ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это чувство стало еще сильней, когда Константин Горченко ответил Вольфовицу в последнем выступлении накануне выборов.

Горченко говорил на митинге – на площади Финляндского вокзала, где Ленин некогда призвал к большевистской революции. За его спиной был виден огромный красный флаг; его седые волосы драматически развевались – то ли на ветру, то ли под вентилятором. На нем был ловкий черный костюм и белая крестьянская рубаха; он был похож на голливудского актера в роли старого фермера. Словом, русский вариант американских фокусов с одеждой, специально подбираемой для важных выступлений. И подобно американским политикам, Горченко говорил долго, безостановочно, переходя на крик. Телевидение давало синхронный перевод на французский – цветистый и монотонный. Горченко, как обычно, дал длинный экскурс в историю СССР, помянул Сталина и Хрущева, и зарю гласности, и так далее. Затем – внимание, внимание! – семья Ридов замерла у экрана – он обрушился на националистов, на великоросский шовинизм, на незаконные действия Красной Армии, на все, что мешает Союзу и дальше «стоять плечом к плечу с цивилизованным миром». А в конце он сказал о деле Джерри Рида – о просьбе президента Вольфовица – и пообещал исполнить эту просьбу, буде его изберут президентом СССР.

«Я протягиваю руку господину Риду, я протягиваю ее президенту Вольфовицу! Пусть это будет первая свеча из многих, которые мы затеплим по мраке!»

– Господи, точнехонько та самая фраза! – воскликнул Бобби. – Это не случайно. Видимо, какой-то код, они так переговариваются. Мы для них – часть большой игры.

Но Джерри было плевать, что его используют как пешку в грязной политической игре. Это бывало много раз и прежде, но нынче он будет в выигрыше, потому что на сей раз игроки стараются изо всех сил, чтобы получить зримый результат. Он сидел в кругу свой советско-американской семьи, следил за выборами в Советском Союзе и болел за еврорусских сильнее, чем за свою любимую футбольную команду.

Риды заулыбались, когда первые подсчеты показали, что еврорусские впереди. И совсем развеселились, когда стала подтверждаться победа Горченко. А когда Си-би-эс, Франс Пресс и «Стар-Нет» сообщили, что еврорусские завоевали по меньшей мере шестьдесят семь процентов мест в Верховном Совете, в квартире на авеню Трюден все хлопали друг друга по спинам.

Наконец на экране появился Горченко и объявил о своей победе.

Соня сейчас же открыла бутылку шампанского. Вино залило ковер – никто не обратил внимания. Они стояли перед погасшим экраном с поднятыми бокалами.

– За сукиного сына Вольфовица! – провозгласил Бобби.

– За Константина Горченко! – сказала Франя.

– За Русскую Весну! – Это объявила Соня.

– Долой гринго! – крикнул Бобби.

– Долой «медведей»! – крикнула Франя.

Они дружно расхохотались и посмотрели на Джерри – теперь его очередь.

Все хорошо, – думал Джерри. – У меня теперь есть и жена, и дочь, и сын. Мы вместе, и это прекрасно, хоть я и обречен бесповоротно, и судьба мира еще не решилась. Но будь что будет...

– Чтобы сбылось невозможное, – сказал он. – Пройдем по водам!

Они чокнулись и допили шампанское. В этот вечер все люди имели право выпить за невозможное.

Соня не могла уснуть. Она лежала рядом с Джерри и перебирала в памяти происшедшее. Сын вернулся человеком, которым можно гордиться. Мир попятился от края ядерной пропасти. Русская Весна не сменилась зимними морозами – может быть, еще не поздно. Как знать, как знать... Горченко могут не допустить до реальной власти. Джерри осталось жить не больше года, но почему она чувствует себя счастливой? Скорее всего, дело в шампанском, хотя она выпила всего ничего, но – правда, правда, она была счастлива, имела она на то моральное право или нет. Одновременно она ощутила нечто такое, чего уже не надеялась ощутить.

– Джерри, ты спишь? – спросила она шепотом. Молчание. Тогда она спросила громче: – Джерри, ты спишь?

– Теперь нет.

– Джерри, я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – сонно отозвался он.

– Я очень-очень тебя люблю, – сказала она. Ее рука коснулась его бедра.

– Что такое? – более бодрым голосом спросил Джерри. Какое-то время она не слышала ничего, кроме его дыхания. В голове быстро-быстро сменялись картинки. Загадочный незнакомец на идиотском приеме. Кровать в их первой квартирке на острове Святого Людовика. Тело, распростертое на больничной койке. Далекое лицо на экране видеофона. Отец ее детей. Преданный ею человек. Единственный любимый мужчина.

– Чё скажишь, парень, смогём? – сказала она на жаргоне лондонской черни. – Всегда хотела поиграть в «сунь-вынь» с чертовым киборгом.

Джерри ощутил удары сердца – автомат пытался справиться с отливом крови от головы. Он живо чувствовал, как клетки мозга жаждут кислорода, но не мог противиться своему мужскому естеству, которое пробудилось в ответ на вызов.

После несчастного случая у него не возникло ни единой эротической мысли; на деле, с тех пор как Соня бросила его, он не испытывал настоящих желаний. Но сейчас он был готов к делу. Кровь стучала в барабанные перепонки. Дыхание стало прерывистым. Это будет стоить ему недель жизни – он не хотел об этом думать.

– Это можно, крошка, – сказал он, аккуратно отмотал побольше кабеля и перекинул его через ночной столик, чтобы не мешал двигаться.

Потом лег на бок, прижал ее к себе, поцеловал, и ее рука помогла ему войти.

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу – двигались только их бедра, медленно, очень медленно, без напряжения, и это продолжалось упоительно долго – и все-таки у самой вершины у него перехватило дыхание, сердце запрыгало в груди, в глазах полыхнули бесчисленные искры, и он почувствовал, как много мозговых клеток погибло, сколько сосудов разорвалось – выброшенная им сперма унесла с собой частицу жизни.

Пусть так. Чтобы пройти по водам, он готов отдать намного больше.

Этой ночью умирающий космический фанат и его английская порнозвездочка, все препоны преодолев, назло враждебному миру еще раз прошли по водам – вместе.

Вольфовиц заявляет: дело будем иметь только с Горченко

Американский президент Натан Вольфовиц предупредил командование Красной Армии, что ему следует выполнить обещание и передать власть в Советском Союзе гражданскому правительству.

«Я намерен иметь дело исключительно с Константином Горченко, законно избранным президентом Советского Союза, – заявил он. – Соединенные Штаты возмутительно долго поддерживали продажных военных диктаторов по всей Латинской Америке, но пока я буду президентом США, мы будем проводить в жизнь наши идеалы и оказывать помощь только демократическим и законно избранным правительствам. Народы Советского Союза избрали своим президентом Константина Горченко, и это для меня самое важное. Если это не важно для руководства Красной Армии, то прошу Вас, маршал Бронкский, не обращайтесь ко мне, и позвольте заверить, я не стану обращаться к Вам».

ТАСС
Командование Красной Армии возвращает власть президенту Горченко

Верховное командование Красной Армии в своем кратком заявлении сообщило, что передает власть правительству во главе с президентом Константином Семеновичем Горченко.

«Мы выполнили свой долг и обеспечили порядок и безопасность во время выборов. Объявленная нами задача выполнена, советский народ сделал демократический выбор, и мы, как и было обещано, передаем руководство страной законно избранному правительству. Красная Армия вновь подчиняется президенту Советского Союза и готова приступить к выполнению своего патриотического долга так быстро, как это возможно».

ТАСС

XXIX

Соня, подобно прочим советским чиновникам в Париже, с огромной тревогой наблюдала за развитием событий. С чего вдруг военные вернут власть человеку, которого они же, держа на мушке, свели с Мавзолея?

122
{"b":"25559","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Постарайся не дышать
Дама сердца
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
В плену
Раньше у меня была жизнь, а теперь у меня дети. Хроники неидеального материнства
Аврора
Я скунс
Не делай это. Тайм-менеджмент для творческих людей
Без фильтра. Ни стыда, ни сожалений, только я