ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"

Такой перспективы было достаточно, чтобы снова вызвать слезы. — Что, если…

Из тумбочки возле кровати Бен достал коробку с бумажными салфетками, вытащил верхнюю и стал промокать ей слезы.

— Любимая, я притворяюсь, будто знаю ответы на все вопросы. Но я работаю над их разрешением. Хотя в данный момент они беспокоят меня так же, как и тебя. Давай перенесем разговор на утро.

— Я не в состоянии уснуть, — всхлипнула она.

— Нет, ты уснешь. Высморкайся. — Он легко коснулся кончика ее носа свежей салфеткой. Так-то лучше. Теперь пойди прими приятную долгую ванну. А я пока приготовлю нам выпить.

А потом ты пойдешь со мной в постель.

Полчаса она провела в ванне. А он прекрасно воспользовался временем, которое оказалось в его распоряжении. Когда она снова появилась в дверях спальни, все сияло и пахло цветами. Он поменял простыни, приглушил свет, принял душ и ждал жену со стаканом горячего молока для нее и с бокалом бренди для себя.

— Лично для тебя. — Он протянул стакан и уложил ее в постель рядом с собой. — Я бы скорей выпил антифриз. Но, по-моему, горячее молоко вполне может помочь человеку расслабиться.

Особенно если в молоко добавить каплю бренди.

С темными волосами, разлетевшимися по подушке, в скромной хлопчатобумажной ночной сорочке, открывавшей только руки и шею и прятавшей все остальное, она выглядела не старше лет четырнадцати. Эта мысль не давала Бену покоя. Разница в возрасте всегда беспокоила его, но в последние несколько дней особенно.

Конечно, в ней была определенная изысканность, которая дается воспитанием. По этому можно судить, какой она будет с годами. До сих пор ее жизнь проходила без забот и тревог. И он знал, чего от нее ожидать. Она не смогла спокойно и рассудительно принять упавшую в день свадьбы прямо на колени неожиданную неприятность. Но он верил, что со временем все устроится. И многое показывает, что он прав. Ведь она уже приняла его сына. Правда, возникла новая потенциально опасная проблема. Бен боялся, что ее так легко не разрешить.

Джулия подняла голову. Он взял у нее полупустой стакан.

— По-моему, ты прав, — пробормотала она. Коктейль с бренди творит чудеса.

Она сонно вздохнула и прижалась к нему.

Вскоре ее дыхание замедлилось и стало более размеренным. Бен выключил лампу и в темноте прислонился к спинке кровати. Потягивая бренди, он размышлял, как им избежать ловушек, которые ждут впереди. Сейчас ему удалось подсунуть ей подсахаренный вариант правды. Но обманывать себя нет смысла. Даже если он добьется успеха и получит единоличную опеку над сыном, это не заставит Мариан исчезнуть, словно струйка дыма.

Она мать ребенка. И это делало ее таким же фактом будущего, как и прошлого, и настоящего.

На следующий день в полдень приехала Фелисити.

— Я не собираюсь входить, — объявила она, когда он открыл дверь. — Я только хотела передать некоторые свадебные подарки. Подумала, что, может быть, вам захочется отвлечься от дел, которыми вы заняты. А открывать подарки всегда приятно. Правда, до тех пор, пока вы не столкнетесь с четырнадцатью электрическими миксерами.

— Ты обязательно войдешь. — Под его напором она перешагнула порог. — Неужели ты и вправду думаешь, что мы позволим тебе проделать весь этот путь и не предложим хотя бы что-нибудь выпить?

— Ну, — она лукаво подмигнула ему, — должна признаться, что я была бы не против взглянуть на очаровательного малыша.

— Этот очаровательный малыш, Фелисити, уже целую неделю не дает нам глаз сомкнуть!

— Они всегда так ведут себя, — миролюбиво заметила она. — И если они своим хныканьем и ревом не мешают спать, то ты лежишь без сна, широко раскрыв глаза, и думаешь, дышит ли еще твой ребенок. Такова уж натура, Бен, у этих маленьких чудовищ. И несмотря на это, мы любим их. Кстати, как поживает моя внучка?

Фелисити слишком умна, чтобы ее обвести вокруг пальца полуправдой.

— Все висит па волоске, — понизив голос, признался он. — Откровенно говоря, я благодарю Бога за каждый день, когда встаю и нахожу ее еще здесь.

— Знаешь, младенец в доме — большое напряжение и в лучших обстоятельствах, чем у тебя.

Отец Джулии орал первые три месяца жизни, не переставая. Помню, иногда я была готова выбросить его в окно. — Фелисити снова смешливо подмигнула ему. — Я и сама готова была выброситься в окно. Правда, мы жили на ранчо, и это ничего бы не дало!

Как давно он не смеялся! От непривычки у него даже заболели мышцы лица.

— Не говори такое при Джулии. Ты можешь подкинуть ей идею.

— Она не занимается ребенком?

— Он не такая большая проблема, как багаж, который идет следом за ним. Ей и мне надо сесть и спокойно, не отвлекаясь, поговорить. Но здесь это почти невозможно.

— Когда последний раз ты и Джулия оставались наедине? — Фелисити задумчиво разглядывала его.

— Надо подумать. — Вопрос застал его врасплох, он почесал затылок. — Не могу вспомнить.

— Тогда я очень вовремя заехала к вам, — усмехаясь, проговорила Фелисити. — Скажи своей молодой жене, Бен, что поведешь ее в ресторан. А я останусь здесь, буду держать оборону до вашего возвращения.

— Я не могу просить тебя о таком одолжении.

Ты не представляешь, за что берешься.

— Милый мальчик, — она вытаращила на него глаза, — ты забыл, что я оседлала невестку? По сравнению со Стефанией твой маленький сын дар господень! А сейчас поведи меня к внучке. Я хочу, чтобы она устроила мне экскурсию по очаровательному дому, который ты купил для нее.

Ему пришлось отвернуться, чтобы не выставить себя дураком. Проклятье, еще не хватало, чтобы она увидела его слезы. Уже много лет он не испытывал такого полного понимания и одобрения.

— Если она разведется со мной, — хрипло проговорил он, — ты останешься моим другом?

— Она разведется с тобой, — строго возразила Фелисити, — только через мой труп. И хотя считается, что хорошо умереть молодой, я пока не тороплюсь на тот свет. Что же касается того, чтобы быть твоим другом… Я удивлена, что ты спрашиваешь об этом. Ты часть моей семьи, Бен, и я люблю тебя.

Ему удалось заказать столик на верхней террасе нового французского ресторана, расположенного прямо на берегу. Пальмы в кадках, глиняные кашпо с яркими, пестрыми цветами, сверкающая голубизна моря и неба создавали впечатление, будто они обедают на Ривьере.

— Хорошо? — улыбнулся Бен.

Джулия зачесала волосы вверх и надела бледно-голубой летний костюм с жемчужными пуговицами. Как и полагается молодой жене с недельным стажем семейной жизни, она выглядела ослепительно. Почти. Ответная улыбка была несколько натянута. Глаза не такие спокойные и беспечные, как ему бы хотелось.

— Очаровательно, — согласилась она, оглядывая ресторан.

— Так же, как и ты, любимая, — ответил он. Хотел бы Бен иметь гарантию, что она будет краснеть от удовольствия и в конце вечера!

Муж кормил ее копченой утиной грудкой, салатом из груш и крупными креветками в перно. И все это запивалось шампанским. Заказав на десерт крем-брюле, Джулия наконец расслабилась.

А последнее время она не часто позволяла себе такую роскошь.

Бен ждал, когда удастся подойти к теме разговора, который он проигрывал в уме весь день Он взял руку Джулии и большим пальцем погладил ярко блестевшее новое золотое обручальное кольцо. Бен искал непринужденное, дипломатичное начало разговора.

— Любимая, ты будешь замечательной матерью. Мариан повезло, что ты оказалась на месте, когда она решила сдать позиции. И упомянув Мариан…

В глазах Джулии снова появилось встревоженное выражение. Ладонь, мягкая и податливая, лежавшая под его рукой, судорожно дернулась.

— Не могу представить, зачем ты вплел в разговор эту женщину, — перебила его она. — Особенно после того, как мы решили воспользоваться этим временем для себя.

Вот тебе и подходящий момент! Вот тебе и дипломатичное начало! С таким же успехом он мог начать этот разговор за завтраком и превратить весь день в ад!

18
{"b":"25571","o":1}