ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…
Знаки ночи
Союз капитана Форпатрила
Развитие эмоционального интеллекта: Подсказки, советы, техники
Любовница Синей бороды
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Идеальный маркетинг: О чем забыли 98 % маркетологов
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Жизнь и смерть в ее руках
A
A

Словом, выпивка и секс были основными элементами досуга.

Каждый здесь переспал с каждой, как если бы космоград и впрямь населяла стая диких обезьян. Такого понятия, как интим, просто не существовало. Франя никогда не думала, что сможет так быстро привыкнуть к виду обнаженных мужских тел. Действительно, зрелище половых органов становится более чем заурядным, если каждый день приходится видеть, как их обладатели мочатся и испражняются, да еще обонять результаты этих процессов.

Вскоре Франя перестала замечать и звуки половых сношений, раздающиеся из-за тонких дверей-клапанов. Первые две недели она справедливо возмущалась всем происходящим, но вскоре была вынуждена признать, что здесь выработался свой, отвечающий условиям проживания этикет. Если уединение представлялось невозможным, то и существование каких-либо табу было бы только смешным, более того, они служили бы бесконечным источником напряжения и нервозности. Совместная жизнь здоровых молодых мужчин и женщин, огромное количество свободного времени, отсутствие других занятий – все это само по себе предполагало половые контакты, а поскольку уединение исключалось, то в норму вошло безразличие к тому, что происходит в соседнем спальнике. В этих тесных и душных комнатках на четверых страстные чувства и глубокие привязанности неизбежно привели бы к ревности, соперничеству, ссорам и дракам.

Секс на «Сагдееве» больше напоминал спорт. Невесомость открывала в этом плане много неожиданного, и целью становился не половой акт как таковой, а изобретательство. В спальниках можно было имитировать земные условия, для разнообразия укладывались валетом или крест-накрест, но и это мало кого привлекало. Пользовался популярностью акт в воздухе, когда партнеры плыли навстречу друг другу, при этом нередко получая синяки и царапины, ибо ситуация часто выходила из-под контроля. Настоящие мастера могли совокупляться, передвигаясь по сложной траектории внутри модуля. Франя ознакомилась со всеми этими чудесами задолго до того, как стала настоящей обезьяной и сама их испробовала. Секс в обезьяннике, ко всему прочему, был еще и зрелищным спортом, особенно когда поглощалось достаточное количество «космической водки». Пары демонстрировали последние достижения или экспериментировали на глазах у публики. Зрители заключали пари: успеет ли пара достичь оргазма, прежде чем данная конфигурация распадется? Смогут ли удержать позу две минуты?

Поначалу это шокировало, Франя не допускала мысли, что сама опустится до такого. Но через две недели Франя перестала стесняться, раздевалась и переодевалась, не обращая внимания на присутствующих. Спать она стала обнаженной, как делали все, что было, вообще говоря, удобнее.

Работа по большей части была трудной и изматывающей, еда – ужасной, телевидение и библиотека – смертельно скучными. Франя не собиралась спиться в «Сагдееве» от тоски, половая жизнь кипела у нее буквально под носом, пробыть ей здесь предстояло целый год, она была здоровой молодой женщиной с нормальными потребностями, возможность длительных и серьезных отношений полностью исключалась, – словом, медленно, но неотвратимо Франя начала сознавать, что ей не избежать окончательной адаптации к жизни в космограде.

Конечно, ей уже предлагали вступить в отношения, и не раз, но обезьяний этикет, которому здесь следовали даже самые неотесанные мужланы, не допускал чрезмерной настойчивости, и пока Франя не реагировала на заигрывания, ее оставляли в покое. Все женщины рекомендовали ей Бориса Василецкого, прозванного «героем секса в невесомости». Франя не раз видела его выступления. Она была единственной женщиной, с которой Борис еще не переспал, и он откровенно изъявлял желание заполнить пробел в своей коллекции. Вот почему, – не говоря уже о том, что Борис был некультурный хам, Франя решила, что с Сашей Гороховым ей будет лучше. Ей казалось, что он добрый парень – пусть он и грубее, чем остальные, но он компенсирует это добродушным юмором.

И однажды, когда они остались вдвоем в модуле, Франя спросила, не осталось ли у Саши выпить той гадости, которую он постоянно держал в шкафчике. Горохов удивленно поднял брови, но вытащил заветную бутылочку, и они пристегнулись к стульям возле стола, как в первый день их знакомства целую вечность назад. На сей раз Франя заставила себя проглотить жуткое пойло, стремясь как можно быстрее опьянеть и покончить с этим делом. Если повезет, им удастся успеть, прежде чем кто-нибудь вернется в комнату.

– Говорил тебе, что привыкнешь, – улыбнулся Саша, когда голова девушки закружилась, и она поняла, что больше ей не выпить.

– Да, ты прав, – пробормотала она. – Я просто поняла, что я здесь надолго, а выбора нет...

– Мы еще сделаем из тебя настоящую обезьяну!

– По-моему, я уже сделала из себя обезьяну, – пьяно засмеялась Франя.

– Пока нет. Ты еще не...

– Но я уже привыкаю, правда?

– Так вот почему ты решила выпить!

– Все – к чертям! – махнула рукой Франя. – Давай трахнемся, как простые, честные обезьяны!

Она отстегнула ремни, перелетела через стол, неловко обняла Сашу за шею, расстегнула ремни на нем и, оттолкнувшись ногой от стола, потащила партнера к спальникам, испытывая огромное облегчение от того, что скоро все кончится.

– Подожди, – сказал Саша, освобождаясь.

– Надеюсь, ты меня не стесняешься? – игриво спросила Франя.

– До этого далеко. Но поскольку для тебя это впервые, надо сделать что-то особенное.

– Что ты придумал?

– Пойдем, увидишь.

Обняв ее правой рукой и передвигаясь с помощью левой, Саша выплыл из спального модуля и повлек Франю по хитросплетениям коридоров.

В рабочем отсеке был только «Осьминог» – последняя новинка, доставленная на «Сагдеев», еще не апробированная специалистами – рабочий автономный аппарат, снабженный шестью телескопическими руками с пучками захватов на концах, что делало их похожими на металлические щупальца. Внутри могли работать без скафандров три человека. Аппарат был способен самостоятельно маневрировать в космосе и потому был снабжен двойной системой защиты.

– А что, если мы заставим нашего «Осьминога» поработать? – спросил Саша. – Чертова железка явно застоялась!

Франя поморщилась. «Осьминог» уже успел завоевать дурную славу среди космических обезьян. Теоретически им могли одновременно управлять все три члена экипажа, но на практике получалось, что щупальца и рычаги постоянно сталкивались и мешали друг другу. Создавший его земной гений не предусмотрел центральной системы управления.

– Зачем нам «Осьминог»? – Франя пока еще ничего не понимала. – Дурацкая штуковина, не пригодная ни для какой серьезной работы в космосе.

– Точно! – откликнулся Саша. – Но трахаться в ней здорово!

С этими словами он открыл люк, и они влезли внутрь. Люк задраился, открылись створки шлюза. Саша сел за рычаги управления, и «Осьминог» вышел из шлюза в черную звездную пустоту. По земным представлениям аппарат нельзя было назвать вместительным, но, поскольку он все-таки был рассчитан на троих, вдвоем было не так уж тесно. Франя отметила три сиденья, к которым можно было пристегнуться, три пульта управления щупальцами, панель маневрирования. И – ни одной поверхности без углов и выступов, где можно было бы пристроиться.

Саша отвел «Осьминога» от космограда и развернул его. Открылась фантастическая картина. Над головой светился огромный изгиб Земли – цвета: голубой, зеленый, коричневый – снежные вихри облаков, пылающая кромка, высвеченная не видимым за планетой Солнцем. Тысячи разноцветных звезд, не мигая, сияли на черном бархате космоса. Космоград исчез из поля зрения. Иллюзия оказалась полной. Вот они, невесомые и одинокие в безмерности вселенной, свободно парят над Большим Голубым Мраморным Шариком. Это было романтично.

Саша сбросил одежду, Франя сделала то же самое. Обнаженные, они повисли в центре «Осьминога», запрокинув головы и разглядывая Землю и звезды. Живя в одной комнате, они давно привыкли к обнаженным телам друг друга; для Франи, во всяком случае, в этом зрелище не было ничего возбуждающего. Саша же немедленно продемонстрировал эрекцию.

72
{"b":"25559","o":1}