ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому
Хочешь выжить – стреляй первым
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Метро 2033: Край земли-2. Огонь и пепел
Русский язык на пальцах
Скандал в поместье Грейстоун
Рестарт. Как вырваться из «дня сурка» и начать жить
Милая девочка
A
A

— Что? Что? Да весь ход войны тогда изменится, вот что. Изменится коренным образом вся ситуация. Мы тогда поменяемся с «собаками» местами. Теперь у нас будет преимущество в кораблях! И это будет НАША война!

Внезапно он осознал всю грандиозность подобного исхода. Судьба всей человеческой расы теперь прямо будет зависеть от того, что произойдет, когда огромная армия дуглариан нападет на Сол. Если Крепость падет, Конфедерация потеряет всякую надежду на победу, и от ее боевого духа ничего не останется. Для «собак» это будет простая рутинная операция по очистке территории. Но, если Флот будет уничтожен супероружием солариан… сверхоружием? Каким сверхоружием?

— Но ведь такого оружия не существует растерянно воскликнул Джей, — Это же была ловушка. Вы сами только что сказали. Более того, вы утверждаете, что Крепость Сол не выдержит осады и четырехсот крейсеров «собак», не так ли?

— Да, именно так я и говорил, и это еще весьма оптимистическая цифра.

— Но тогда нам неминуемо грозит поражение! «Собаки» уничтожают Землю и…

— А вот здесь я, на вашем месте, остановился бы, — Линго загадочно и печально улыбнулся, приложив для убедительности палец ко рту, как бы накладывая на губы печать молчания. — Есть еще один вид оружия, который ускользнул от вашего внимания. О котором Кор также не подумал. Оружие, которым мы владели всегда.

— Всегда? Но что же это может быть?

Линго отвернулся и вновь стал смотреть на сверкающий водопад красок Статического Пространства, в котором несся их корабль со скоростью, во много раз превышающей скорость света. Он спешил на встречу с Судным Днем, к своему Армагеддону. В свете этого фейерверка огня лицо Линго, казалось, само утратило все краски и напоминало теперь меловую маску театра Кабуки.

— А что бы вы хотели, чтобы это было? — медленно произнес Линго, и слова тяжелым знаком вопроса повисли в воздухе. Помолчав немного, он так же тихо ответил, будто сам себе:

— Чем же это может быть иным, как не самой Крепостью Сол?

ГЛАВА 11

Макс и Линда проводили время у стола телекинеза. Дирк и Робин выбрали для себя рубку управления, где они в течение последней недели все чаще уединялись вдвоем. Фран, удобно устроившись в кресле, небрежно перелистывала какую-то толстую книгу, Ортега, как всегда в свободное время, перебирал и переставлял что-то, находясь за стойкой бара. Все было как всегда в эти последние дня их путешествия.

Все, казалось, жили в атмосфере усиливающегося нетерпения, будто в воздухе витало некое ощущение, предчувствие. Они чувствовали себя подобно клиенту, находящемуся в приемной врача. Ритм жизни Группы, да и сами взаимоотношения в ней, заметно изменились за последнее время, Палмеру было достаточно трудно различить индивидуальные особенности в изменении поведения каждого из солариан, он мог ухватить только общее впечатление, складывающееся из десятка нюансов. В итоге получилось, что Макс и Линда все больше времени проводили в немых беседах друг с другом и не обращали внимания ни на кого вокруг; Робин и Линго стали все чаще прятаться от окружающих и чем дальше, тем дольше становилось их отсутствие; Фран пыталась загрузить себя чтением книг; Ортега чаще слонялся по всему кораблю, вспугивая в укромных уголках уединившихся, не зная, к чему приложить руки.

Однако солариане оставались все так же близки друг другу, как и раньше. Их Группу никоим образом нельзя было считать распавшейся, хотя внешние проявления в поведении каждого из них могли бы вызвать подобную мысль, Джей всей кожей чувствовал это, но не знал, как и чем объяснить происходящее. Может быть отношения в Группе изменились от того, что изменились их личные психические и психологические потребности в результате всех перенесенных потрясений? Этого он не знал, но чувствовал, что общий дух единства Группы, дух поддержки, ощущение родного очага остались. Но теперь это был, скорее, дух не молодой жизнерадостной семьи, а пожилой, умудренной опытом жизни, пары, для которой помолчать вдвоем было гораздо важнее и нужнее, чем бесконечное сотрясание воздуха словами.

Понимая или предполагая, что понимает, причину всех этих изменений, Палмер беспокоился, тем не менее, с каждым днем все сильнее. Наконец, он не выдержал.

— К черту, Рауль, — сказал он, забирая из рук Ортеги прозрачный бокал, который тот с остервенением протирал чистой салфеткой. — Выкладывайте, что происходит?

— Что? — вдруг очнувшись от своих мыслей, Ортега недоуменно уставился на Джея. — Ах, ты об этом. Да так, ничего существенного. Каждый размышляет на свой манер. Ничего больше.

— Я не об этом, и ты это прекрасно понимаешь. Но вы все стали такими напряженными! Складывается впечатление, что все стремятся залезть в свою скорлупку, как рак-отшельник, и отгородиться от остальных.

— Но и о тебе не скажешь, что ты весел, как зяблик,

— Ну, это немудрено. Легко ли думать, что участь всего Человечества будет решена через несколько недель. Довольно трудно себе представить, особенно профессионалу, что все может решиться в одной битве. Учти при этом, что мы, конфедераты, выросли на том, что война будет длиться по крайней мере еще столетие…

— Да оно так, вероятнее всего, и будет, — Ортега плеснул себе виски в бокал. — Вернее, я даже уверен, что будет именно так. Даже если «собаки» в одночасье потеряют четыре тысячи своих кораблей, у них еще останется три тысячи. Империя есть Империя, она не взорвется и не исчезнет на следующий день после сражения. Они просто поменяются с вами местами и станут вести ту же игру. Медленно отступая, они будут потихоньку освобождать одну систему за другой, пытаясь вновь навязать вам свою тактику. И это может затянуться на все ближайшее столетие. С единственной разницей, что теперь МЫ будем диктовать ИМ правила игры.

— Если дуглариане разгромят Сол, — задумался Палмер. — Конфедерация не станет чувствовать себя более обездоленной, чем она есть сейчас, это с военной точки зрения. Она всегда рассчитывала только на свои ресурсы. Но в психологии может произойти качественный скачок, и они поймут свое поражение, и дальше будут сражаться лишь по привычке, без азарта, без надежды. А это не может длиться долго…

— Они? — Ортега вопросительно поднял брови. — Почему ОНИ, а не МЫ?

— Налей-ка мне стаканчик, Рауль, — попросил Палмер. — Да, я умышленно сказал ОНИ, Видишь ли, в том, что касается лично меня, я уже не знаю, кто я есть на самом деле. Я слишком долго пробыл с вами. Для простого конфедерата я теперь слишком много знаю об истинной собачьей сути наших врагов, да и обо всей войне.

Он сделал большой глоток.

— Длиться долго… Как-то Робин сказала мне, что я изменился. И вот, прислушавшись к себе, заглянув в собственное "Я", мне внезапно стало понятно, что она имела в виду и насколько была права. Этого не замечаешь, пока специально не задумаешься или не понаблюдаешь за собой. То, что я обнаружил в себе, меня, можно сказать, поразило. Мне не доставляет большого удовольствия говорить об этом, но я стал совсем по-другому смотреть на многие вещи. Возьму, к примеру, нашу Конфедерацию… она стала мне казаться какой-то искусственной, лишенной своей сердцевины, неполной… не могу найти точного слова. Наивной какой-то. Я уже не могу сказать о себе, что принадлежу ей полностью и безоговорочно.

— Ага, — пробормотал Рауль, посасывая напиток. — ПентагонСити.

— Что?

— Я говорю, Пентагон-Сити, Эта… штука… воплощает в себе все несуразности и ошибки Конфедерации. Он тебе ничего не напоминает, Джей? Никакого другого здания?

— Что? Ах, да, ты прав, напоминает — Дуглаар! Зал Совета Мудрости! Так же строго функционален и так же уродлив по сути.

— И тот, и другой олицетворяют собой тупик. Специализация, Джей, специализация. Правило эволюции: чем больше ты специализируешься, тем ближе ты к вымиранию. Давай поразмышляем. Что случится, когда война закончится и, скажем, все «собаки» будут уничтожены? Империя исчезнет. Чем займутся люди? Конфедерация, это бледное подобие Империи, специализирована на войне. На этом завязана ее экономика, научно-технический потенциал, воспитание, пропаганда и так далее. Ты лучше знаешь. Что будет, когда все это рухнет и больше ничего не будет нужно? Смотри, даже в том, что касается религии — ваша вера в «Обещание», в Крепость Сол, это ведь своеобразная религия, не правда ли? Даже религия приобрела чисто утилитарный специализированный характер — религия войны! И вот этого единственного цемента, скрепляющего Конфедерацию в нечто единое — войны — вдруг не станет. Ведь у вас даже нет настоящего правительства, лишь Военное Командование Объединенного Человечества, и все. Вы жили и живете войной, она у вас в крови, И от этого будет очень трудно избавиться.

43
{"b":"25556","o":1}