ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Не менее важной задачей был сбор сведений о древних и современных караванных путях, идущих от Каспийского моря в Индию и сопредельные с нею страны.

«Но более всего, — говорилось в инструкции, — МИД встречает надобности в сведениях, почерпнутых из верных источников, об отношениях Персии к туркоманам (туркменам) и хивинцам, о степени ее приязни с оными и влиянии могущества ее на сии кочевые племена, а с другой стороны о случаях к опасению, к взаимным враждебным действиям их и о способах Персии к отражению их набегов».

Большой раздел инструкции был посвящен так называемым «чрезвычайным расходам». «Для успешного исполнения всего, что Вам предначертано, необходимы связи в том крае, где Вы будете иметь постоянное пребывание, и содействие людей усердных. Самые вельможи и даже сыновья шахские нуждаются иногда в незначащем вспоможении наличными деньгами, от которых внезапно восстанавливается их вес и зависит нередко их спасение. Такая услуга с Вашей стороны, вовремя оказанная, может приобрести Вам благодарность лиц полезных и сделать их искренними, следовательно, решения по сему предмету предоставляются Вашему благоразумию.

Впрочем, многие местные обстоятельства в Персии нам в совершенной полноте неизвестны, а потому я ограничиваюсь выше изложенными наставлениями, по Высочайшему повелению предначертанными Вам в руководство. Но при сем долгом поставляю сообщить Вам, что Его Императорское Величество пребывает в том приятном удостоверении, что Вы при всяких случаях и во всех действиях постоянно будете иметь в виду честь, пользу и славу России»[42].

Слава России во многом зависела в те времена от успешного противодействия экспансионистским устремлениям Англии на всей протяженности российских границ на юге и востоке страны. Еще в первой половине XIX века в Азии обозначились две тенденции, исключавшие возможность какого-либо компромисса: это — продвижение англичан на север от Индии и стремление России выйти на юг в сторону «жемчужины британской короны», Англия всячески оберегала даже самые дальние подступы к Индии и стремилась укрепить свое присутствие и влияние в странах, граничащих с ней. Для осуществления этих целей британское правительство использовало самые разнообразные средства, начиная от чисто пропагандистского разоблачения «агрессивного курса» России против своих южных соседей и кончая реальными угрозами открытого столкновения с применением «объединенных усилий стран, опасавшихся нападения со стороны северного соседа», К таким странам прежде всего относились Оттоманская империя и Персия, которые с большой подозрительностью взирали на «военные игры» царской армии в непосредственной близости от их границ и пытались повысить собственную боеспособность путем массовой закупки современных вооружений и приглашения к себе на службу квалифицированных английских советников.

Эти советники были заинтересованы в том, чтобы их присутствие там строилось на постоянной основе. А для этого нужна была постоянная угроза или создание таковой.

А.С. Грибоедов по прибытии в Тегеран практически не успел приступить к выполнению поставленных перед ним задач. В декабре 1828 года произошел роковой инцидент, который дал почву для раздувания антирусской вражды. Вняв слезной мольбе евнуха из шахского гарема, армянина Мирзы Якуба, и двух плененных во время войны армянок, спасавшихся от преследователей, Грибоедов дал им убежище в здании миссии. Это послужило для персидских властей поводом возбудить религиозный фанатизм определенной части местного населения и начать антирусское выступление в Тегеране. Многие склонны считать, что это произошло не без помощи англичан.

30 января 1829 г. огромная толпа разъяренных персов ворвалась на территорию российского посольства, убила всех, кто там находился, и разграбила все имущество. Среди погибших был и А.С. Грибоедов.

Инструкцию Нессельроде пришлось выполнять уже преемникам Грибоедова, в частности генерал-майору Симоничу Ивану Осиповичу, заступившему на место Грибоедова.

Представитель Николая I генерал-майор Долгоруков, приехавший в Тегеран для улаживания инцидента с разгромом российской миссии и пробывший в персидской столице довольно длительное время, высказал свои замечания главе Азиатского департамента МИД К.К. Родофиникину относительно дальнейшей организации разведывательной работы в Персии. Он отмечал: «В Азии не так, как в Европе. Здесь каждый день является перемена в мыслях и весьма часто в действиях. Чтобы не дать дурного хода делам и чтобы иногда успеть предупредить какие-либо действия, нужно быть скоро и верно извещену. Успех в деле от сего происходит. Чтобы дойти ж до намечаемой цели, надобно иметь людей, а людей без денег и подарков невозможно приобрести… Я совершенно того мнения, что не должно дозволять больших экстраординарных расходов, но необходимо также назначить сумму, чтобы отыскать одного или двух чиновников персидских, которые бы доставляли верные известия… по приезде же моем я не нашел ни одного человека, который бы хоть немного придерживался к нашей миссии, тогда когда всё валит к англичанам»[43].

Пройдет не так уж много времени, и в агентурной сети появятся лица, о которых говорил Долгоруков. В 70-х годах, когда заметно активизировалась российская политика в Средней Азии и шла борьба с происками англичан в этом регионе, российский посол в Тегеране получал детальные сведения о тайных замыслах и действиях англичан не только от своих консулов, имевших многочисленную агентуру в туркменских племенах, которые англичане постоянно пытались натравить на Россию, но и непосредственно от персидского министра иностранных дел.

19. В далеком Рио

Значительным импульсом, подталкивавшим Россию к поискам прямых контактов с колониями европейских держав в Америке, стало установление императором Наполеоном «континентальной блокады» Англии — крупного российского внешнеторгового партнера того периода. Русское самодержавие было вынуждено присоединиться к блокаде по Тильзитскому миру с Францией 1807 года, и это фактически перекрыло и без того тоненький ручеек получения таких продуктов, как сахар, кофе, хлопок, индиго, пряности, ценные породы древесины, а также резко ограничило экспорт русского хлеба, железа и железных изделий (в том числе пушек), леса, пакли, пеньки, парусины, канатных изделий.

К тому же возникло еще одно обстоятельство. В 1808 году после вторжения в Португалию войск Наполеона португальский принц-регент Жуан бежал в Бразилию вместе со своими придворными и частью португальской армии. Бразилия превратилась в монархию со столицей в Рио-де-Жанейро, принц-регент официально стал королем Жуаном I. Переезд португальского двора в Рио-де-Жанейро усилил интерес России к установлению связей с Бразилией.

О важности, которую придавало правительство России вопросам установления и развития прямой торговли с Бразилией, свидетельствует выдержка из письма канцлера Н.П. Румянцева императору Александру I от 10 декабря 1809 г., в котором он рекомендовал «воспользоваться сложными обстоятельствами, в которых находится сейчас Европа, чтобы установить прочные и постоянные прямые торговые связи между Российской империей и владениями Португалии в Америке, что значило бы воздвигнуть памятник нынешнему царствованию»[44].

Александр I дает указание о назначении аккредитованного при правительстве США Ф.П. Палена русским посланником при португальском дворе в Бразилии. Император наставлял Палена, что в этой далекой стране основной интерес для России представляет торговля, «выгоды которой кажутся несомненными». Однако вскоре убедились, что совмещать одновременно обязанности посла в США и посланника в Бразилии нецелесообразно, и тогда пришли к решению о направлении в Рио-де-Жанейро отдельного постоянного представителя в ранге консула. Н.П. Румянцев лично занялся подготовкой инструкций будущему консулу, из которых видно, что канцлер ставил перед ним достаточно широкие, носившие по существу разведывательный характер задачи.

вернуться

42

Там же, д. 16.

вернуться

43

Там же, д. 21.

вернуться

44

Внешняя политика России. — T.V. — М., 1967. — С. 324–325.

33
{"b":"255763","o":1}