанности. Ведь вы солдат, да? Скажите нам, в чем заключаются ваши непосредственные обязанности?

— Да, вы правы, гад, — сказал Корис, и бешеное трепыхание его ушей несколько успокоилось, — Я солдат Империи. Моя главная функция состоит во всемерном содействии поражению и уничтожению противников Империи. Предназначение солдата — убить врага.

— Что пытается сделать Линго? — шепнул Палмер Ортеге. — Заставить этого типа прикончить нас?

— Успокойся! — так же тихо ответил Рауль, — Дирк знает, что делает.

— Может ли солдат сдаться врагу при определенных обстоятельствах? — спросил Линго.

— Мне ничего не известно об этом. Нас этому не учили, — ответил Корис.

— Я так и думал. Сдаться — значит сложить оружие и отдать себя в руки врага в надежде, что результат данного действия будет предпочтителен продолжению борьбы.

Уши дугларианина судорожными рывками стали дергаться вверх-вниз.

— Подобная концепция пригодна лишь для гада. Она невозможна для солдат Империи, так как единственно приемлемый вариант продолжения борьбы — окончательная победа народа Дуглаари над всеми своими врагами. Для моего дальнейшего нормального функционирования крайне нежелательно даже знакомство с сутью подобной концепции. Мне нужно будет ее стереть из памяти, как только я закончу мою сегодняшнюю неприятную работу.

«Господи, да он не идет, а прямо бежит к собственной смерти и нас тянет с собой», — подумал Палмер. Но вдруг понял весь смысл этой рискованной игры, затеянной Линго. Логика являлась главнейшей чертой мыш ления дуглариан. Но не могла ли она одновременно счи таться слабым звеном этого мышления?

— Следовательно, вы утверждаете, что не хотели бы даже рассматривать саму вероятность добровольно отдать себя в руки врага? Для вас — это нечто непостижимое, что невозможно ни оценить, ни понять?

— Плен — это перевернутая концепция, пригодная лишь человеческим гадам, вымысел их искаженного мышления, их примитивного мозга. Это зло, против которого дугларианский солдат имеет стойкий иммунитет.

— Ну хорошо, — задумчиво произнес Линго. Было заметно, что он тщательно обдумывает дальнейшие слова. — Вам сейчас придется поднапрячь все свои мозговые извилины, дорогой Корис, и постараться все же нас понять. Речь идет о судьбе всей Империи. Мы здесь для того, чтобы передать Человеческую Конфедерацию в руки Империи Дуглаари. Вам понятен смысл и значение этого шага?

Корис ничего не ответил, но уши его внезапно обмякли и повисли жалкими тряпочками по бокам головы.

Палмер сочувственно улыбнулся. Было ясно, что сама мысль отдать целый народ, всю расу в руки врага потрясла даже это малоприятное существо.

— В чем дело? — спросил Линго. — Вы не в состоянии рассмотреть это предложение?

— Это не в моих силах, — ответил Корис, уши которого медленно оживали, принимая свою обычную форму.

— Что вы хотите этим сказать? Никто среди вас, дуглариан, не в состоянии рассмотреть простой вопрос капитуляции одного народа другому?

Уши Кориса вздрогнули и мелко задрожали.

— Прекратите вести себя столь вызывающе, гад, — все тем же безучастным монотонным голосом проговорил дутларианин, — Совет Высшей Мудрости в состоянии понять и решить любую задачу. Рассмотрение столь необычных концепций, вроде вашей, входит в функции Совета, а моя задача, как солдата, состоит еще и в том, чтобы находить и поставлять их ему.

— Вы хотите сказать, что у вас появилось намерение представить нас Кору и Совету Мудрости? — воскликнул Линго, всем своим видом изображая крайнее удивление.

— Совершенно верно, гад, — ответил Корис, уши которого наконец успокоились. — Совет и Кор смогут разобраться с вашей странной проблемой.

— Думаю, у нас нет другого выбора, — вздохнул Линго. — Нам лишь нужно немного времени для приведения себя в надлежащий вид.

— Та одежда, что сейчас облачает вас, вполне удовлетворяет нашим вкусам.

Линго пожал плечами.

— Вам решать. Конечно, вы знаете, что эта одежда кишит миркоскопическими паразитами, присущими человеческому организму. И мне хотелось переодеться в стерильную. Но… Я восхищен вашей отвагой!

— Идите и переоденьтесь в стерильную одежду, гады, — немедленно последовал приказ.

— Очень хорошо. Мы будем готовы через несколько минут, все шестеро.

— Вас здесь семеро, гад.

— Я вас умоляю, — застонал Линго, как бы в отчаянии закатывая вверх глаза, — нас здесь только ШЕСТЬ, четыре мужчины и две женщины.

— Вы что, не умеете считать? Здесь три самки: одна — с коричневой шерстью на голове, другая — с красной, и третья — с желтой.

Вдруг солариане, все, кроме Линды Дортин, внезапно стали разыгрывать странное представление; испускать жалобные вздохи, всхлипывать, в отчаянии заламывать руки, изображая крайнюю степень безутешности и горя.

— Что тут происходит? — поинтересовался Корис.

Испустив последний, самый длинный и отчаянный вздох, Линго повернулся к своим друзьям.

— Мы должны простить его. Ведь он всего-навсего иностранец. Этого следовало ожидать. — он вновь обращался к Корису. — Женщина-блондинка, которую, как вы утверждаете, видите, не приписана к экипажу. Значит, с официальной точки зрения, ее здесь просто не существует. Ни в течение двух прошедших дней, ни в дальнейшем. Эта проблема относится к области чисто человеческих отношений, и существует абсолютный запрет даже упоминать о ней. Эта несуществующая женщина должна остаться здесь, на корабле. Действовать иначе означало бы нанести императору Кору недопустимое, с нашей точки зрения, оскорбление! И мы с вами были бы ответственны за возможные ужасные последствия такого необдуманного шага.

После длительного молчаливого обдумывания новой возникшей проблемы, во время которого Корис пытался, вероятно, осознать еще один аспект алогичности человеческих взаимоотношений и их странные обычаи, он наконец сказал:

— Ладно. Самка с желтой шерстью на голове может остаться на корабле. Бегство отсюда невозможно, и, при необходимости, от нее можно будет так же легко избавиться здесь, как и в зале Совета Мудрости.

— Избавиться? От кого?

— Только не начинайте вновь проявлять свою дремучую глупость, гад, — все тем же монотонным, унылым голосом произнес Корис, — Вы смогли проникнуть на поверхность Дуглаари, а вскоре увидите воочию зал Совета Высшей Мудрости Империи. Несмотря на всю свою недоразвитость, вы должны все же понимать, что было бы совершенно неприемлемо и неразумно оставлять в памяти врагов столь важные сведения, которыми вы уже владеете. В конце концов, пусть мельчайший, пусть один на много триллионов случаев, но существует шанс, при котором вам удастся сбежать с планеты тем или иным способом. Эта возможность должна быть сведена к абсолютному нулю. Поэтому, как только Кор и Совет Мудрости вас допросят, весь экипаж будет немедленно предан смерти.

28
{"b":"25556","o":1}