ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Замечательная речь, — спокойно сказал Палмер.

— Дирк, ты кого пытаешься убедить, меня или себя самого?

Линго с усилием улыбнулся.

— Опять я тебя недооцениваю, Джей. Но… видишь ли, когда приходится принимать подобное решение, стоять перед такой альтернативой, сознание твоей правоты мало что значит, ты не можешь никогда убедить себя на все сто процентов понимаешь? Я не рассказывал тебе, Джей, как умер Дуглас Мак Дей, спустя годы после того, как принял свое ужасное решение швырнуть социальное общество на Земле в хаос беспредела и анархизма? Самое значительное и самое точное решение. которое когда-либо принимал человек?

— Нет.

Линго отвернулся и вновь взглянул на экран.

— Мак Дей был абсолютно уверен в своей правоте, — не глядя на Палмера продолжил он. — Мак Дей знал, что дал человеческой расе единственный верный шанс к выживанию. И все же он не смог перенести тяжести принятого им решения и покончил с собой.

— Чего же ты от меня добиваешься, Дирк? — все так же спокойно спросил Палмер.

Линго повернулся и прямо взглянул в лицо конфедерату.

— Чего я хочу, Джей? Я хочу, чтобы ты мне сказал кое-что. Ты должен мне сказать, правы мы были или нет. Я хочу это знать, Джей. Мне необходимо еще чье-то мнение кроме нашего собственного. Мнение человека со стороны.

— И из-за этого вы упорно не соглашались сказать мне, что должно произойти, не так ли, Дирк? Вы не хотели, чтобы остаток жизни я провел с тем грузом на плечах, который давит теперь на вас?

— Ну да, конечно. Чем меньше людей будет —замешано в этом деле, тем лучше для остальных.

— Я не могу быть вашим судьей, Дирк. Я не могу судить вас хотя бы потому, что не могу представить себе, как бы я поступил на вашем месте. Никто не может судить вас. Никто не имеет на это права. Но я уважаю тебя, Дирк. Так же, как ты уважаешь и почитаешь вашего Мак Лея. Этого недостаточно?

Линго вздохнул и печально улыбнулся.

— Ты прав, Джей. Пожалуй, это все, на что мы можем рассчитывать. Большего и нельзя ожидать. Спасибо.

— Что я знаю наверняка, — вступил Ортега, не отводя внимательного взгляда от экрана, — если мы не поспешим смыться отсюда, то нам скоро станет весьма жарко.

Линго сел в командирское кресло.

— Посмотрите все хорошенько на то, что осталось от Солнца, — сказал он, — Это последняя возможность, которой больше никогда и ни у кого не будет.

Потом он нажал на кнопку, и, минуту спустя, они оказались в Статическом Пространстве.

Палмер лежал на кушетке в своей каюте, пытаясь привести в порядок тот сумбур, что творился у него в голове. Он размышлял о случившимся, о том, чему еще суждено произойти. Триста лет истории сделали такой головокружительный вольт, от которого у него еще кружилась голова. Триста лет истории борьбы человечества и его личные тридцать лет.

Человек становился теперь хозяином своей судьбы еще не подозревая об этом. Хотя свет того невообразимого взрыва, который станет единственным монументом в честь памяти Колыбели Человечества, достигнет обитаемых миров Конфедерации не раньше, чем через несколько десятилетий, ее народы уже становились наследниками Галактики. «Наследие» было действительно точным словом. И цена его, цена разгрома могущественной Империи Дуглаари была ужасающей — гибель Солнечной системы и пяти миллиардов ее обитателей. Как всегда, ценой жизни стала смерть.

Несмотря на то, что он говорил Линго в рубке управления, Палмер ощущал на себе тяжесть всех этих погубленных жизней. Так как теперь ему и таким как он предстояло сделать все, чтобы страшная жертва не стала напрасной, придать ей тот смысл, ради которого они пошли на нее.

Крепость Сол выдержала испытание Историей. Теперь оставшимся в живых народам предстояло наполнить смыслом ее искупительную жертву. Крепость Сол умерла, и Конфедерация должна была, в каком-то смысле, последовать ее примеру. Она должна уступить место новой организации общества, новому порядку, где человек сам бы мог распоряжаться собой, а не следовал бы указаниям электронных механизмов. Необходим новый порядок, при котором люди гордились бы своей человечностью, а не скрывали ее, опасаясь репрессий.

«Все проходит», такова была единственная универсальная правда всех времен и народов. Теперь к старому закону можно было сделать добавление: «Все проходит, но Человек остается». Больше не должно было быть ни солариан, ни конфедератов. Остались только люди. И он не…

— Пойдем скорее в рубку, — позвала его Робин, просовывая голову в проем двери, — Мы выходим из Статического Пространства.

На главном обзорном экране еще пылали цвета и краски Статического Пространства, когда Палмер пересек порог рубки. Все остальные уже были в сборе.

— Почему мы прерываем полет? — первым делом спросил он, — Мы летим всего несколько часов и сейчас должны находиться где-то в центре пустоты.

— Хорошо сказано, Джей, — ответил Линго, — мне просто нечего к этому добавить. — Чувствовалось, что и он, и все остальные солариане немного пришли в себя после гибели их мира, о чем можно было судить по улыбкам и оживленным взглядам, которыми они обменялись при вопросе Джея.

Хотя пять миллиардов человек простились со своей жизнью едва ли несколько часов тому назад.

Фран Шаннон кивнула Линго головой, и тот отключил генераторы Статического Поля. Цветной хаос на экране дернулся и исчез. Появились яркие колючие точки звезд на фоне бездонной черноты Космоса. Корабль находился в обычном пространстве; в том огромном и темном пространстве, которое отделяет одну звезду от другой, почти на полпути до ближайшей соседки Земли, Проксимы Центавра. Здесь не было ничего, абсолютно пустое космическое пространство. Даже Новая Солнца отсюда еще не была видна, потому что световые сигналы, свидетельствующие о катастрофе, двигаются всего лишь со скоростью света и доберутся сюда не раньше, чем через пару лет. А пока что Солнце выглядело так же, как и всегда, похожее на тысячи других звезд, сияющих на экране.

«Что нам здесь делать?» спрашивал себя Джей, напряженно вглядываясь в темный экран. Что-то тревожило его в этой черной ледяной безбрежности. Но что? Почему?

— Ты не туда смотришь, — сказала Фран, — Следи за красным кружком.

Манипулируя кнопками и рычажками на пульте, у которого она сидела, женщина заставила скользить маленький красный кружок фиксатора цели по обзорному экрану и остановила его, когда в центре оказалась маленькая группа из пяти близко расположенных друг к другу блестящих точек.

«Что это? недоумевал Палмер. — Здесь не должно быть ничего. Никаких астероидов, планет или звезд, ничего такого. Пространство здесь абсолютно свободно от любых космических тел».

Здесь ничто не могло находиться достаточно близко к кораблю, чтобы выглядеть на экране подобным образом. Этого просто не может быть! И, однако, пять светлых точек явно приближались и превратились теперь в пять маленьких дисков, окруженных четкой красной полосой прицела на сферическом экране рубки.

— Что это может быть? — спросил Палмер. — Не будете же вы уверять меня в том, что здесь могут быть планеты…

— Это, конечно, не планеты, — ответил Линго, меняя направление полета корабля таким образом, чтобы маленький красный круг оказался в центре большого.

— Но мы находимся на огромном расстоянии даже от ближайшей звезды, не говоря уже о группе вот таких, близко лежащих друг от друга!

— Тем более, это не звезды, — хладнокровно подтвердил Линго, включая генераторы Силового Поля. — И эти объекты гораздо ближе к нам, чем ты думаешь. Гляди лучше.

Когда корабль солариан стал убыстрять свой полет, все наращивая мощность Силового поля, пять загадочных дисков начали быстро расти на обзорном экране, пока не превратились в маленькие шарики… шары, на которых стали видны мелкие детали; пока не стало очевидно, что это были… это были…

Палмер глядел, видел и не понимал.

Эти круглые предметы были слишком малы, чтобы быть планетами. Пять небольших планетоидов, висящих в пространстве на небольшом друг от друга расстоянии, каждый около десяти миль в диаметре.

56
{"b":"25556","o":1}