ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лес тысячи фонариков
Популярная риторика
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Подсказчик
Войти в «Поток»
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Ищу мужа. Русских не предлагать
Я ненавижу тебя! Дилогия. 1 и 2 книги
Женщина начинается с тела

— Ах, вы, поляки, люди бесхарактерные, — сказала Клемантина мужу. — Казалось, Тадеушу можно верить. Он дал мне слово, не зная, что я приеду сюда и увижу все, не будучи узнанной.

Несколько дней спустя Паз обедал у нее. После обеда Адам оставил их одних, и Клемантина стала строго выговаривать Тадеушу, чтобы дать ему понять всю нежелательность его пребывания в их доме.

— Да, сударыня, вы правы, я ничтожный человек, — скромно согласился Тадеуш, — я не сдержал слова. Но что поделаешь? Я решил расстаться с Малагой по окончании карнавала… Впрочем, я буду откровенен: эта женщина имеет надо мной такую власть, что…

— Женщина, которую полиция выставляет из зала Мюзар… и за какие танцы!

— Согласен, я достоин осуждения, я покину ваш дом; но вы знаете Адама, если я передам вам бразды правления, вам придется проявить большую энергию. Пусть я опорочил себя страстью к Малаге, но я предан вашим интересам, я слежу за прислугой и вхожу во все мелочи. Разрешите же мне покинуть вас только после того, как я увижу, что вы можете заменить меня и вести дом. Вы уже три года замужем, и вам нечего бояться тех глупостей, которые делают во время медового месяца. Теперь даже самые знатные парижанки отлично умеют управлять имуществом и вести дела… Ну так вот, как только я буду уверен не столько в вашем умении, сколько в вашей твердости, я покину Париж.

— Вот теперь я слышу варшавского Тадеуша, а не Тадеуша циркового, — сказала она. — Возвратитесь к нам излечившимся.

— Излечившимся?.. Нет, — сказал капитан, опустив глаза и смотря на очаровательные Клемантинины ножки. — Вы не знаете, графиня, какой у этой женщины пикантный и оригинальный ум. — И чувствуя, что мужество покидает его, он прибавил:

— Светским жеманницам далеко до Малаги, очаровывающей своей непосредственностью молодого животного…

— Видите ли, я не хотела бы, чтобы во мне было что-то от животного, — сказала графиня, метнув на него взгляд разъяренной гадюки.

Начиная с этого дня граф Паз ввел Клемантину во все дела, сделался ее учителем, посвятил в трудности управления имуществом, разъяснил истинную цену вещей и дал совет, какие меры принять, дабы прислуга не очень ее обворовывала. Графиня может положиться на Константена и сделать его мажордомом: Константен был выучеником Тадеуша. В мае месяце Паз счел, что теперь графиня вполне подготовлена и может сама управлять своим имуществом, ибо Клемантина была женщиной способной, с правильным взглядом на вещи, прирожденной хозяйкой дома.

Но в этом новом положении, которое Тадеуш подготовил столь естественным путем, произошла роковая для него перемена, и его страданиям не суждено было стать столь сладостными, как он предполагал. Несчастный влюбленный не принял в расчет случай, по воле которого опасно занемог Адам, и Тадеуш не уехал, а остался сиделкой при своем друге. Преданность капитана не знала границ. Женщина, которая захотела бы проявить проницательность, увидела бы в героизме капитана своего рода епитимью, налагаемую на себя людьми благородной души, чтобы подавить дурные мысли, в которых они не вольны; но женщины видят все или не видят ничего, смотря по настроению: для них единственный источник познания — любовь.

Полтора месяца Паз не спал ночей, ухаживая за Адамом, и не вспоминал о Малаге по той простой причине, что он и вообще-то не вспоминал о ней. Видя, что Адам при смерти, Клемантина созвала на консилиум лучших врачей.

— Он может выкарабкаться, только если справится сам организм, — сказал один из наиболее знающих врачей. — Его поправка зависит от тех, кто ходит за ним, надо не упустить минуты и помочь природе. Жизнь графа в руках его сиделок.

Тадеуш сообщил приговор врачей Клемантине, которая сидела в китайской беседке как для того, чтобы отдохнуть, так и для того, чтобы не стеснять врачей и освободить им поле действия. Идя по усыпанной песком дорожке, ведшей от будуара к пригорку, на котором стояла китайская беседка, влюбленный капитан чувствовал себя на дне одной из тех бездн, которые описаны Данте Алигьери. Несчастный не предвидел, что может стать мужем Клемантины, и добровольно вывалялся в грязи. Он предстал перед графиней, подавленный горем, с отчаянием во взоре.

— Он умер?.. — вымолвила Клемантина.

— Они приговорили его к смерти; во всяком случае, по их словам, остается положиться на организм. Не ходите, они еще там. Бьяншон хочет сам перебинтовать его.

— Бедный Адам! Я боюсь, не огорчала ли я его, — сказала она.

— На этот счет можете не волноваться, вы дали ему большое счастье и были к нему снисходительны, — успокоил ее Тадеуш.

— Это непоправимая утрата.

— Но, дорогая, предположим, что граф умрет, ведь вы не заблуждались на его счет?

— Я не была ослеплена любовью, но я любила его, как жене надлежит любить мужа.

— Значит, вы должны не так сожалеть о нем, как если бы потеряли такого мужа, которым вы, женщины, гордитесь, которого боготворите, в котором вся ваша жизнь! Вы можете быть откровенны с таким другом, как я… Я буду его оплакивать!.. Задолго до вашего брака я уже любил Адама, как собственное дитя, я посвятил ему свою жизнь. Мир потеряет для меня всякий интерес. Но для двадцатичетырехлетней вдовы жизнь еще полна очарования.

— Ах, вы отлично знаете, что я никого не люблю, — возразила она с резкостью, объясняемой горем.

— Вы не понимаете еще, что значит любить, — сказал Тадеуш.

— Ну, если говорить о замужестве, я достаточно рассудительна и предпочитаю такого ветреника, как мой бедный Адам, человеку более высокого ума. Вот скоро уже месяц, как мы задаем себе вопрос: выживет ли он? Эти мысли подготовили меня, так же как и вас, к возможной утрате. С вами я могу быть откровенна. Ну, так я охотно отдала бы несколько лет жизни, только бы сохранить жизнь Адаму. В Париже независимой женщине так легко обмануться и поверить в любовь разорившегося или расточительного мужчины. Я молила господа бога сохранить мне моего мужа, такого ласкового, такого добродушного, ненадоедливого и начинавшего меня побаиваться.

— Вы искренни, и за это я люблю вас еще больше, — сказал Тадеуш, целуя руку Клемантине, которая не отняла своей. — В такую минуту особенно отрадно, если женщина не лицемерит. С вами можно рассуждать. Давайте взглянем в лицо будущему. Предположим, что бог не внемлет нашим молитвам, я ведь тоже от всей души взываю к нему: «Сохрани мне моего друга!» Да, бессонные ночи не ослабили моих глаз, и если понадобится еще месяц ходить за Адамом днем и ночью, вы, сударыня, будете спать, а я дежурить у его постели. Я вырву его у смерти, если, как они говорят, его может спасти уход. Но предположим, что вопреки нашим с вами заботам граф умрет. Если бы вас любил, мало того, обожал человек благородной души, достойный вас…

— Возможно, что я и мечтала быть любимой, но я не встретила…

— Если вас обманули…

Решив, что им руководит не любовь, а корысть, Клемантина пристально посмотрела на Тадеуша, смерила его презрительным взглядом с головы до пят и уничтожила двумя словами: «Бедная Малага!» — произнесенными с той интонацией, которую умеют найти светские дамы, желая выразить свое пренебрежение. Она встала и, гордо подняв голову, пошла к себе в будуар, а оттуда в спальню к Адаму, даже не оглянувшись на поверженного в прах Тадеуша.

Час спустя Паз вернулся к больному и продолжал ухаживать за ним, хотя ему и был нанесен смертельный удар. После этой роковой минуты он стал молчалив; он вступил в упорное, вызывающее восхищение врачей единоборство с болезнью. В любой час дня и ночи глаза его горели, как две лампы. Он не проявлял ни малейшей обиды на Клемантину и выслушивал от нее слова благодарности, никак не отзываясь на них; казалось, он оглох. В душе он решил: «Она будет обязана мне жизнью Адама!» — и эти слова начертал огненными письменами в спальне больного. После двухнедельных неусыпных забот о муже Клемантина вынуждена была отдохнуть, она падала от усталости. Паз был неутомим. Наконец в конце августа Бьяншон, домашний врач Лагинских, обещал Клемантине, что ее муж выживет.

10
{"b":"2557","o":1}