ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мозговодство
Воронка продаж в интернете. Инструмент автоматизации продаж и повышения среднего чека в бизнесе
Кант: принципы, идеи, судьба
Дом последней надежды
Я манипулирую тобой. Методы противодействия скрытому влиянию
Брошенная колония. Ветер гонит пепел
Кости: скрытая жизнь. Все о строительном материале нашего скелета, который расскажет, кто мы и как живем
Тупак Шакур. Я один против целого мира
Продаван на телефоне. Техника продаж по телефону, в мессенджерах, соцсетях
Содержание  
A
A

Песня не была «на слуху». Так же, как и многие другие песни «Ариэля», она радовала новизной, незаигранностью. На эту сторону репертуара ансамбля обратил внимание еще композитор Н. Богословский, когда писал о третьем диске-гиганте ансамбля: «Записаны на нем обработки русских народных песен, причем доселе почти не известных не только широким кругам любителей музыки, но и профессионалам. Честь и хвала ариэлевцам за то, что они разыскали и вернули к жизни эти жемчужины народного творчества».

Захотелось приоткрыть тайну «Дубровушки», и я попросил Валерия Ярушина рассказать о судьбе хотя бы нескольких народных песен. Как они появились в ансамбле?

— Меня самого порой удивляет эффект фольклорных аранжировок, — ответил Валерий Иванович. — Вдруг звонят балетмейстеры и просят фонограммы песен, на которые они хотят поставить хореографические произведения. До сих пор приходят письма, в которых благодарят за одну из первых обработок — «Отдавали молоду». А с «Порушкой-Параней» вообще происходят чудеса. С одной стороны, на концертах нам настойчиво присылают записки, написанные не очень грамотно, видимо, пожилыми людьми, с просьбами «исполнить нашу любимую в вашем исполнении песню про Параню». С другой стороны, эта песня вошла в репертуар дискотек, под нее молодежь танцует в современных ритмах.

«Порушку-Параню» мы взяли с пластинки фольклорного ансамбля института им. Гнесиных. «На горе, на гороньке» я лет десять назад услышал в исполнении Уральского народного хора. Я вообще слушаю много фольклорных записей. В поисках их мне часто помогает преподаватель Челябинского института культуры Лира Шутова.

— Ну, а «Дубровушка»?

— Рискую разочаровать, но эту песню написал я.

После такого признания остается только развести руками. Какое проникновение в стихию народного творчества!

История «Дубровушки» примечательна. Челябинский музыковед В. Вольфович предложил Ярушину написать кантату «Русская свадьба» на народные слова. Замысел этот пока полностью не реализован, но «Дубровушка» — фрагмент этой кантаты. И подумалось: как много интересных людей у нас на Южном Урале без лишнего шума делают большое дело, вносят свой вклад в развитие культуры.

Вот упоминалось имя Лиры Шутовой, и я вспомнил: сколько теплых слов говорила о ней известная в Челябинской области самодеятельная певица Валентина Уткина из Уйского района. Лира Шутова помогла ей подобрать репертуар для участия в первом Всесоюзном фестивале самодеятельного художественного творчества трудящихся, и Валя Уткина стала лауреатом. Не выражается ли в подобных фактах истинная, трогательная любовь наших современников к русской народной песне? Любовь, не ждущая награды.

Крупным планом: Ростислав Гепп

На одном из концертов я спросил нескольких молодых слушательниц: кто им кажется наиболее интересным артистом в ансамбле? Ответили — все. Тогда пришлось несколько видоизменить вопрос. Допустим, что по болезни выбыл из ансамбля один из артистов. Кого будет особенно недоставать? Снова по очереди перебрали всех артистов. Но многие начинали этот счет с Геппа.

Другими словами, он сам или его сценический образ в глазах юных любителей музыки выглядит наиболее современным. Чем-то им близок этот на вид замкнутый и строгий артист со спортивной фигурой. Может быть, именно таким и представляется собирательный образ молодого современника: это не пустой легковесный красавчик, а сосредоточенный человек с большой внутренней духовной энергией. Не случайно именно Геппу доверена центральная сольная партия в антивоенной рок-сюите «Утро планеты» — «Монолог падающей бомбы». В исполнении Геппа «высказывания» бомбы звучат страшно, обвинения людям, ее создавшим, тяжелы, а нарисованные перспективы атомной бойни вызывают активное негодование всех честных людей — чувство, которое и стремился выразить артист.

Геппа редко увидишь улыбающимся. Лишь тень улыбки иногда слегка приподнимает краешки его опущенных губ. Однако при всей своей внешней «однокрасочности», внутренне он очень артистичен, музыкален, самобытен. Когда слушаешь музыку, сочиненную им, она удивительно не совпадает с его внешним сценическим образом. Она лирична, мягка, тяготеет к простой выразительной мелодике, порою немного меланхолична. Именно его музыка, мне кажется, лучше всего передает его внутреннюю сущность, его внутренний мир, который он всячески пытается скрыть за внешней серьезностью и даже суровостью. Заглянуть в этот мир отчасти позволяют и репетиции. После непродолжительной разминки он дает увлечь себя музыке, и вот уже видишь, как он начинает пластически отвечать в такт ей, ее настроению, движению, целиком погружаясь в ее стихию. Можно заметить, что он испытывает при музицировании огромное удовлетворение.

Кроме песен, Гепп испытывает тяготение к композициям в крупных формах. Он автор музыки к спектаклю «Божественная комедия» театра кукол и актера Челябинской филармонии. Одна из ранних композиций, «Аленушка», вошла в сюиту «Русские картинки» — самый, пожалуй, необычный диск «Ариэля». Вместе с В. Ярушиным он стал автором аранжировки «Утра планеты». Словом, композиторские его устремления и достижения довольно основательны.

Он самый молодой ариэлевец. Пришел в коллектив в 1974 году, после службы в армии. До этого работал немного в одном из клубов в Златоусте, создал и руководил ансамблем «Импульс» при Дворце культуры челябинских трубопрокатчиков. Играя сразу на двух музыкальных инструментах — клавинете и синтезаторе, он несет большую музыкальную нагрузку в ансамбле. Но с каждым годом все ярче раскрывается его талант солиста. Такие песни, как «В краю магнолий», «Баба-Яга», но особенно рок-опера «Пугачев» и рок-оратория «Мастера», помогли ему найти свой образ.

— Бывает так, что песни рождаются как бы сами собой, — говорит Валерий Ярушин, — как будто они давно существовали, а мы их лишь «припомнили». Например, «Тишина» Гурова. Такие песни сразу находят свою форму и решение. Мы мало обращаемся к творчеству профессиональных композиторов. Они не знают наши голоса, наши возможности. Когда я сочиняю, я вижу, кто поет, кто перебирает клавиши, я знаю оттенки голоса Гурова, знаю, где его голос может «вскочить» на верха...

По-видимому, секрет творческого успеха «Ариэля» заключается еще и в этом характере «семейного» сочинения, в том, что многие произведения становятся своими, любимыми для каждого. Может быть, это и помогло ансамблю успешно соединить стилистику русских песен с требованиями стиля «рок» и таким образом разрешить все сомнения в правомерности переноса русского фольклора в рок, как в свое время И. Дунаевский своей «Русской рапсодией» оборвал споры об использовании русского фольклора в джазе.

Самоцветам фольклора можно найти любую оправу.

Фольклор общечеловечен. Не случайно лучшие произведения литературы и искусства разных народов ООН считает достижениями всех наций. Так, в прошлом году широко отмечалось 800-летие великого памятника русской литературы «Слова о полку Игореве», в котором рассказывается о походе на половцев в XII веке новгород-северского князя Игоря, о любви к родине, что лежит в основе всех славных деяний народа.

Кому, как не «Ариэлю» было попытаться воплотить в музыкально-сценических образах проблематику «Слова»? Здесь Русь, русская земля, образ Родины, здесь тонкие душевные переживания людей, здесь поэтическая стихия русской речи. Материал самый «ариэлевский». И потому предложение московского режиссера Валерия Яшкина создать произведение на основе «Слова» было встречено с интересом. Дума о полку — так определили жанр этой новой крупной работы ансамбля, которая имеет название «За землю русскую».

Сценическое оформление было создано портативным, чтобы ставить «думу о полку» на любой площадке. Однако в музыкальном плане это широко развернутое полотно. Ярушин стремился к симфоническому звучанию, большей театрализации, чем в прошлых крупных работах.

Практика выявила в рок-постановках особую форму условности, бо́льшую, чем в опере. Ведь было такое: традиционные «оперники», посмотрев рок-оперу «Пугачев», серьезно укоряли: «А почему у вас Пугачев без бороды?» В новом крупном сочинении Ярушин и Яшкин еще больше отошли от традиционного сценического действия, заменяя его все больше действием внутренним, перенося драматические коллизии в музыку и слово.

48
{"b":"255985","o":1}