ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Значит, не хотите об этом говорить? Будете молча терзаться?

– Мы с Люком их видели, – сказала Клари. – Джека и эту женщину… быть может, вы помните ее, она была на канале во время праздника… а этот мальчик – он просто вылитый Джек.

– Уж больно вы торопитесь.

– Разве? Мы с Люком видели все своими глазами. О Боже, меня сейчас вырвет.

Клари ринулась прочь из кухни.

– Вот, возьмите, – сказала Сара, открывая через минуту дверь в туалет и протягивая Клари влажное полотенце. – Так я и думала. Уж больно много и слишком быстро вы ели. После всего, что произошло за последние дни, надо быть осторожней, а то потеряете ребенка.

– Думаю, Джека это устроило бы, – пробормотала Клари, уткнувшись лицом в полотенце.

– Нельзя так говорить! Уверена, вы что-то напутали. Мистер Джек честный человек. Уж я-то знаю.

– А вот я нет, – сказала Клари. – Я уже не знаю, что думать и как поступить.

– Вам надо полежать и успокоиться, – наставительно произнесла Сара. – И подумайте о том, что я вам сказала. Когда мистер Джек вернется, поговорите с ним и дайте ему возможность все вам объяснить. Похоже, и вам придется кое в чем признаться, ведь он все равно узнает, где вы были.

Оказавшись в своей комнате, Клари поняла, что ей не удастся заснуть или спокойно полежать. Ее терзали самые противоречивые чувства, и она стала бродить по дому – подвинула стул в гостиной, сняла с каминной полки трубку Джека, снова положила на место и, наконец, пошла в его комнату.

Она знала, что хочет сделать, и ей было стыдно, однако бороться с собой уже не могла. Раз Джек не желает рассказывать о себе, есть только один способ узнать правду. Выдвинув нижний ящик комода, где он держал конторскую книгу, она вытащила этот тяжелый том с записями расходов, данных о посеве и урожае за все годы, проведенные Джеком на Эфон-Фарм. Внизу лежали какие-то бумаги и письма.

Клари нашла то письмо, что было приложено к подарку на день рождения. Тщательно перечитав его, она поняла, что никаких полезных сведений в нем нет: эта Филли пылко извинялась за то, что не захотела познакомиться с Клари на Саммит-Бридж во время торжеств по случаю открытия канала.

Три других письма были от мистера Бенджамина Уилмота из Филадельфии. Они касались дел, связанных с каналом – речь шла об акциях, принадлежавших Джеку и какому-то английскому лорду. В четвертое послание Бенджамина Уилмота было вложено еще одно письмо. Клари начала с письма Бенджамина Уилмота:

«Сэр, спешу доставить вам нераспечатанное письмо вашего отца. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии…»

Отложив это послание, Клари вскрыла второе письмо, сломав восковую печать с каким-то странным рисунком – птица с мечом. Размашистый неразборчивый почерк свидетельствовал либо о крайней спешке, либо о ярости. Быстро пробежав все письмо глазами, чтобы привыкнуть к этой старомодной манере, она поняла, что правильным было второе предположение.

«Джастин, я узнал от мистера Уилмота, что вы взяли с собой в Америку женщину и сняли для нее дом в Уилмингтоне. Какой позор! Как можете вы предаваться порочной страсти в то время, как семья ваша прозябает в нужде? Ваша несчастная сноха была так поражена этим бесчинством, что преждевременно разрешилась от бремени. Вы и только вы несете ответственность за гибель ребенка, который стал бы моим вторым наследником. Черт возьми, вы убили моего внука! Проклинаю день, когда вы родились. Во всем виновата ваша мать, она относилась к вам с преступной снисходительностью. Вас следовало почаще пороть. Вы мне больше не сын…»

Письмо продолжалось в том же духе, изобилуя оскорбительными словами, вылезавшими даже на поля. После всех этих проклятий и угроз неминуемого возмездия в будущем отчасти даже терялась подпись со всеми именами и титулом, что, видимо, должно было придать большую значимость посланию:

«Уильям Джеймс Квентин Мартинсон, маркиз Хантсли».

Клари положила письмо на кровать, рядом с собой. Сначала она разозлилась на Джека, но внезапно ее осенило: как мог он рассказывать о своей прошлой жизни, если отец – этот маркиз Ханстли – так сильно ненавидел его? Правда, из письма следовало, что зовут его вовсе не Джек, а Джастин.

– Джастин Мартинсон, – пробормотала она. – Теперь понятно, почему дворецкий назвал его милордом. Он из знатного рода.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Джек вернулся домой через два дня. Он был в прекрасном настроении и сначала не заметил, что Клари излишне возбуждена, вернее, приписал это тому, что они с Сэмом стали владельцами шлюпа.

– Мы проплыли через весь канал, – сказал он. – И видели руины дома мадам Розы. Бедный Сэм был потрясен, он боялся, что и с ней самой что-то случилось.

– Ты разговаривал с Розой? – спросила Клари.

– Да. Я очень удивился, когда узнал, что ты была там во время пожара, Клари. Но я так счастлив, что с тобой ничего не случилось.

Он хотел было обнять ее, но она отстранилась от него и подошла к камину. За окнами моросил холодный ноябрьский дождь, зато в гостиной весело горел огонь. Джек следил взглядом за Клари, а та, казалось, не могла никак найти себе места. Уже изучив его манеры, она ожидала вопросов.

– Как ты оказалась в Богемия-вилидж? Тебя привез домой Мозес, но он-то приехал туда по делам, продавать фрукты, – заметил Джек. – Мадам Роза сказала мне, что ты была у нее, и я должен знать, зачем ты туда явилась.

Набрав в грудь побольше воздуха, Клари посмотрела ему в лицо. Ей хотелось видеть его реакцию. Она скажет всю правду, и тогда он не сможет больше отмалчиваться.

– Мы с Люком вернулись из Уилмингтона, – сказала она. – Было уже поздно, погода стояла ужасная, и я решила заночевать у Розы.

Джек замер от удивления, глядя на нее во все глаза.

– Ты поехала за мной в Уилмингтвн? – спросил он свистящим шепотом.

– Да, чтобы посмотреть на твою драгоценную Филли.

Ты не имеешь права вмешиваться в мои личные дела.

Этот высокомерный тон вывел ее из себя.

– У меня есть право, – воскликнула она. – Ты избегал вопросов о ней, а когда уловки не помогали, просто обманывал меня.

– Это ты меня обманула! – заявил он. – Устроила мне приятный сюрприз на день рождения, весело смеялась за ужином, утром ласково попрощалась, а сама уже задумала это бесчестное дело.

– Я ничего не замышляла до тех пор, пока не нашла любовное письмо, которое Филли вложила в свой подарок. Какой чудный и удивительно интимный подарок! Своими ручками сшила тебе рубашку! «С вечной любовью, Филли!» Пора все это прекратить, Джек. За какую дуру ты меня держишь?

– Ты прочла письмо? – Глаза Джека превратились в сырые холодные льдинки. – Похоже, это я оказался дураком… решил, что ты способна довериться мужчине или, по крайней мере, не нарушать законов чести. Это вовсе не любовное письмо.

– Позвольте вам заметить, милорд, – бросила Клари, с нескрываемым удовольствием подчеркнув этот титул, – письмо просто упало на пол. Оно не было сложено, я подняла его и невольно прочла.

– Настоящая леди никогда бы так не поступила.

– Мы оба знаем, что я не леди, – ответила она. – Если бы я была леди, то никогда бы не легла с тобой в постель. Впрочем, твоя драгоценная Филли тоже не леди, иначе не родила бы тебе сына. Мальчик похож на тебя, как две капли воды.

– Сына? – Джек раскрыл рот от изумления. – Так вот почему ты так рассержена, Клари. Но ты ошибаешься и совершенно напрасно предприняла это безумное путешествие в Уилмингтон. Дорогая, все совсем не так, как ты думаешь.

– Не так? – Клари уставилась на него, стиснув зубы и сжав кулаки. – В таком случае будь добр объяснить мне, кто эта женщина и этот ребенок? И если ты еще раз обманешь меня, я сделаю что-нибудь отчаянное! Богом клянусь, теперь я на все готова.

– Филли моя сестра. Она вдова, – сказал он. – А мальчик мой племянник. И если ты находишь, что он похож на меня, я очень рад. Это прелестный юный джентльмен.

53
{"b":"25562","o":1}