ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэрол в замешательстве озиралась. Туман поднимался. Горят фонари. Лампочки на елке сверкают разноцветно и празднично. Площадь окружают старинные дома, целые и ухоженные. Многие двери украшены венками, а в окнах яркий свет. Прямо перед ней Марлоу-Хаус. Все его четыре этажа и крыша прочные, в полном порядке, не поврежденные ни войной, ни временем.

Протянув руку к рождественской елке, Кэрол коснулась с неведомым ранее восторгом ее колючих иголок и ощутила тепло, исходящее от лампочек.

– Ты настоящая, – сказала она деревцу, – не металлическая. Тебя не выдумало равнодушное Правительство. В тебе есть смысл. Благодарю Господа Бога за Рождество!

Она не стала входить через вход для прислуги. Она знала, что Нелл, скорее всего, на кухне с мисс Маркс и Хетти, и пока ей не хотелось ни с кем разговаривать. Потом будет время для разговоров, когда она осмыслит все, что случилось.

Ключ она нашла в сумке, все еще висящей у нее на плече, и, поднявшись по ступеням, вошла через парадную дверь. В холле она задержалась на минутку, глядя на чистый черно-белый мраморный пол и панели, которые Нелл с таким усердием начищала до блеска. В холле было пусто. Крэмптон, вероятно, на кухне с женщинами. Кэрол направилась к гостиной и открыла створку двустворчатой двери.

Со дня похорон комнатой не пользовались, и она ничуть не изменилась. Стены по-прежнему были обиты бледно-желтым шелком, резные панели выделены белой и золотой краской.

Поскольку чувство времени у Кэрол было разрушено из-за сверхъестественных событий, пришлось посчитать дни по пальцам. Сколько же дней прошло с тех пор, как в этой гостиной во время приема после похорон леди Августы она грубо отказалась пожертвовать что-нибудь «Щедрому столу» при церкви святого Фиакра? Оказывается, три дня. И только вчера ночью – нет, через 175 лет, – они с Ником танцевали в маленькой, отгороженной части этой комнаты, перед тем как упасть на кровать и отдаться страстным жгучим ласкам. А утром они ушли из этой комнаты, чтобы бороться и умирать.

Кэрол прошла по обюссоновским коврам, мимо золоченых стульев и столиков эпохи Регентства в дальний конец длинной узкой гостиной. Там она остановилась, заметив, что то окно, которое со временем будет единственным окном в маленькой спальне Ника, не забито досками из соображений безопасности, а украшено драпировкой из тяжелого желтого шелка и золоченой бахромы.

– О Ник, – прошептала она срывающимся голосом. Она ласково прикоснулась к подоконнику, а потом к тому месту на стене, где когда-нибудь окажется изголовье его кровати. – Нет, я не могу этого допустить. Будущее будет другим. Я сделаю, что смогу, чтобы спасти тебя от этой ужасной смерти. И Пен, и Бэса. И всех вас.

– Добрый вечер, мисс Симмонс. – В дверях стоял Крэмптон. – Я услышал, что вы пришли. – Кэрол не ответила. Ком в горле не давал ей говорить. – Вы не откажетесь от позднего ужина, мисс?

– Позднего? А какое сейчас время? – И подумала: интересный вопрос. А в метафизическом смысле на него и не ответишь.

– Уже больше девяти, мисс.

– Ах вот как. Недавно я подкрепилась чашкой чая, так что, пожалуй, не буду ужинать. Я пойду лягу. Наверное, можно все запирать.

– Да, мисс. – Крэмптон не выразил ни малейшего удивления, услышав, что она пила чай где-то вне дома, хотя всегда ела у себя в комнате. Крэмптон вообще редко показывал свои чувства.

Впервые за почти шестилетнее пребывание в Марлоу-Хаус Кэрол задалась мыслью – о чем думает лакей? О покойной хозяйке? О Марлоу-Хаус? Об окончании своей профессиональной деятельности? Ибо ясно, что они с мисс Маркс удалятся от дел, когда Марлоу-Хаус будет заперт после разбора бумаг леди Августы. Выходя из комнаты, она прошла мимо него, посмотрев на него с любопытством, но Крэмптон закрывал за ней двустворчатую дверь и, очевидно, не заметил ее интереса.

В коридорах верхних этажей в настенных канделябрах горело несколько лампочек. Пустота и густые тени не тревожили Кэрол. После недавних событий она уже ничего не боялась. Даже смерть не пугала ее теперь. Открыв дверь в свою комнату, она нашарила выключатель и зажгла свет. Ожили лампы у кровати и у каминного кресла, осветив знакомую комнату, которая сейчас показалась Кэрол совсем чужой.

Гостья ожидала ее. Наискосок от камина, на своем невидимом диване сидела леди Августа.

– Закрой дверь и сними плащ, Кэрол. Нам нужно многое обсудить.

– А я-то думала, когда вы опять появитесь. – Кэрол затягивала время, расстегивая пуговицы и пояс плаща и вешая его в шкаф.

Ей нужны были эти минуты, чтобы собраться с мыслями. Она вовсе не была так спокойна и безучастна после последних событий, как делала вид. Она очень боялась, что леди Августа поймет это и воспользуется ее слабостью.

– Сядь, Кэрол, ты теряешь время.

– Я думала, что в вашем распоряжении вечность.

– Конечно нет. Я объяснила тебе во время моего первого появления, что у меня есть время только до Двенадцатой ночи, чтобы убедить тебя изменить твои взгляды. Сядь же!

Кэрол не хотелось сидеть, но леди Августа не дала ей времени на размышление. Молодая женщина почувствовала, что ее ведут к креслу, что она сгибается, незримая сила давит на нее, и вот она сидит в кресле так, как ей предлагали, и тогда незримая сила оставила ее в покое.

– Очень ловко, – сказала Кэрол, глядя на гостью. Потом посмотрела на гостью повнимательней. Седые волосы старой леди уже не висели вдоль лица распущенными прядями. Они были уложены в обыкновенный пучок. Она по-прежнему была одета в серо-черное одеяние, которое носила во время пребывания в будущем, но с одеждой произошли некоторые перемены. Она уже не была такой тяжелой, и длинные полотнища темной ткани уже не напоминали лохмотья, но выглядели изящными драпировками, напоминающими шифон цвета темного дыма или густого клубящегося тумана. Одеяние постоянно было в движении: юбка, длинные рукава и плащ на плечах, которого не было раньше, – все вздымалось и раздувалось от несуществующего ветерка, потом опадало, а через миг вздымалось опять. Это производило впечатление призрачное и сбивающее с толку. Кэрол подумала, что именно этого и добивалась леди Августа.

71
{"b":"25563","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Разбивая волны
Призрак Канта
Чувство Магдалины
Жестокая красотка
Сын лекаря. Переселение народов
Конфедерат. Ветер с Юга
Анатомия скандала
После
Ухожу от тебя замуж