ЛитМир - Электронная Библиотека

— Продолжайте, мисс Беннет.

Видел ли он, как она стискивает руки под столом? Догадывается ли, что кожа онемела от холода, хотя на улице двадцать семь градусов тепла?

— Я понимаю, — снова начала она, отключив все мысли, кроме одной — убедить его, что она именно такая няня, какую он ищет, — что ваша семья недавно пережила ужасную трагедию. Ваш подопечный потерял обоих родителей. Разрешите мне высказать самое искреннее сочувствие.

Он наклонил голову в знак признательности. Этот жест мог бы показаться холодным и бесстрастным, если бы не дрогнувший вдруг подбородок.

— Я долго жила вдали от семьи, а сейчас переехала в Орегон, чтобы быть поближе к родственникам. — Она старалась говорить правду и при этом не раскрыть истинной причины. — И конечно, мне нужно зарабатывать на жизнь. Когда я услышала, что вы ищете няню на полный день, то подумала, что это как раз те обязанности, с которыми я справлюсь. Я медсестра детского отделения, командор Уорнер. Последние три года работала в отделении интенсивной терапии. Сестрам в таких отделениях приходится часто сталкиваться со смертью и учиться состраданию. Если у них это не получается, они быстро уходят. Я могу помочь вашему подопечному пережить трудное время и готова приступить к работе прямо сейчас.

— Сколько вам лет?

— Двадцать девять.

— Матери Томми недавно исполнилось двадцать восемь. — Он тихо, пробарабанил пальцами по столу, мрачно глядя в окно.

«Знаю, — могла бы сказать ему Николь. — Она на восемнадцать месяцев младше меня. У нее день рождения в феврале».

— По-моему, лучше, если за ним будет ухаживать женщина в чем-то близкая его матери, — проговорила Николь.

— Согласен. — Он подвинул к себе конверт из коричневой бумаги. — Вы понимаете, что вам придется жить здесь? Что у вас почти не будет свободного времени, чтобы проводить его с родственниками? Вы нужны мне здесь по крайней мере пять дней в неделю.

— Конечно. — Николь стала почти беззаботной. И едва удержалась, чтобы не сказать, что готова работать все семь дней в неделю.

— Вас ждет беспокойный сон. Том каждую ночь плачет и зовет мать.

Ох, родной мой! — подумала Николь. Как она хотела поскорее прижать его к себе. Сердце обливалось кровью при мысли об одиночестве малыша.

— Я медсестра. Для меня ночная работа привычна.

Пирс тихо что-то насвистывал. Потом снова посмотрел на нее.

— Женщина, первой пришедшая по объявлению сегодня утром, сама выглядела ребенком и явно не годилась на роль няни. Та, что явилась перед вами, последние одиннадцать лет служила в одной семье. Идеальный вариант. Но она может начать работать у меня только в конце месяца…

Николь почти не дышала, чувство победы заполнило ее. И будто для того, чтобы ускорить принятие решения, из глубины дома донесся детский плач.

— По-моему, я не смогу так долго ждать, — решил командор и показал пальцем на конверт. — Рекомендации… Наверно, мне надо их прочесть. Или это обычная трескотня?

— Решать вам.

— Правильно. — Он пожал плечами. — Не хотите, мисс Беннет, кофе или еще чего-нибудь?

— Я бы выпила холодной воды.

— По-моему, мы можем придумать кое-что получше. — Он улыбнулся, и неожиданные ямочки заиграли на щеках. — Я попрошу Жанет принести что-нибудь для вас в патио. — Он показал на открытые французские двери на другой стороне библиотеки.

У Николь перехватило дыхание от открывшегося вида. Расположенный над обрывом дом террасами спускался к берегу, к которому вели выложенные кирпичом дорожки. Извилистая лестница, такая же, как и возле парадной двери, спускалась к плавательному бассейну, устроенному в естественной выемке и скале. Клумбы опоясывали маленькую лужайку с подстриженной травой. Внизу бесконечный океан отражал безоблачное небо.

На дорожке, усаженной вьющимися растениями, появилась Жанет с нагруженным подносом.

— Чудесный вид, правда? — Она поставила поднос на столик под большим зонтом и подошла ближе к Николь. — Здесь покой окутывает человека до глубины души.

К Николь это не относилось. В ее сердце красота и покой только усиливали боль.

— Как прошла беседа? — Жанет наливала какую-то жидкость из запотевшего кувшина в высокий бокал на ножке.

— Трудно сказать. Надеюсь, что получу работу.

— Да, дорогая, замечу лишь, командор не стал бы оставлять в доме неподходящего человека. Если бы он решил, что напрасно тратит на вас время, вы были бы уже за дверью. Попробуйте лимонад. Натуральный. Из только что выжатого лимона.

— Спасибо.

— На тарелке бисквиты… Если захотите перекусить…

Завтрак остался далеким воспоминанием. Вчера она не обедала. Но мысль о еде вызвала у Николь тошноту. Из вежливости она отломила кусочек бисквита.

— По правде, мне хотелось бы увидеть мальчика. Вы не могли бы привести его?

Опять Николь сказала не то, что надо. Жанет отпрянула, будто услышала неприличное предложение.

— Ох, дорогая, это не мое дело! — воскликнула она. От потрясения ее акцент стал заметнее.

«Но мальчик — мой племянник. Мне необходимо его видеть, необходимо держать его на руках. Вдыхать запах его волос. Целовать нежную кожу на затылке. Мне необходимо знать, что он не чувствует себя одиноким и брошенным». Мысли вихрем неслись у Николь в голове.

— Надеюсь, хозяин быстро примет решение. — Жанет поправила верхнюю часть передника и вздохнула. — Признаюсь вам, у меня много работы. Приходится управлять домом и не спускать глаз с Томми. Он хороший мальчик, но, вы же знаете, в таком возрасте дети успокаиваются, только когда спят.

— Где он сейчас?

— Спит. Почти всегда в полдень он спит примерно полчаса. — Жанет сочувственно коснулась плеча Николь. — Уверена, что командор приведет его сюда и представит вам. Если ему понравится то, что скажут о вас.

— Скажут обо мне?

— Когда я принесла ему лимонад, он говорил по междугородному телефону. — Жанет, точно секретничая, наклонилась к Николь. — И я подслушала, как он упоминал ваше имя.

Командор пьет лимонад, усмехнулась Николь. Стакан рома больше подошел бы ему…

— Почему вы называете его «командор»?

— Это его чин. Вы не знали, что он моряк? А сейчас проектирует военные корабли. Из-за больной спины он не может продолжать военную службу. Он мечтал о морс еще в возрасте Томми. Ему не исполнилось и восьми, а он уже научился плавать на лодке с парусом. Каждую свободную минуту крутился на стоянке яхт, знал название каждой и сделал модели большинства из них. Когда вырос, пошел в морскую академию, и потом — слава на всем пути. Местный герой, можно сказать.

Жанет еще ближе наклонилась к Николь, будто то, что она говорила, было секретом, который открывают только избранным.

— Видели бы вы его медали. Он участвовал в войне в Персидском заливе, был ранен. На мостике произошел взрыв, и он спас одного из своих людей. И получил награду за храбрость, или как ее там называют.

— Почему бы вам еще не сообщить размер моих ботинок? — вмешался в разговор предмет восхищения Жанет. Пирс быстро вышел в патио, улыбаясь своей домоправительнице.

У него глаза голубее неба, отметила Николь. А улыбка просто ослепляет.

— Ох, командор! — воскликнула Жанет, покраснев, как девушка. — Я не слышала, как вы подошли.

— Сделаю выводы. — Став серьезным, он перевел взгляд на Николь. — Забирайте лимонад, и пойдем в дом, необходимо кое-что уточнить, мисс Беннет.

Он даже не сказал «пожалуйста» или «прошу вас». Привык отдавать приказы.

— Почему вы не сказали, что работали в клинике Мэйо? — спросил он, едва они сели.

— Вы считаете это относящимся к делу? — не удержалась она. Вопрос вырвался раньше, чем Николь успела подумать.

Его глаза сверкнули веселым изумлением.

— Если бы вы служили на флоте, я бы сделал вам замечание за несоблюдение субординации. Но в нынешней ситуации меня занимает другое. Что привлекает вас в подобной работе при вашей квалификации?

— Мне нужна перемена, — вздохнула она.

— Почему?

2
{"b":"25569","o":1}