ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Паиньки тоже бунтуют
Атлант расправил плечи. Часть II. Или — или (др. перевод)
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
И тогда она исчезла
Гортензия
Страстная неделька
Дорога домой
Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач

Джино замер, вытаращив глаза на шефа, но тут же быстро взял себя в руки и сообщил, переходя на официальный тон:

— Мы еще не проводили осмотр, доктор Росси.

Вы наверняка захотите сделать это сами…

— И правильно.

Под пристальными взглядами коллег Карло Росси подошел к дочери и произвел обычный осмотр: проверил сердце и легкие, измерил кровяное давление и пульс, установил, как функционируют рефлексы. Результатами он остался доволен и повернулся к Джино Феррари:

— Поверхностные ссадины, шишку на лбу необходимо обработать антисептиками, а колени смазать заживляющей мазью и перебинтовать.

Обычно подчиненные мгновенно исполняли все распоряжения доктора Росси, но сегодня они стояли как соляные столбы и смотрели на него с плохо скрываемым удивлением. Так что Карло даже пришлось повысить голос:

— В чем дело?! Может, я неясно выразился?..

— Все в порядке, доктор. Я этим займусь, — вызвалась одна из медсестер.

Джино подошел к нему и шепотом спросил:

— Карло, неужели больше ничего не требуется?

— Есть еще кое-что. В таких случаях прежде всего необходимо убедиться, что у пострадавшего не повреждены внутренние органы. Процедура тебе известна… Хотя, судя по внешним признакам, все в полном порядке.

— Даже несмотря на то, что Анита до сих пор без сознания?

— Это нормально. Она может прийти в себя в любую минуту…

И тут, словно подтверждая его слова, девочка открыла глаза. Когда она увидела склонившегося над ней отца, по ее щекам потекли слезы.

— Папа? Я плохо себя чувствую…

— Знаю, дорогая. Скажи мне, где болит?

— Мои колени. Они просто горят…

— Ты содрала кожу при падении. Сейчас тебе сделают перевязку, и раны скоро заживут, дорогая, доктор Росси кивнул молоденькой медсестре, чтобы та приступала к работе.

Теперь настала его очередь удивляться: подчиненные, судя по всему, не собирались расходиться.

Карло повернулся к Джино Феррари:

— Почему они все еще здесь?

— Мы очень переживаем за Аниту и за вас, доктор Росси…

— К сожалению, несчастные случаи не редкость, — сухо заметил он и поинтересовался: Кстати, как дела у второго пострадавшего?

— Пока не ясно. Молодую женщину сейчас осматривают.

— Держите меня в курсе ее состояния.

— Конечно. Да, чуть не забыл! В приемной ждет полицейский, он хочет поговорить с вами.

— Я сейчас спущусь к нему. Дайте знать, когда будут новости.

— Согласно показаниям свидетелей, — молодой полицейский сверился с записями в блокноте, — ваша дочь переходила дорогу у кафе в парке, находящемся на пересечении с улицей Фонсека.

— Очень странно. У нее не было причин заходить туда: до дома рукой подать.

Офицер пожал плечами:

— Несколько человек видели ее там. Водитель успел повернуть руль, вашей дочери повезло, что она так легко отделалась. Девочка и ее знакомая могли погибнуть…

— Знакомая? — удивленно переспросил Карло Росси.

— Молодая американка, которая находилась в этот момент в кафе. Боюсь, она приняла на себя всю силу удара. Ее молниеносная реакция, без сомнения, спасла жизнь вашей дочери.

Карло Росси потребовалось сверхчеловеческое самообладание, чтобы скрыть охватившую его панику. Он похолодел при мысли, что мог потерять дочь точно так же, как и ее мать. Перед его мысленным взором возникла похожая картина из прошлого: вот он идет по коридору к дверям операционной, входит и видит на холодном железном столе обожаемую жену, уже мертвую… Невероятным усилием воли прогнав горькое воспоминание, Карло полностью сосредоточился на настоящем моменте.

— О чем вы говорите? — вспылил Карло. — У моей дочери нет никакой американской подруги!

Офицер, не обращая внимания на резкий тон собеседника, снова заглянул в блокнот:

— Свидетели происшествия утверждают, что ваша дочь перешла дорогу, поздоровалась с ней, а потом они какое-то время беседовали. Судя по всему, девочка и молодая американка знакомы. Как бы там ни было, доктор Росси, вы в долгу перед этой женщиной…

— Хотелось бы мне знать, чем эта незнакомка заманила мою дочь на другую сторону дороги. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Всего хорошего, офицер!

Держа руки в карманах, чтобы полицейский не заметил, как они дрожат, Карло направился к двери.

— И последнее, доктор Росси, — окликнул его блюститель порядка. — Водитель автомобиля обвиняется в превышении скорости, что повлекло за собой опасные последствия для жизни окружающих. Если вы сочтете нужным, его привлекут к уголовной ответственности…

— Поступайте согласно закону, офицер. Но я бы не стал усугублять его положение.

— Полагаю, что пострадавшая женщина поддержит ваше решение. Однако, прежде чем уйти, я должен побеседовать с ней.

— Боюсь, она сейчас не в состоянии говорить о чем бы то ни было. Впрочем, ситуация могла измениться к лучшему. Пойду узнаю… — С этими словами Карло Росси поспешно вышел из приемной.

Чувствуя, как внутри все дрожит, он сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы немного прийти в себя и успокоиться. Неужели его догадка верна?!

Сейчас ему меньше всего хотелось встречаться с медперсоналом больницы и вызывать своим видом ненужные пересуды, поэтому он пошел обратно в операционную. Неожиданно его привлек разговор двух медсестер, которые и не подозревали, что их слушают.

— Я просто не могу поверить в то, что видела и слышала! — прерывистым от волнения голосом воскликнула молоденькая медсестра. — Мне, как и всем, известно, что босс славится своим хладнокровием. Но быть таким невозмутимым, когда дело касается родной дочери! На его лице не дрогнул ни один мускул! Мне очень жаль бедную девочку…

— Ты не права, — спокойно ответила ее собеседница. — Конечно, иногда по его милости мы так загружены работой, что света белого не видим, но я уважаю его как профессионала. Вся беда в том, что мы сами возвели босса на пьедестал и вот теперь удивляемся тому, что и ему свойственно совершать отвратительные поступки…

— В такой ситуации думать о каких-то носках!

Уверена, в его жилах течет ледяная вода вместо крови! Я чувствую себя так, словно он предал всех нас.

— Нельзя идеализировать простых людей! гневно заметил Карло Росси, распахивая разделявшую их стеклянную тонированную дверь. — Это добром не кончится. Продолжайте наслаждаться перерывом, синьорины.

Не обращая внимания на растерянные лица медсестер и их сбивчивые извинения, он поспешил дальше. По пути его окликнул Джино Феррари.

— Хорошие новости, Карло, — бодро сообщил он. — Как ты и предполагал, Анита абсолютно здорова и может отправляться домой хоть сейчас.

Кстати, тебе тоже необходимо отдохнуть денек-другой. Ты совершенно измотан, Карло. И не возражай! А лучше доставь себе удовольствие: поезжай домой вместе с дочерью. Если случится что-то экстраординарное, ты первый обо всем узнаешь, обещаю.

Предложение друга и коллеги было весьма разумным, поэтому доктор Росси не мог не согласиться:

— Ты прав, Джино. Мы уйдем, но только сначала я увижу ту женщину, которая тоже пострадала.

Где ее палата?

— До конца коридора, первая дверь направо.

Его сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Неужели он все правильно понял? Карло Росси быстро нашел нужную палату и, решительно открыв дверь, вошел внутрь. Там он действительно увидел дочь Алана Блейка…

Даниэлла медленно приходила в себя. Сначала она услышала далекий голос, потом ощутила осторожные, но уверенные прикосновения. Девушке хотелось оттолкнуть чьи-то настойчивые руки, но сейчас даже самые незначительные движения причиняли ей невыносимую боль. Прохладные пальцы быстро пробежали по ее ребрам, потом заскользили по правой ноге и наконец остановились на горящей огнем лодыжке. Откуда-то из подсознания вдруг пришло понимание того, что это руки доктора Росси, а услышанный ею голос принадлежит именно ему. И боль совершенно непостижимым образом стала утихать. Даниэлла открыла глаза.

— Итак, синьорина, — мягко сказал Карло Росси, вы решили усложнить мне задачу: теперь придется лечить вас обоих…

7
{"b":"25567","o":1}