ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он сказал это так тихо, что мадам Роза не услышала.

– И ты наконец расскажешь мне о своем прошлом? – спросила она.

– Я собираюсь предпринять кое-какие действия для того, чтобы это стало возможным.

– Черт возьми, что все это означает? Она заговорила слишком громко, и Джек взял ее за руку. Мадам Роза нахмурилась, услышав ее несдержанное восклицание. Клари хотела извиниться, но тут в комнату вошел Дэнси, ведя под руку Люка. У мальчика была разбита губа, а под глазом красовался синяк. Он успел умыться и переодеться в одну из рубашек своего дяди. Нос у него все еще кровоточил, и он зажимал ноздри платком.

– Да, порадуется мать, когда увидит тебя, – протянула Клари.

– Она будет ворчать, – согласился Люк, – но это неважно. Люси сказала, что я молодец.

– Люси? Я думала, ты дрался из-за Эмми.

– Да вы его не спрашивайте, мисс Клари, – бросил Дэнси, пожав плечами. – У меня голова гудит от того, что эти парни наговорили на кухне. Они уже подружились. А насчет Сары вы правы. Она захочет с него шкуру спустить, когда узнает, что он вытворял в городе… правда, он так вымахал, что его уже и не отшлепаешь.

– Насколько я знаю Сару, – сказала Клари, – она ограничится кратким назиданием, а наказывать мальчика не станет.

– Люк, – возгласила мадам Роза, – я настоятельно советую тебе убраться из Богемия-вилидж, иначе твоей шкурой займусь я, чтобы избавить Сару от лишних хлопот. И не возвращайся в мой дом до тех пор, пока не научишься вести себя более достойно.

– Да, мэм, – ответил Люк, понурившись.

– Пошли, – сказала Клари, беря его за руку. – Идем отсюда или нас выставят на первой скорости.

– Мисс Клари, о чем это вы? – озадаченно спросил Люк.

– Не обращай внимания. Найди повозку и ложись в нее. Править буду я.

Джек подогнал повозку к дому мадам Розы. Протянув руку, он помог Клари подняться и посадил рядом с собой. Бедра их соприкоснулись, и Клари нервно сжала его пальцы. Несмотря на всю обиду, причиненную его нежеланием рассказать всю правду о себе, ее влекло к нему так же сильно, как прежде. Это походило на наваждение.

– Мне жаль, что я не могу отвезти тебя домой, – сказал он. – Но времени у меня уже нет. Корабль, на котором я плыву, зайдет в шлюз через два часа, а к вечеру я должен быть на месте.

– То есть в Уилмингтоне?

Клари слегка отодвинулась, чтобы больше не чувствовать его прикосновения. Себе самой она могла признаться, что желает его – однако верить ему было нельзя, потому что он поступил нечестно по отношению к ней. Она заметила, что при упоминании Уилмингтона его красивое лицо стало холодным и чужим, а в глазах появился стальной блеск.

– У меня много дел в Уилмингтоне, – сухо обронил он, – равно как и в Филадельфии.

– Филли, – пробормотала она, и он вдруг напрягся, гневно сдвинув брови, но через мгновение улыбнулся.

– Ну, конечно. Так называют этот город. Я помню. Клари, я надеюсь на тебя. Вы с Люком должны добраться до фермы благополучно.

Сунув ей вожжи, он спрыгнул с повозки, а Люк уселся на его место. Махнув на прощание рукой мадам Розе и Дэнси, Клари выехала на дорогу, ведущую на ферму. Внезапно Люк скорчился, схватившись за живот.

– Что-то меня мутит, – простонал он. – Повозка такая тряская!

– Хочешь, вернемся назад? – спросила Клари.

– Нет. К вечеру мы должны быть дома, иначе мамка с ума сойдет. Может, лечь в повозку? Я положу голову на охапку цветов, закрою глаза, и тогда мне, наверное, полегчает.

– Хорошая мысль, Клари натянула вожжи, и Люк перебрался в повозку.

– Тебе удобно? – спросила она, обернувшись.

– Да, мэм. Вы на меня отбрасываете тень.

Здесь гораздо прохладнее. Может, я сумею заснуть.

– Валяй.

Клари подхлестнула лошадь в надежде добраться до фермы прежде, чем Люку станет совсем худо. Повозка шла ходко – деревья так и мелькали по сторонам. Ошибка при повороте исключалась – всего-то и нужно было свернуть один раз направо, а затем уж двигаться по прямой. Дорога спереди и сзади была совершенно пустынной. – Люк?

Обернувшись, Клари увидела, что мальчик спит. Она потрогала ему лоб – нет, жара не было. И тогда она полностью сосредоточила внимание на лошади и дороге.

Внезапно из-за деревьев показался всадник. Пустив лошадь галопом, он преградил путь, и Клари пришлось резко натянуть вожжи. Она сразу же поняла, кто этот человек, а увидев решительное выражение его лица и сверкающие злобой глаза, невольно поежилась.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Иезекия Бартрем наклонился в седле почти к самой шее коня, и Клари поняла, что ничего хорошего от него ожидать нельзя. Ей с первого взгляда стало ясно, что он готовится к решительным действиям.

– Ну-у, – протянул он, с вожделением глядя на нее, – что это мы здесь делаем, совсем одни на дороге… Ты новая девушка мадам Розы?

– Нет, – отчеканила Клари. – Вы ошиблись. Посторонитесь, мистер Бартрем, дайте нам проехать.

– Вот позабавлюсь с тобой, тогда и поедешь, – ответил он. – Это много времени не займет. Я кое в чем нуждаюсь, а мадам Роза не желает меня удовлетворить в своем заведении, так что придется мне самому позаботиться о себе. А если ты мне понравишься, я, может, и не отошлю тебя к ней. Просто оставлю тебя при себе. Пусть это послужит уроком для мадам Розы.

– Люк, – прошептала Клари, стараясь не привлечь внимания Иезекии Бартрема, – ты не спишь?

– Нет, мэм, – ответил ей тихий испуганный голос из глубины повозки.

– Не шевелись пока. В подходящий момент ты выскочишь, чтобы напугать его.

– Мисс Клари, – спросил Люк, – а вы будете стрелять из револьвера?

– Будем надеяться, что до этого дела не дойдет.

Иезекия Бартрем продолжал говорить, расписывая ожидающие их наслаждения. Крепко сжав поводья в руках, Клари произнесла решительно:

– Повторяю, дайте нам проехать, мистер Бартрем. Я не из тех девушек, за кого вы меня принимаете, и не собираюсь с вами никуда идти.

– Какая храбрая малышка! Иезекия Бартрем, дав шенкеля своему коню, подъехал ближе, а затем наклонился в седле и потрепал гриву лошади, впряженной в повозку. Он отвлекся лишь на мгновение, но Клари успела прикрыть юбками револьвер, лежавший у ее ног. Она села так, чтобы он оказался прямо под правой рукой. При этом она не сводила глаз с Иезекии Бартрема, пытаясь скрыть страх под маской праведного негодования.

– Оставьте лошадь в покое, – приказала она.

– И не подумаю. – Он издевательски ухмыльнулся, а Клари стиснула зубы, борясь с желанием влепить ему пощечину. – Сейчас я пересяду на эту лошадь, и мы поедем ко мне.

Он уже занес ногу, чтобы спешиться и перебраться на лошадь, тащившую повозку.

– Не смейте! – Бросив поводья, Клари наклонилась за револьвером и выпрямилась, держа его обеими руками и целясь в Иезекию Бартрема.

– Это старье не заряжено, – бросил он с нарочитой самоуверенностью.

Но, должно быть, какие-то основания у него оставались, ибо он перестал поглаживать пристяжную лошадь и снова вставил ногу в стремя. Клари продолжала целиться ему в сердце.

– Он заряжен, предупреждаю вас, – сказала она, – и я умею им пользоваться. Езжайте прочь.

– Ты не станешь меня убивать. Ты меня просто дразнишь.

– На вашем месте я бы не стала рисковать жизнью, – угрожающе произнесла Клари. – Посторонитесь и дайте мне проехать.

Ей пришло в голову, что даже если он послушается, то потом легко догонит перегруженную повозку, и тогда им от него не уйти. Кроме того, она не могла держать одновременно и поводья, и револьвер – оставалось надеяться, что Иезекия Бартрем об этом не догадается.

– Никуда я не уйду! У тебя силенок не хватит выстрелить из этой штуки, – промолвил он с издевательским смешком. – Посмотри на себя, у тебя же руки трясутся!

Клари почувствовала, что решительный момент настал. Ей вдруг показалось, будто она вновь слышит Джека – он говорил, что будет обязан ей, если она доставит Люка домой живым и невредимым. Она должна сделать все, чтобы вера Джека в нее не пошатнулась!

35
{"b":"25562","o":1}