ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Каменный пояс, 1974

Каменный пояс, 1974 - img_1.jpeg

ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ

Каменный пояс, 1974 - img_2.jpeg
НА УДАРНЫХ СТРОЙКАХ

Иван Уханов

ШТУРМ ГАЗОВОГО ВАЛА

Рис. В. Пястолова

Ветреным ноябрьским днем 1966 года бригада Степана Дмитриевича Иванова несла предпраздничную трудовую вахту. Ее разведочная скважина № 13 находилась в степной равнине, в пятидесяти километрах к юго-западу от Оренбурга, на левом берегу Урала.

— Ребята, сюда! — радостно позвал Иванов своих помощников Юрия Стукалова и Василия Саблина. — Носом и сердцем чую: газ тут богатый. Вот понюхайте…

С радостью к бурильщикам пришла и тревога: что за газ они поймали? Опасно было далее бурить «втемную». Однако Иванов сказал:

— Пойдем осторожно, потихоньку…

И вновь загудели мощные дизели. Глубже и глубже уходила в землю стальная игла буровой…

— Помню, шестого ноября, когда город был в праздничном убранстве, мы с начальником оренбургского геологического управления Ильей Абрамовичем Шпильманом срочно выехали на буровую, — поделился воспоминаниями о памятном дне Алексей Михайлович Воронов, второй секретарь Оренбургского обкома партии. — Бурильщик открыл задвижку, и ровный мощный гул газовой струи заглушил голоса людей. Когда газ зажгли, в небо взметнулся огненный факел. И задрожала под ногами земля. Давление газа достигало 200 атмосфер… Удачная попалась скважина…

А мне вдруг вспомнилось чье-то хорошее изречение, что счастливая случайность выпадает лишь на долю подготовленных умов. Заглядывать, «внюхиваться» в недра оренбургской земли геологи начали лет сорок назад. Мнения специалистов, правда, были противоречивы, но все они оценивали южную часть территории области как геологически очень сложную: мощная толща солей «маскировала» здесь характер залегания более глубоких подсолевых пластов. Не случайно почти все геолого-геофизические работы были сосредоточены в северо-западных, более перспективных районах области. Еще до войны возле Бугуруслана геологи обнаружили богатые запасы промышленной нефти. Вместе с башкирским месторождением они и составили огромную Волго-Уральскую нефтегазоносную провинцию, названную «Вторым Баку».

Зато без должного внимания оставались южные районы области до 1960 года, пока не было создано Оренбургское территориальное геологическое управление.

Сейсморазведка упрямо настаивала: газ должен быть где-то рядом!

Около двух тысяч газоразведчиков пробурили десятки скважин (в том числе и несчастливую № 13) и застолбили контуры «Оренбургского газового вала».

Он вытянулся вдоль реки Урал овальной полосой 100 на 200 километров в осях и толщиной продуктивного пласта в 500 метров. Гигантский газгольдер вмещал в себя миллиарды куб. метров газа!

В настоящее время, как уверяют сейсмологи и геофизики, эта цифра начинает стареть. Не так давно вскинулся огненный столб из скважины № 17, показав, что и на глубине 2200 метров есть мощная залежь газа. А ведь до недавних пор дном оренбургского газового резервуара считалась отметка 1750 метров.

Теперь, когда смотришь назад, все представляется простым и понятным, и уже не видятся героями те, кто, споря с собственными неудачами, ломая сопротивление ученых-скептиков и самой земли, проникали в ее сокровенные тайники. Главный геофизик Оренбургского геологического управления Юрий Артемьевич Гличев, начальник этого управления, лауреат Государственной премии Илья Абрамович Шпильман, главный геолог по нефти и газу Анатолий Васильевич Овчаренко, начальник геологического отдела треста «Оренбургнефтегазразведка» Николай Семенович Можаев, главный геолог этого треста Андрей Артемьевич Воробьев… Их знакомство с оренбургским газом шло не только через лабораторные пробы и анализы, не только по картам сейсмических профилей, но и, как говорится, с глазу на глаз. Иногда газ проявлял непредвиденное коварство.

Однажды осенним днем жители Оренбурга и прилегающих к нему поселков услышали страшный гул, будто ухнула где-то гигантская пушка. Солнце вскоре село, скользнуло за горизонт, но багровый закат на юго-западе от Оренбурга не стирался с неба всю ночь. Люди выходили на балконы домов, с тревогой разглядывая огромное, как бы в темноте ночи пляшущее зарево.

Вот что случилось. Из скважины произошел небывалый по мощи выброс газа. Давление было таково, что огненный смерч с ревом вскинулся до самых облаков. Земля вокруг напоминала раскаленную плиту. Ни подойти, ни подъехать.

Пылающая скважина, казалось, ждала, когда устанут с ней бороться. Но люди не отступали. Газовый факел вскоре был взят «за горлышко и задушен». Укрощением огненной стихии руководил главный инженер управления Иван Васильевич Чумаков и главный инженер Предуральской экспедиции Вадим Константинович Макаров. Авария обошлась без жертв, хотя рабочие под прикрытием водяного зонта прорывались почти к самому подножию факела. Тракторист Павел Егоров и крановщик Виктор Зикунов, едва не поджарившись в кабинах, после шутили: «На фронте под пулями было легче…»

Да, газ требует от человека всех его знаний, полной отдачи внимания, труда, таланта, воли, высокой бдительности. Даже к плененному, загнанному в кухонные конфорки газу человек подходит в сопровождении многих и многих строжайших инструкций.

Стоит тут пояснить. Оренбургский газ агрессивен, в нем много сероводорода. Нужны особая сталь, оборудование, не поддающиеся его воздействию. В отечественной практике еще не доводилось осваивать газ с таким высоким содержанием сероводорода. Вместе с тем сероводород — замечательное сырье для получения дефицитной серы. Подсчитано, что себестоимость оренбургской серы в два раза ниже самородной.

* * *

Издали газзавод похож на огромный оранжевый корабль.

На строительстве объектов комплекса занято было тридцать крупных организаций девяти министерств. Все они подчинялись управлению строительства «Оренбургэнергострой».

Секретарь парткома управления — Владимир Корнеевич Максименко. Лет пятнадцать назад тогда еще Володя Максименко на ударной стройке домны № 2 Орско-Халиловского металлургического комбината возглавлял ее комсомольский штаб. Жаркие были деньки. Но домну комсомольцы сдали в срок.

А Максименко ждала новая стройка. Ириклинская ГРЭС. Всесоюзная. Комсомольская…

И снова костры, палатки, вагончики, бездорожье целинной степи…

Осень 1971 года. В степи под Оренбургом разворачивается строительство комплекса газзаводов. И тут Максименко — вожак коммунистов Всесоюзной, ударной…

Глубже залегли на лбу морщинки, засеребрились виски. Говорят, ранние сединки украшают мужчину. А я смотрю на Владимира Корнеевича и думаю, что ему бы выспаться хорошенько… Он с улыбкой махнул рукой:

— Сейчас как-то и сон не в сон. Готовится к пуску вторая очередь газзавода. Утрясаем последние неувязки, недоделки. В последний момент их всегда оказывается много.

Окинув меня приветливым взглядом, добавил:

— Хорошо, что приехали… Для начала можете побывать у нас на планерке.

Очередная планерка в кабинете секретаря парткома стройки проходила шумно.

— Тише, давайте по порядку, — то и дело напоминал Максименко, легонько постукивая карандашом о графин.

Рапорты сыпались.

Вчера исчезла вдруг вода в поселках, столовые не работали, люди уехали на объекты без горячего завтрака… В женском общежитии какие-то хулиганы выбили стекла, влезли в окна… Со стройки ушло, уволилось шестнадцать человек.

Максименко, хмуро сдвинув брови, заносил что-то в толстенькую записную книжку. По ходу разговора отдавал распоряжения, информировал:

— Авария устранена. Столовые работают. Обед будет горячим… Хулиганы пока не арестованы, но фамилии их уже установлены. Сегодня разберемся.

1
{"b":"255964","o":1}