ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Свой путь в поэзию ВЯЧЕСЛАВ БОГДАНОВ начинал как поэт преимущественно деревенской темы. На Кемеровском совещании молодых поэтов его тепло напутствовал Василий Федоров, который в предисловии к сборнику стихов В. Богданова «Голубой костер» (1968) писал:

«молодой поэт близко к сердцу принял деревенскую тему. Здесь проявилось благородное чувство душевной ответственности перед землей, перед ее людьми, без которого поэзия перестает существовать».

Деревня, с которой связано тяжелое «безотцовское детство» и начало трудовой биографии, служит объектом поэтических раздумий В. Богданова и в книге «Перезвон» (Южно-Уральское книжное издательство, 1972). На всю жизнь запомнились поэту «кровью пахнущие зори военной… страды», когда он, тринадцатилетний подросток в перешитой отцовской сорочке, впервые принимает участие в нелегком сельском труде, обучаясь «мужскому делу — класть возы». Через много лет возвратясь в родную деревню Васильевку, он вспоминает:

…на заре с петухами
Вставал я в деревне своей.
В работе и сердцем не слабый,
По крови отцовской плечист,
Я шел через речку на табор,
Пятнадцати лет плугочист.

Но поэт не ограничивается воспоминаниями детства. В стихах «Садовод», «Степь», «Полдень», «Работа» живут «рабочие сельские будни» современной деревни.

Уже в первом сборнике стихов («Звон колосьев», 1964) В. Богданов заявил о себе как поэт гражданского темперамента, которому близки заботы и тревоги сельского труженика. В одном из лучших стихотворений сборника — «Васильевские вечера» — он с болью размышлял о тех трудностях, которые переживала наша деревня в середине 60-х годов. Одна из волнующих Богданова проблем — проблема взаимоотношений города и деревни, которая, как известно, привлекала внимание многих советских поэтов.

Сын деревни, В. Богданов накрепко связал свою судьбу с рабочим индустриальным городом. После окончания школы ФЗО он много лет работал слесарем-монтажником на Челябинском металлургическом заводе.

И тем не менее деревня по-прежнему близка и дорога поэту. Он преодолевает некоторую робость («Я запел бы о городе песню, да деревню обидеть боюсь») в овладении новой темой, и вот в его стихах впервые появляется образ рабочего парня, знающего цену своих рук, в которых «деревенская хватка живет»:

Я живу на Урале,
В городище железном.
Здесь прописку мне дали,
Посчитали полезным.
И от вас я не скрою,
А похвастаюсь даже,
Я в бригаде героя
Не последний монтажник.

Город, приобщивший В. Богданова к рабочей профессии, занимает все большее место в судьбе лирического героя книги.

Я полжизни вдали
От родного угла…
Но
      до боли боюсь
Сам себе я
Признаться,
То, что город теперь
Мне дороже села…

В стихотворении «Родство», «Причастность», «А жизнь идет…», в поэме «Звено» исчезает наметившееся было в творчестве поэта противопоставление города и деревни. Его возмужавший герой как никогда раньше ощутил кровную, органическую связь между ними:

Хоть живу я
Под уральским небом,
У огня
Людей мастеровых,
Но когда я
Прикасаюсь к хлебу,
Вспоминаю земляков своих…
Я вдали от отчины,
Но все же
С ней крепка
Связующая нить!
Ну скажите, люди,
Разве можно
Надвое
Россию поделить?

В поэме «Время», ранее публиковавшейся в журнале «Молодая гвардия» под названием «Рабочая высота», поэт пишет о сегодняшнем молодом поколении, продолжающем традиции своих отцов:

Передали отцы нам и славу,
И стать —
Кровью взятых высот
Не утратим.

На боевом посту, выполняя воинский долг, погибает один из героев поэмы Петр Кулагин. Он совершает подвиг, отстаивая, в конечном счете, завоевания отца, который когда-то первый ворвался в Прагу на своем танке, освобождая ее от фашистов. Во имя нашего завтра, во имя справедливости и тесного братства, во имя того, чтобы «меньше было братских могил на планете», пролита эта кровь. В поэме рассказывается о трудовых атаках рабочих парней, о буднях, которые подчас сродни ратным подвигам…

Но наряду с несомненными удачами и находками в стихах В. Богданова встречаются и небрежные, неряшливые строки, наскоро сколоченные фразы, нарочито грубая лексика.

Зря, полагаю, автор включил в сборник такие откровенно слабые стихотворения, как «Озеро», «Бессонница», «Я помню день», «Забытый брод», «Резвятся дали», «Человек», «Открытые лица».

Хочется, чтобы меньше было в будущих книгах В. Богданова и повторений, чтобы он последовательно осуществлял им же самим сформулированный принцип: «Повториться — значит, уступить».

В книге стихов ВЛАДИЛЕНА МАШКОВЦЕВА «Красное смещение» (Южно-Уральское кн. изд-во, 1972) много добрых строк посвящено нашему индустриальному краю и, прежде всего, Магнитке, где прошла комсомольская юность поэта, окреп и возмужал его характер:

Вновь над синью бездонной
рокочут буры,
поднимаются домны
у Магнитной горы.
Я подтянутый, строгий,
семнадцати лет,
мне вручают на стройке
комсомольский билет.
Бьют меня за ошибки,
крестят в труде,
вырастаю я глыбко
в рабочей среде.

В другом стихотворении поэт не без гордости заявляет: «Завод магнитогорский был наставником моим», и далее: «и по стажу и по сути я — рабочий человек!» В стихотворении «Причастность» Машковцев провозглашает тост за тех, кто поставил мартены и город из камня возвел», за тех, кто, «сгорая у пульта, ковал для России броню». Гражданские чувства поэта находят свое выражение в таких стихах, как «Огни над мартенами», «Красный камень-магнит», «В зарубежном городе», «Магнитогорские мартены», «С чего начиналась Магнитка», «1 февраля 1932 года».

Звени же, огненная вьюга,
предвестьем лемеха звени…
Но сталь,
что сварена для плуга,
сгодиться может для брони.
Будь вечен,
гром уральской славы,
она рождалась не в речах.
Рождалась мощь моей державы
в моих мартеновских печах.

Однако пытаясь создать обобщенный образ современного рабочего («Рабочий класс», «Челябинск», «Трамвай», «Причастность»), поэт нередко ограничивается декларациями:

…продолжение революции
в сердцах
рабочий класс несет.
Он в испытаньях самый стойкий,
и без него бы век померк.
Светлы рабочие истоки,
велик рабочий человек.
52
{"b":"255964","o":1}