ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Федя пристально посмотрел на старшину, усмехнулся, сбросил соломенные боты, сел на них, вынул из вещевого мешка свои сапоги и, тщательно наматывая портянки, вполголоса запел:

Смелого пуля боится,
Смелого штык не берет…
На дорогах войны - img_46.jpeg

Л. Кузьмин

ОГНЕННЫЙ СЛЕД

На дорогах войны - img_47.jpeg

Кыштым, площадь Освобождения Урала, 17. Этот адрес приведет к небольшому дому, что стоит на берегу озера. Почти каждый вечер сюда на огонек приходят пионеры, учителя, рабочие. Приветливо встречает гостей среднего роста широкоплечий человек. Из потемневшего шкафа он достает большую папку с письмами. На конвертах знакомые имена. Это письма писателей, офицеров Советской Армии, видных общественных деятелей, адресованные хозяину дома.

Кто он такой?

Алексей Андреевич Бородулин — прославленный партизан, ветеран Великой Отечественной войны, чье имя знакомо каждому в городе. Он рассказывает о своих однополчанах. И когда слушаешь его, читаешь письма боевых друзей, потрясают подвиги простых советских людей, свершенные ими в годы войны.

РЯДОМ С ВРАГОМ

В один из ноябрьских дней 1941 года Советское Информбюро передало важное сообщение: «Сегодня ночью бойцы отряда особого назначения Западного фронта и партизаны Угодско-Заводского района Московской области разгромили штаб 12-го армейского корпуса отборных частей СС». Об этой дерзкой операции писали многие зарубежные газеты.

А вот что было за этими скупыми строками.

…Бородулина вызвали в штаб ночью. Генерал испытующе посмотрел на Алексея в упор и спросил:

— Уралец, значит? Скажите, согласны ли вы действовать в тылу врага? — Тут же предостерегающе поднял руку. — Подумайте. Это не приказ. Запомните, там опасно, — и добавил: — Очень опасно.

Наступила пауза. На столе будильник отсчитывал напряженные секунды. Переборов волнение, Алексей твердо сказал:

— Готов, товарищ генерал.

Генерал одобрительно кивнул головой.

Несколько месяцев проходили специальную подготовку. Обучал старый чекист, полковник Иовлев.

Однажды глубокой ночью полторы сотни человек, как призраки, перешли линию фронта и растворились в подмосковных лесах. Это был отряд особого назначения, сформированный по указанию Комитета Обороны для выполнения важных заданий. Повел отряд капитан Жабо, высокий русоголовый латыш, человек, не знающий страха.

…Чернильно-черное небо освещалось багровыми вспышками. Ноябрьский ветер качал обледенелые верхушки берез. Вот уже несколько часов отряд Жабо пробирался по намеченному маршруту. Двигались небольшими группами. Рядом с Бородулиным шел, прихрамывая, невысокий мужчина из Башкирии. Это был Султанов Галей. Часто в свободные минуты вспоминали они родные края. Душой привязался к нему Алексей. Спали с ним под одной шинелью, ели из одного котелка.

— Не устал, земляк? — дружески обнял Бородулин Султанова.

Султанов повернул голову, улыбнулся. У него радостно на душе. Недавно он получил весточку из дома. Все его четыре карапуза живы-здоровы. Бородулин радовался за него.

— Как ты думаешь, осилим немцев? — спрашивал Султанов, пристально глядя на друга.

— Выдюжим, брат. Жабо знает, что делает.

Подошли к небольшой речушке. Ледок на ней колыхался, будто речонка вздыхала. В одном месте вода выбивалась наружу и, замерзая, рисовала на льду затейливые рисунки.

Первым к реке спустился высокий крепыш Николай Козлов. Ломая руками лед, двинулся к тому берегу. За ним пошли и остальные. Через несколько минут весь отряд переправился через реку. И снова начались подмосковные леса. На развилке дороги их ожидала большая группа людей, партизаны Угодско-Заводского района, которых возглавлял секретарь райкома партии Карасев. Теперь в отряде уже триста человек. А накануне разведка донесла, что в Угодском Заводе численность немецкого гарнизона более четырех тысяч.

Под ногами хрустел снег. К часу ночи добрались до опушки леса. Жабо собрал всех командиров групп. Снова кратко повторил задачу: приказано разгромить штаб 12-го армейского корпуса «СС», где разработан план наступления немцев на Москву по Варшавскому шоссе. Сверили часы.

— Ну, пора! — тихо проговорил Жабо.

Он подошел к Бородулину.

— Тебе начинать, Алексей… Желаю успеха.

Отдельно была выделена группа подрывников, которую возглавил Бородулин. Бесшумно двинулись бойцы, прижимаясь к земле, подползли к объектам. Сраженные один за другим, падали немецкие часовые. В два часа ночи резко ударила длинная пулеметная очередь. Сигнал к атаке! И пошло! Взрывы, треск очередей.

…Бородулин залег недалеко от крахмального завода, где расположилось большое число фашистов. Заранее двухэтажное здание с четырех сторон обложили взрывчаткой. Алексей поджег шнур. Через минуту резкий звук потряс морозный воздух. Взорвали мост, затем на дороги, ведущие в Угодский Завод, стали валить деревья. По шоссе с окрестных деревень подходили броневики и танки. Плотным огнем встречали их подрывники, залегшие на обочинах. Бой разгорался. Полыхал весь Угодский Завод. Восемь боевых групп вели жестокий бой. Фонтаны огней полоскали небо — это горели склады с горючим. Стало светло, как днем. Ствол автомата жег Алексею руку. Взмокла спина. Он подползал то к одному, то к другому бойцу, подбадривал: «Держись, хлопцы, одолеем».

Неожиданно в село вкатились четыре танка и броневик.

— Разрешите, я отвлеку их, — подбежал к командиру Султанов.

Раздумывать было некогда. Бородулин с болью посмотрел на товарища, обнял его за плечи.

— Действуй, друг!

Вскоре в стороне завязалась перестрелка.

Гитлеровцы подтянули крупные силы. Несколько часов длилась эта беспримерная схватка. В небо взметнулись две красных ракеты. Пора уходить. Все группы стали стягиваться к сборному пункту. На опушке леса сделали перекличку. Не досчитались многих.

Отряд особого назначения блестяще выполнил приказ. Штаб армейского корпуса «СС» был полностью разгромлен, захвачены важные документы. В районе Угодско-Заводского района гитлеровцы потеряли убитыми сотни солдат и офицеров. Вскоре советские войска перешли в контрнаступление.

РАЗГРОМ „МЕРТВОЙ ГОЛОВЫ“

— Тревога! — в тихой палатке это слово прозвучало, как выстрел. Через несколько минут бойцы выстроились на лесной поляне. Было раннее утро. Солнце еще не взошло, лучи его только коснулись верхушек деревьев, окрасив их в бронзовый цвет.

Жабо молча несколько раз прошелся перед строем.

— Не время отдыхать, товарищи, — резко заговорил он. Под Москвой идут бои. Немцы подтянули большие силы. Слушайте боевой приказ…

После разгрома штаба 12-го армейского корпуса отряд Жабо перебросили в район станции Износки под Москвой, где немцы высадили крупный десант. Это были отборные головорезы, полк «СС» под названием «Мертвая голова». Отряд Жабо получил приказ — разгромить десант.

В ночь на 26 февраля 1942 года отряд особого назначения приступил к осуществлению операции, которая вошла славной страницей в историю Великой Отечественной войны.

…Зеленая ракета расколола надвое темное февральское небо. Со всех сторон заговорили пушки, пулеметы. В небе тяжело ревели вражеские самолеты, со свистом проносились наши истребители. Со стоном падали вековые деревья, вывороченные взрывами бомб. Бородулин и бойцы окопались близ станции, заняв круговую оборону. Неожиданно яркие вспышки ракет осветили большую группу солдат. «Может, пришла подмога?» — подумал Бородулин.

— Братцы, наши! — обрадованно воскликнул молодой боец Григорий Пегасов. — Надо их предупредить, а то фашисты скоро подойдут.

Получив разрешение, он опрометью бросился навстречу бойцам. Прошло несколько минут, вдруг послышался крик Пегасова и длинная автоматная очередь.

52
{"b":"255963","o":1}