ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она подняла крошечную ручку Кинзы и слегка провела ею по лицу и волосам Дженни, затем обратилась к подошедшим мистеру и миссис Свифт. Но прежде чем она произнесла слово, Дженни схватила руку матери и посмотрела на нее полными слез глазами.

- Она слепая, мамочка, - прошептала девочка, - как те дети на елке.

- Ничего, дорогая, - ответила миссис Свифт ласково. - Она выглядит счастливым ребенком, нам надо найти ей маленький подарок. А сейчас пойдем и посмотрим дом тети Розмари.

Они все вместе направились через площадь к дому. Взрослые шли впереди, а Дженни вела Кинзу и так увлеклась своей новой подружкой, что не обращала внимание на окружающее. Сейчас она была намного счастливее, чем за все время предыдущих каникул, потому что, хотя она и любила отца и мать, но ей было только десять лет, и она хотела играть с детьми; более же всего она хотела заботиться о ком-нибудь. Она была уже большая, чтобы играть с куклами; ее любимицы остались дома, и она ужасно скучала за ними. Но трехлетняя кудрявая девочка - это намного лучше, чем ее любимицы. Она даже не представляла раньше, как это восхитительно.

Они дошли до узкой боковой улицы, где жила тетя, и миссис Свифт всеми силами старалась не показать, как она шокирована видом сидящих на булыжной мостовой детей и оборванных нищих. Но она не могла скрыть своего ужаса, когда тетя Розмари остановилась перед последним домом и стала искать ключ. На ступеньке, загораживая вход, сидела очень бедная женщина, держа что-то у груди под лохмотьями. Розмари заговорила с женщиной, которая освободила от лохмотьев и протянула ей маленького ребенка - кожа да кости, полумертвого от болезни и недоедания. Миссис Свифт протянула руку, чтобы удержать Дженни, но слишком поздно - девочка шагнула вперед и вместе с тетей склонилась над жалким существом, совершенно поглощенная этим.

- Дженни! - строго позвала ее мать, - иди сюда.

Но Дженни не обратила на нее никакого внимания. Она печально посмотрела на Розмари и спросила:

- Он умрет?

- Не знаю. Надеюсь, что нет. Давайте войдем в дом.

Она открыла дверь, провела женщину в амбулаторию и велела ей подождать, а сама вернулась к гостям. Миссис Свифт стояла на прежнем месте, как бы позабыв, где она. Справившись с первым потрясением при виде такого несчастного создания на крыльце Розмари, она сказала:

- Розмари, не беспокойся о нас. Иди и помоги им.

Розмари была в нерешительности.

- Хорошо, пойдемте наверх, - сказала она. - Я проведу вас в гостиную. Стол накрыт к чаю.

Было странно видеть в доме на такой грязной улице картины и цветы, восхитительно сервированный завтрак на фарфоре. Хозяйка усадила гостей за стол, затем нерешительно произнесла:

- Это покажется очень невежливо, но вы извините меня, если я покину вас минут на десять. Видите ли, я знаю эту женщину, она потеряла четырех детей. Этот ребенок - все, что у нее осталось.

Дженни решительно встала и присоединилась к своей тете.

- Я пойду и помогу тебе, - заявила она.

- Нет, Дженни, - твердо сказала мать, - об этом не может быть и речи. Иди, садись и пей свой чай.

Девочка тотчас вспылила:

- А я хочу пойти! Я хочу, чтобы ребенок поправился. Я не хочу никакого чая. Ну, скажи, тетя Розмари, что мне можно идти, это ведь твой дом. Папочка, скажи, что мне можно идти…

Отец совершенно неожиданно пришел на помощь Дженни.

- А что с этим ребенком? - спросил он. - Что-то заразное?

- Нет, нет, - ответила Розмари. - Я уже видела его раньше. Это от голода и неправильного питания.

- Я бы отпустил ее, Элизабет, если Розмари не возражает, - сказал мистер Свифт, и, когда торжествующая Дженни вышла из комнаты, он обратился к жене. - Дорогая, пусть она помогает, как может. Ей необходимо оказывать кому-нибудь помощь. Если она увидит страдания других, то перестанет быть такой эгоцентричной.

- Может быть, ты и прав, - согласилась мать Дженни и тихонько вздохнула. - Если бы у нее были младшие братья и сестренки, - добавила она задумчиво.

В это время Дженни и тетя склонились над ребенком, а его мать рассказывала им горестную, но обычную историю. Казалось, слишком поздно было помочь, но, может, еще есть шанс?..

Тетя Розмари обратилась к девочке:

- Дженни, пойди наверх и принеси мне чашку, ложку и сахар на полке под плитой.

Дженни исполнила охотно и быстро.

- А теперь принеси большой чайник, - велела ей тетя.

В одно мгновение девочка исполнила приказание.

- Теперь принеси таблетки на третьей полке, вон там, - продолжала давать указания тетя. - Сполосни чашку и ложку горячей водой, разомни таблетку, налей немного воды, подай ту бутылочку…

Ребенок каплю за каплей глотал лекарство. Затем ему дали несколько ложек сладкой воды. Тетя Розмари заговорила с женщиной по-арабски, объясняя, что через час она даст ребенку еще лекарство.

- Он должен поправиться, - шептала Дженни про себя. - Должен! Должен!

А затем тетя Розмари сделала нечто такое, что очень удивило Дженни, которая ничего подобного никогда не видела. Она показала на картину на стене - Иисус, держащий ребенка на руках - и рассказала женщине о Нем. Потом, отдав ребенка матери, она стала на колени и молилась о больном дитяти.

Дженни не понимала, что говорит тетя, но знала, что она молится, потому что глаза ее были закрыты. “Интересно, это действительно поможет?” - размышляла про себя Дженни. Она тоже взглянула на картину, и ей показалось, что вид изображенного на картине ребенка как-то делал этого живого ребенка сохраннее.

- Он, конечно же, поправится, - тихо проговорила Дженни, снова наклоняясь над ним.

Вдруг тонкие веки с голубыми прожилками затрепетали, и ребенок открыл глаза.

Глава 3

После этого случая не было нужды составлять какие-либо планы, потому что Дженни твердо решила, что она останется в городе до самого отъезда в Англию, что она будет няней для Кинзы и каждый день будет помогать тете Розмари лечить больных детей.

Довольный таким заявлением дочери, мистер Свифт засмеялся, а потом спросил, чем же он будет заниматься в этой горной деревне две недели, где он должен запереть себя, чтобы удовлетворить внезапное расположение дочери к больным детям. Миссис Свифт обеспокоенно вздохнула и потребовала, чтобы Дженни полоскала горло три раза в день. Сама девочка проявляла откровенный восторг, а тетя Розмари втайне была очень счастлива. Она считала, что каникулы закончатся отлично.

В воскресенье днем никто из больных не пришел. Дженни не отходила от своей тети.

- Как жаль, что мало таких людей, как ты, - заговорила она, - чтобы научить этих женщин, как правильно ухаживать за детьми. Знаешь, тетя, я подумала и решила, что, когда вырасту, тоже стану миссионеркой и приеду сюда. У меня будет амбулатория, и я буду лечить людей, как ты. Мне кажется, это так весело.

Тетя Розмари несколько мгновений молча смотрела на самоуверенное лицо Дженни, затем тихо сказала:

- Ты не можешь быть миссионеркой, пока в твоей жизни не произойдет очень важное событие.

- Почему не смогу, тетя? - с удивлением спросила Дженни. - Я выучусь на медсестру и научусь как ухаживать за маленькими. И мне не надо знать ничего больше, правда?

- Думаю, что надо, - возразила тетя Розмари с легкой улыбкой, - но я не собираюсь рассказывать тебе об этом здесь, в коридоре. Давай возьмем фляжку и сэндвичи и пойдем в сад, где стоит башня, и мы сможем там поговорить. Кинза сейчас проснется, а она очень любит этот сад.

- Прекрасно! - закричала Дженни и, перескакивая через две ступеньки, помчалась наверх собираться.

- Мама сказала, что мне можно остаться на чай, если меня пригласят. Я спросила ее…

- Как предусмотрительно с твоей стороны, - заметила смеясь тетя Розмари, - ты оденешь Кинзу, пока я приготовлю что надо?

Спустя несколько минут тетя Розмари, Дженни и Кинза уже шли по безлюдной базарной площади, направляясь к старым полуразрушенным воротам в стене башни. Дженни несла корзинку с провизией, а Кинза - мяч. Взбираясь по ступенькам, они весело болтали, но как только оказались под сводами сада, замолчали, потому что он был так красив. Кинза тоже остановилась и с удовольствием вдыхала ароматы. Казалось, они были отгорожены от мира не стеной из камня, а огромными качающимися занавесами из глициний и жасмина. Все было пронизано солнцем, и молчание нарушалось только клекотом деловых аистов в гнездах, случайным хриплым криком павлина и мягким всплеском воды в пруде, где белоснежная гусыня учила плаванию своих семерых пушистых гусят.

17
{"b":"255978","o":1}