ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Незабываемой осталась в памяти Льва Гурова первая гастрольная поездка. Он только что закончил школу и по предложению одного артиста филармонии месяц пел на летних танцевальных вечерах в Пласте, в городском саду.

— Мы были бессребреники, — вспоминает Гуров, — выступали бесплатно и репетировали по ночам с огромным увлечением. Помню наши первые сольные концерты в медицинском институте. Аппаратура хрипит, слов не разобрать. Но как принимали!

К 1970 году, когда из трех ансамблей Челябинска — «Ариэля-66», «Аллегро» и «Пилигримы» — сложился новый «Ариэль», Лев Гуров стал его первым бесспорным лидером. «На него» писались песни. Молодому слушателю нравилась его джентльменская корректность, подкупало откровение, с которым он доносил до слушателя песню. Ему хотелось подпевать.

У молодежи он пользовался огромной популярностью. Казалось, он весь пропитался стихией «Битлз», и его копии «Битлз» были, что называется, один к одному. Однако сам, несколько флегматичный от природы, не терял головы. «Ну, как концерт?» — спрашивали бывало домашние. «Нормально, — коротко бросал он. — Аншлаг».

— Наш конферансье Владимир Царьков объясняет зрителям, что имя «Ариэль» можно встретить в произведениях Шекспира, Гете. Так называется и один из спутников Урана, — вспоминает Гуров о происхождении названия ансамбля. — Но это все поздние домыслы. Мы такими познаниями двадцать лет назад не обладали. Авторство принадлежит одному почитателю ансамбля из ЧПИ. Он нам подарил это красивое слово. Скорее всего, позаимствовал из книги писателя Беляева о фантастическом летающем человеке Ариэле...

Можно ли представить себе музей ВИА? Не склад экспонатов, говорящих о том, что уже ушло из нашей жизни, а реликвии, рассказывающие о становлении жанра?

Да, через двадцать лет после создания первых советских профессиональных ансамблей (а ими стали в 1966 году ленинградские «Поющие гитары» и московский ансамбль «Веселые ребята») речь пошла о музейной пыли на ВИА. Ну, что ж, продержаться 20 лет на гребне популярности, да еще у переменчивой молодежной аудитории — это достойно. Но стоит присмотреться, что умирает естественным путем, а что мы торопимся похоронить. Объектом наблюдений для выводов, видимо, должен стать ансамбль, наиболее типичный, повторяющий в своей судьбе изгибы биографии жанра. Таков «Ариэль».

Немногие из ансамблей, возникших на заре ВИА, дожили до сегодняшнего дня. А те, что сохранились, в сущности, пережили смену поколений и сейчас предстают фактически другими коллективами под старыми названиями. И может быть, лишь «Ариэль» сохранился в неизменном составе с неизменным творческим кредо, а потому может стать предметом серьезного изучения для выводов о судьбе жанра.

Достойны, например, внимания те средства, которые коллектив использовал для внутреннего обновления. Другие ансамбли в поисках новых красок, новых творческих возможностей шли по пути обновления состава солистов, инструментария. «Ариэль» же перестраивался, все время как бы меняя кожу, открывая внутри себя возможности для перемен.

Ансамбль неоднократно терял слушательскую популярность, но снова и снова обретал ее. Можно отметить цикличность: примерно раз в четыре года наблюдалось падение интереса к ансамблю и его новый подъем. Вот эти взлеты:

19701971 годы. Первые успехи на телевизионном конкурсе «Алло, мы ищем таланты!» и на горьковском фестивале «Серебряные струны».

1974 год. Победа на пятом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады.

1978 год. Из «всегда вторых» «Ариэль» выходит на первое место в популярности у слушателей, оттеснив «Песняров». В этом году чехословацкий журнал «Мелодия», сравнивая «Песняров» и «Ариэль», писал: «„Песняры“ — борона, „Ариэль“ — плуг». Одни только очищают почву народной песни от сорняков и камней, другие ее вспахивают.

19811982 годы. Серия успешных зарубежных поездок — ФРГ, ГДР, Чехословакия, встреча с американской молодежью в Иркутске. «Ариэлю» доверяют представлять нашу молодежь на международном уровне.

И наконец, 1985 год. «Ариэль» вновь активизировал творческий поиск, создал новое широкое музыкально-сценическое полотно «За землю русскую».

Примечательно, что каждый взлет ансамбля отмечен какой-то крупной творческой работой. Или это рок-опера «Сказание о Емельяне Пугачеве» в 1978 году, или рок-оратория «Мастера» в 1981 году и рок-сюита «Утро планеты» в 1982 году. Хотя эти произведения крупных форм сами по себе сложны для восприятия и, наверное, по популярности не могли бы соперничать с песнями «Ариэля», но их роль несомненно важна в «разрыхлении почвы», в создании атмосферы творческого вдохновения и удовлетворения.

Они как бы закрепляют достигнутое.

Закономерно, видимо, и то, что популярность ансамбля, с годами распространяясь вширь, «географически», никогда уже не была такой «взрывной», как в первые годы. В памяти артистов, как яркий миг, запечатлелся не зарубежный «круг почета», и даже не творческий марафон 1974 года, принесший им звание лауреатов Всесоюзного конкурса, а скромный, с точки зрения сегодняшних достижений, успех на мало кому известном фестивале «Серебряные струны» в Горьком в 1971 году.

Сегодня хорошо видно, что это был один из важнейших рубежей в жизни ансамбля. Именно после горьковского фестиваля «Ариэль» стал таким, каков он есть.

Взять, например, достижение «Ариэля» — новаторское отношение к русскому фольклору. Вначале ведь это направление появилось из чисто тактических соображений. Предложение Ярушина спеть на областном телевизионном конкурсе русские народные песни «Ой, мороз-мороз» и «Ничто в полюшке не колышется» вызвало бурную реакцию коллег. Кто-то язвительно заметил: не лучше ли начать сразу с «Шумел камыш»?

В Челябинске эти песни прошли успешно. Но в Свердловске на полуфинале конкурса «Алло, мы ищем таланты!» случилось неожиданное — челябинцев «обошел» ташкентский ансамбль «Ялла». И судьба фольклорных аранжировок повисла на волоске.

Вообще это был самый сложный период в жизни ансамбля. С нарушением, как говорится, «спортивного режима». Расшаталась дисциплина. Из ансамбля ушел один из основателей «Ариэля-66», автор идеи объединения трех челябинских ансамблей Л. Фидельман.

И в это же время судьба подарила надежду — горьковчане пригласили ансамбль на свой фестиваль.

«Ходьба» за аппаратурой привела тогда «Ариэль» во Дворец культуры челябинских трубопрокатчиков. Здесь появился усилитель «Регент» с немыслимой тогда мощностью 60 ватт. Во Дворце ЧТПЗ ансамблю сшили костюмы в русском стиле, и началась подготовка к фестивалю «Серебряные струны».

В четырех песнях решили показать разные грани своего творчества. Ярушин снова предложил обработку народной песни «Отставала лебедушка». Именно к горьковскому фестивалю Гуров написал свою «Тишину», песню гражданственной тематики. Была также в репертуаре молодежная тема — первая вообще песня, родившаяся в «Ариэле», — «Принцесса» В. Колесникова, а также «Золотые сны» из репертуара «Битлз».

Но жюри и слушатели были покорены прежде всего русской народной песней. Ребята вспоминают, что таких слушательских эмоций они больше уже не встречали. Жюри аплодировало «Ариэлю» стоя.

Первые интервью, которые давали дрожащими голосами... А через две недели — так оперативно! — по Всесоюзному радио в популярной передаче «Запишите на ваши магнитофоны» прозвучала «Лебедушка». Домой вернулись «королями».

Судьба фольклорных аранжировок была решена окончательно. Именно они принесли победу «Ариэлю» и на пятом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, стали тем открытием, которое сделал коллектив в современной эстрадной музыке.

Но «Ариэль» по-прежнему оставался самодеятельным ансамблем, хотя и состоявшим из профессионально высокообразованных музыкантов. Самодеятельный статус накладывал ограничения. Так, осталась нереализованной идея Р. Паулса записать после успеха коллектива на фестивале «Янтарь Лиепаи-72» первый диск. Запись состоялась в Риге, но пластинка не вышла. Вставали и другие проблемы.

44
{"b":"255985","o":1}