ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Еще на первом экономическом совещании решили они продать государству тридцать пять тысяч центнеров свинины. Поспорили тогда, кое-кого брало сомнение:

— Где размещать будем? Все свинарники и без того заполнены.

— Знаю, — сказал тогда Лаптев. — По-настоящему механизированных свинарников у нас почти нет. А ждать нельзя. Стране нужно мясо, и я думаю, мы сможем дать тысячи центнеров мяса сверх плана. А раз сможем, значит, должны. Получим прибыль, прибыль не малую, и тогда начнем строить настоящие животноводческие помещения.

— А куда все же свиней девать?!

— Используем подручные средства.

Армейское выражение «подручные средства» пришло ему в голову в последний момент. Что он имел в виду?

На фермах совхоза было много дощатых домиков-дачек, расположенных в поле, у леса, недалеко от деревень; издали они походили на садовые домики, какие строят вблизи городов и поселков, только без окошек, без дверей, проще, грубее и по размерам намного меньше, в каждом свинья с поросятами размещалась. Здесь свиньи жили летом, когда свинарники ремонтировали, проветривали и сушили.

— Построим тысячи две таких домиков-дачек, это недорого.

— А если холода? Ведь поросята будут…

— Утеплим, — ответил за Лаптева Мухтаров.

— Да, матами утеплим, соломой укроем, оставим только проходы. Тепло будет, вот увидите. Конечно, надо следить…

— Так со свиноматками. А как со свиньями на откорме?

Вопросы задавали управляющие, зоотехники и рабочие, деловые вопросы, и Лаптев радовался, что люди хотят все знать, все выяснить: полсотни тысяч центнеров свинины можно дать только при усилии всех и при инициативе каждого.

— Построим навесы из жердей и соломы, подведем водопровод. Такие навесы сделать нетрудно, и стоить они будут тоже недорого. В утепленных домиках-дачках можно держать свиноматок и зимой. Это безо всякого сомнения. А навесы для зимы, конечно, не годятся. Да нам зимой они и не потребуются. Используем их только в теплые дни.

Обдумали тогда, где и сколько построят домиков-дачек и навесов. Построили, утеплили и поселили свиней. Дел было — прорва.

— А падежа не было? Не болели?

— Нет. Все хорошо. Даже поросились.

— В домиках-дачках поросились? В мороз? — спросил секретарь обкома.

— Да ведь у них там сравнительно тепло. Прекрасно растут. Следим, конечно. Я понимаю, это временная мера. Мы уже начали строить механизированные животноводческие помещения. А в новом году усилим строительство.

— Рад, рад за вас.

Нетрудно по интонациям голоса понять, как человек относится к тому, с кем говорит…

Секретарь обкома был всегда ровен и сдержан, и если сейчас выказал свое отношение к нему, Ивану Ефимовичу, то, видимо, считал необходимым.

— Ну, а как вы думаете сработать в новом году?

Лаптев ждал такого вопроса.

— Мы взяли обязательство продать государству пятьдесят пять тысяч центнеров мяса.

— Пятьдесят пять? — В голосе секретаря обкома удивление. — Ну что ж, замечательно! Вы выходите в число крупных хозяйств. Такого количества мяса хватит на целый год населению довольно большого города.

— Откормить свиней не так уж трудно, Николай Николаевич, было бы достаточно хороших кормов. В следующем году мы расширим площадь под зерновые. И думаем увеличить урожайность не меньше чем на четыре центнера с гектара. Так наметили. Надеемся, что область немножко поможет нам с комбикормами.

В трубке послышался тяжелый вздох, и Лаптев добавил торопливо:

— Пока… Только на тот год. И немного. А потом не потребуется, потом не будем просить.

— Я приеду к вам дня через три. Захвачу с собой кое-кого из специалистов. Посмотрим на месте, как и что…

Значит, он в чем-то сомневается.

«Ну что ж, приезжайте, будем рады».

— Все это мы обсудили на экономическом совещании. Определили даже то, когда, откуда и на каких машинах будем отвозить свиней.

«Даже! Мальчишка-хвастунишка, будь ты к черту!», — поморщился Лаптев. Но слова улетели, и «их не пымаешь», как говорил Митька. Иван Ефимович сердился, когда ему не доверяли, и мог при этом сказать не те или не совсем те слова, которые хотел бы.

Из трубки вновь послышался далекий голос:

— Посоветуемся… И специалистам у вас побывать полезно.

«Нет, не сомневается».

Позвонила Татьяна Максимовна Нарбутовских.

Он всегда с удовольствием слушал ее. Сам не знает, отчего выработался у него полушутливый тон разговора с ней, а это и к его характеру вроде бы не подходило, и как директору ему ни к чему.

— Ну что там у вас?.. — неопределенно спросил он.

— Опорос идет. Вовсю!

— В домиках?

— Да!

— И как? — уже с некоторым беспокойством спросил он.

— Приезжайте, посмотрите!

В Травное Лаптев прибыл в конце рабочего дня и, пока они беседовали с Татьяной Максимовной и добирались на газике по кривой заснеженной дороге до летних дачек, совсем стемнело. Газик то и дело застревал в сугробах, мотор надсадно выл и заглушал тоскливо-протяжный свист пурги, так частой в этих местах. В синеватом мечущемся свете фар кружила, тряслась, плясала и неслась куда-то тяжелая, густая, бесконечная снеговая завеса. И Лаптев подумал, что, пожалуй, надо побыстрей возвращаться в деревню, неподходящее время для поездок. Он ездил без шофера, научившись водить машину еще в давние годы.

Как все же здорово изменилась Татьяна Максимовна за последнее время; голос ее стал уверенней, а сама — солидней, собранней. Да и у Лаптева уже нет той прежней раздраженности, которая так пугала его и которую он старался всеми силами сдерживать в себе.

Ему порядком надоели тряски, сугробы, и он с радостью услышал голос Татьяны Максимовны:

— Немножко правее, Здесь вот!.. Видите?

Лаптев остановил машину и вышел из кабины.

Казалось, пурга воет и свистит сильнее всего здесь вот, возле них, и снег несется только сюда, сюда, на людей, на машину, но это только казалось. Пурга шла с севера сплошняком, бесконечно. Воздух был плотен, тяжел, будто и не воздух, а какая-то жидкая, густая масса, таким он ощущался и в холодной машине, почти не защищаемой истрепанным тентом…

Что же сказала Татьяна Максимовна, — видите? Нет, он ничего не видел в этой мешанине тьмы, снега и ветра. Только едва-едва проглядывали бугорки домиков-дачек, похожие на сугробы…

Татьяна Максимовна нырнула во тьму и почти тотчас вернулась, сунув Лаптеву в руки горячий, живой комочек:

— Вот он какой хороший, проворный да мягонький! Кричи, кричи!..

Яков Вохменцев

СОЛНЦЕ НАД ТОБОЛОМ

Стихотворение

Ползут дожди со стороны Урала,
На полевых проселках лужи сплошь.
Когда страда в грязи забуксовала,
Тут и двойною тягой не возьмешь.
Но вот раскрылось солнце над Тоболом,
И он, вдруг просветленный, засверкал.
Взгляд хлебороба сразу стал веселым,
Вздох облегченья тут же ветром стал.
Нам принесла природа все, что надо,
Чтоб на корню подсохло и в валках.
Заколыхались грузные армады,
В рост вороха пустились на токах.
Видать, у всех желания едины:
Успеть прибрать, покуда хлеб сухой.
Истосковались люди и машины
По боевой работе полевой.

Николай Година

ЭТО КРАСНОЕ НА СИНЕМ…

Стихотворение

Это красное на синем
Ни о чем не говорит.
Просто кажется осинам,
Что листва на них горит.
Ветер яблоками сладко
Подышал из-за дерев.
Растворился без осадка
Пьяный в кущах, задурев.
Капли, время понимая,
Застучали не к добру.
Дождь, который снился маю,
Не приснился сентябрю.
От луны осталась долька.
Вот и дольки нет уже.
От тебя осталась только
Осень тихая в душе.
27
{"b":"255964","o":1}