ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пирс, о чем ты думаешь?

— Что ты права. — Он терпеть не мог притворяться. — Нам и правда следовало бы больше общаться.

— Ты уверен, что тебя больше ничего не беспокоит?

Голос резкий от тревоги, словно она увидела на горизонте тучу. И это еще раз убедило Пирса, что Луиза что-то почуяла женской интуицией.

— Ничего, о чем стоило бы заботиться сейчас. — Ему не хотелось говорить явную ложь. — Поговорим в другое время.

— Пирс, это няня?

Он моментально понял, что, пытаясь обойти вопрос, совершил тактическую ошибку.

— Луиза, с чего тебе пришла в голову такая мысль?

— Потому что я не могу оставаться в стороне, наблюдая, как плохо она справляется со своими обязанностями. Возьмем, к примеру, нынешний вечер. Где она была, когда тебе понадобилась? Трепалась с гостями. И тебе пришлось выполнять работу, за которую ты ей платишь. — Луиза остановилась, чтобы чихнуть и вытереть нос.

— Ты простудилась? — спросил он с таким оптимизмом, что вряд ли это прозвучало вежливо. — Если да, то не считай, что тебе обязательно оставаться здесь и руководить ходом вечеринки.

— Я не простудилась, Пирс, — с упреком возразила Луиза. — Я чихаю из-за собаки. Сколько раз я говорила, что у меня аллергия на собачью шерсть.

Он ничего на это не сказал. Тогда она прижалась к нему и надежнее взяла его под руку.

— Но вернемся, милый, к нашему разговору. Кто-то должен прямо объяснить мисс Беннет, в чем состоят ее обязанности. И, видимо, это легче сделать женщине. Ты не хочешь, чтобы я поговорила с ней?

— Нет, спасибо. Мне не трудно сделать это самому, когда дело этого потребует.

— Как хочешь. — Она деликатно шмыгнула носом. — Предложение остается в силе. Если ты решишь, что мне надо вмешаться, я готова.

Этого он и опасался. Разорвать связь с Луизой будет и нелегко и неприятно. Поддержание мира в Персидском заливе — легкая прогулка по сравнению с такой бульдожьей цепкостью.

Время приближалось к семи, когда Красотка наконец спокойно сидела на поводке.

— Времени хватит, чтобы обойти всех и сказать «спокойной ночи», и потом пора спать, — сказала Николь Томми, испытывая огромное облегчение. Скоро у нее будет подходящий предлог, чтобы уйти с вечеринки. — Дорогой, помни, как надо себя вести.

Первые пять минут ему удавалось все делать красиво. Он грациозно подчинялся объятьям женщин и пожимал руку мужчинам. Николь чуть не лопалась от гордости. Неизбежно им пришлось подойти к Луизе, которая сидела в кругу друзей. И тут, к восторгу зрителей, все пошло наперекосяк.

Приближаясь, Томми в немом очаровании уставился на Луизу. Помня о зрителях, Луиза играла будущую мать.

— Привет, дорогой. — Она немного переигрывала. — Ты пришел сказать «спокойной ночи» тете Луизе?

Томми ничего не ответил. Он по-прежнему не сводил с нее глаз. С растущим отчаянием Николь увидела, что привлекало внимание мальчика. Крохотный клочок бумажного носового платка, который прилип к одной из ноздрей Луизы. Нос сильно покраснел. Ведь ей приходилось постоянно его вытирать. И белая точка на красном особенно выделялась.

— Томас, так смотреть невежливо. — Луиза начала поеживаться под его изучающим взглядом, но выдавила улыбку. — Разве няня тебя не учила, как надо себя вести?

Взгляд Томми точно приклеился к ее лицу. Глаза широко раскрыты и серьезны.

— У вас что-то висит на носу, — наконец удивленно произнес он.

Такой классический анекдот. Николь еле сдерживала смех. И как она ни старалась, полностью скрыть его ей так и не удалось. Другие, кто слышал слова Тома, вроде бы притворялись огорченными. Женщина, сидевшая рядом с Луизой, что-то прошептала ей в ухо.

Пунцовая от гнева и неловкости, Луиза яростно терла нос.

— Уберите от меня это отвратительное создание! — гавкнула она. Злобным взглядом она стрельнула в Красотку. — Неудивительно, что прилип бумажный платок, я почти задыхаюсь!

Отвернувшись, чтобы скрыть непростительную ухмылку, Николь встретилась с веселым взглядом Пирса.

— Боюсь, мы опозорились, — вздохнула она.

— Вы правы, — пробормотал Пирс, голос чуть вибрировал от подавляемого смеха. — Николь, и правда невежливо хихикать над чужой неприятностью. Я шокирован! Уведите маленького негодника, пока он не огласил и другие домашние тайны.

— Тут дело не в смехе, Пирс. Мисс Трент никогда не простит этого никому из нас.

— И вряд ли стоит упрекать ее за это. — Улыбка и взгляд, каким он окутывал Николь, полностью лишали слова строгости. — Уложите этих дьяволов в постель, обоих, и возвращайтесь сюда. Попробуем взять ситуацию под контроль.

— Лучше бы этого не делать. Это не моя вечеринка, Пирс. Я чувствую себя здесь не на месте. Больше того, по-моему, Луиза не примет извинения.

— В таком случае, — он поглаживал ладонью ее голое плечо, увлекая чуть в сторону, чтобы их не подслушали, — подождите, пока все разойдутся, и спускайтесь сюда. Я что-то намерен вам сказать. И не могу дольше откладывать. Речь пойдет о будущем Томми.

— Вы не собираетесь отослать его в пансионат или еще куда-нибудь? — Дрожь тревоги пронзила ее.

— Нет. — Он все еще держал руку у нее на плече. — У меня на уме совсем другое, и нужно ваше участие. Итак, я жду вас.

— Хорошо. — Предчувствие тяжелым грузом давило на живот.

Купая и укладывая спать Томми, Николь озабоченно размышляла над словами Пирса. И так погрузилась в свои мысли, что совершенно забыла о втором свидании, назначенном на этот вечер. Вернувшись в свою гостиную, она с удивлением обнаружила Элайс Холт, стоявшую у письменного стола.

— Надеюсь, вы не против, что я решилась войти, — начала Элайс. — Это разумнее, чем торчать в холле, где каждый мог меня увидеть и пришлось бы объяснять, что я там делаю.

— Конечно, нет, — сказала Николь. Но она была против. При желании Элайс могла бы пошарить в ящике стола и найти доказательства, чтобы выставить Николь обманщицей. Гнев закипел в Николь, и она резко добавила:

— Вы нашли, что искали?

— Нет. — У Элайс хватило совести чуть покраснеть. — Хотя, признаюсь, испытывала искушение. Но я решила, что вы заслуживаете права вначале рассказать свою историю.

— Спасибо. — Николь вздохнула и опустилась на любимую кушетку у окна. — Вы догадываетесь, кто я на самом деле?

— По-моему, вы самозванка. И здравый смысл подсказывает, что я должна это раскрыть. По каким-то причинам, которых я не понимаю, вы воспользовались некоторым внешним сходством с моей дорогой покойной подругой для того, чтобы сблизиться с ее сыном или Пирсом Уорнером. Меня тревожит, что легкое внешнее сходство с Арлин вызывает у меня симпатию к вам. Вы мне нравитесь, и это единственная причина, почему я не потребовала у вас объяснений публично.

Элайс села к столу, закинув ногу на ногу. Ее вид говорил, что она не потерпит, чтобы ее водили за нос.

— Но меня все сильнее беспокоит совесть. И я бы очень хотела, чтобы вы объяснили причины, которые стоят за сложной шарадой, которую вы так хорошо разыгрываете.

— Я сестра Арлин.

— Это абсурд, — засмеялась Элайс. — Арлин единственный ребенок. Я знаю точно, что после рождения Арлин ее мать не могла иметь детей.

— «Ее мать» не могла иметь детей и раньше. Она удочерила Арлин, когда той было полтора года. Арлин узнала об этом за несколько месяцев до смерти. Мать, родившая нас, отказалась от дочерей после того, как отец нас бросил. Она считала, что не сможет обеспечить нам жизнь, какую мы заслуживаем. С минуту пораженная Элайс молча смотрела на нее.

— Вы можете доказать свое утверждение? — сглотнув, наконец проговорила она.

— Все там, — Николь кивнула на стол. — В коричневом конверте, нижний ящик. Посмотрите сами.

— Нет, — покачала головой Элайс, словно сортируя вопросы и определяя порядок, в каком они должны следовать. — Я бы предпочла, чтобы вы объяснили. Почему, к примеру, Арлин не призналась мне, что у нее есть сестра? Ведь, как вы говорите, она узнала об этом за несколько месяцев до смерти.

20
{"b":"25569","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Всё в твоей голове
Право рода
Пепел и сталь
Результатники и процессники: Результаты, создаваемые сотрудниками
Пассажир своей судьбы
Призрак
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Американские боги
Не такая, как все