ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Горные чиновники шихтмейстер Степанов и геодезии ученик Зубрильский, командированные для отвода Мосоловым земель, отмерили от реки Ай во все стороны 30 верст, но не по кругу, как полагалось, а четырехугольником. А поскольку завод был передвинут на 16 верст ближе к демидовским владениям, отвод Мосоловых наложился на земли Демидовых.

Первые годы соседи и не заметили оплошности. Но уже в 1760 и в 1761 годах Мосолов жаловался горному начальству на Демидова о том, что тот хочет завладеть его лесами до 15 верст в глубину. По предписанию Берг-коллегии оренбургскому начальству, для разбора дела были посланы унтер-шихтмейстеры Метенев и Бортников. На этот раз было признано право Златоустовского завода.

В 1780 году уже Демидов жаловался на своего нового соседа Лариона Лугинина, купившего завод у Мосоловых, что он перекупил у башкир землю, принадлежащую ему, Демидову. Исетская провинциальная канцелярия подтвердила право Демидова на владение лесами. Дело не дошло до большого.

24 августа 1781 года Ларион Лугинин писал Демидову:

«Милостивый государь, Никита Никитыч!

От 12 августа Ваше приятное писание, с истинным моим почтением, имел честь получить; к Ахметову от меня точно писано, чтобы за речку Киалим числить грани полторы и о том прикащикам вашего благородия объявить о миролюбивом нашем положении, а ныне и вторично о том же писать непременно буду; я же прибуду с истинным моим почтением Вашего благородия милостивого государя, покорный слуга Ларион Лугинин».

Таким образом, на этот раз дело кончилось полюбовно. Время шло. Заводы Демидова перешли во владение купца Расторгуева. В 1794 году произошло событие, резко обострившее отношения соседей. В официальной переписке оно выглядело так:

«В 1794 году Кыштымского завода дворянина Никиты Демидова (ныне купца Расторгуева), заводскою конторою, на месте, называемом Киалимским, назначен был на годовое заводское действие дровосек и нарублены Демидова иждивением дрова, а Златоустовского завода Лугининых контора, почитав сие место и леса принадлежащими тому заводу, увезла из нарубленных дров из складенных куч обыкновенной заводской меры более 4000 коробов угля, отчего от одной стороны на другую жалобы».

В 1801 году новый владелец Златоустовского завода именитый московский купец Андрей Кнауф подал прошение в Берг-коллегию с жалобой, признавшей право на Киалимский участок за Кыштымским заводом. В ответ Берг-коллегия определила:

«Показанное спорное место в 120 квадратных верстах, значащееся в плане под литерою А, заключающее все пространство от горы Миасса по речкам Большому и Малому Киалиму по устье, где Киалим впала в реку Миасс, выключа из Златоустовского четырехугольника, оставить принадлежащим к Кыштымским заводам».

В 1815 году Оренбургская межевая контора, рассматривая разные споры о земле, рассмотрела и вопрос о Киалимском спорном участке и снова утвердила его к Кыштымским и Каслинскому заводам.

В 1826 году поверенный наследник Расторгуева купец Гурия Суетин жалуется в межевой департамент сената на казенные Златоустовские заводы, продолжающие присваивать спорный Киалимский участок. Департамент Горных и Соляных дел, с утверждением министра финансов, решил:

«Вышесказанный спор, как неосновательный, уничтожить, спорные земли по крайней надобности в оных представить во владение Златоустовских заводов».

В 1840 году в споре появилась новая сторона. В том году злополучный Киалимский участок был отдан башкирами, и не ведавшими о споре между заводами, в аренду на 12 лет челябинскому купцу Степану Попову для добычи жерновых и точильных камней и для разработки золота и других металлов и драгоценных камней. Оформив по всем правилам арендованный участок, Попов приступил к разведке шурфами, получив шнуровую книгу для записи золота в Уральском Горном Правлении. В 1841 году Попов устроил нужные заведения для помещения людей, припасов, провианта, фуража, поставил промывальную фабрику, или так называемый вашгерд, и начал промывку золотосодержащих песков на двух разрезах-приисках: Аннинском и Степановском.

Последовала жалоба на Попова со стороны Кыштымских и Златоустовских заводов. Горное правление прислало исправника Пономарева, который, совместно с чиновником от Златоустовских заводов Ивановым, остановили производство работ на промыслах Попова, силою отняли у Попова добытого золота «7 ф. 69 зол. с поломкой замков и печатей» и задержали самого Попова как преступника. Заведения Попова были разгромлены кыштымскими работными людьми.

По доносу Златоустовского завода выяснилось, что само Кыштымское заводоуправление еще с 1823 года незаконно вывозило золотоносные пески со спорного участка на Саймоновские прииски, где их промывали, посылали крестьян своих на Киалимскую землю старателями с ручными промывальными машинами с тем, чтобы они сами добывали и промывали золотоносные пески на месте и доставляли заводоуправлению золото.

Судебное дело о Киалимском месте росло, обрастая копиями контрактов и купчих, рапортами стряпчих и поверенных, заключениями и запросами, прошениями и мнениями, доверенностями и распоряжениями, возражениями и предложениями. При слушании дела в департаментах Правительствующего сената сенаторы не сходились мнениями, и разбирательство продолжалось.

Беспрецедентное по продолжительности судебное разбирательство, длившееся 86 лет, в течение которого не раз принимались прямо противоположные решения и определения, окончилось в 1846 году и получило название «Дело о спорном Киалимском месте».

Под этим названием в 1846 году была издана «Записка», историческая ценность которой состоит в том, что в ней в копиях собран богатый документальный материал, освещающий возникновение на Южном Урале ряда железоделательных заводов, в том числе Златоустовского.

Великая Октябрьская социалистическая революция положила конец тяжбам между заводчиками.

Сатира и юмор. Рассказы

Каменный пояс, 1986 - img_18.jpg

Александр Петрин

СУДЬБА-ЗЛОДЕЙКА

Недавно на керамическом заводе один неквалифицированный специалист, Вяткин по фамилии, в людях разочаровался! Вообще-то он и раньше их не особенно долюбливал, считал как бы за брянских волков, а теперь и вовсе разлюбил.

Через них Вяткина с работы выгнали по собственному желанию — будто он облицовочных плиток хотел упереть сверхнормативно, да не вышло, благодаря нечестности некоторых людей. И даже в честь него дружеский шарж вывесили под названием «Несун», изобразив в искаженном виде со смешным уклоном, наподобие капиталиста. А, между прочим, все знают, что у Вяткина капитала никогда не скапливалось больше, чем рупь восемьдесят, и даже у последнего пиджака на днях кореш весь воротник выдрал с подкладкой, придя в сильное возбуждение за праздничным столом.

Через кореша все дело вышло. А также через международную студенческую игру, которую неизвестные личности по почте распространяют.

Вяткин плитку носил, прямо сказать, бескорыстно, как друг, товарищ и брат этого самого кореша, который решил свой санузел новой плиткой обложить — для эстетики и чтоб люди завидовали!

Со своей стороны кореш каждый раз сервировал Вяткину праздничный стол в виде денатурки, доставая по блату данный дефицитный напиток в магазине «Бытовая химия», где сотрудничал продавцом.

Кроме того, в целях материальной заинтересованности он стимулировал Вяткина небольшим авансом, с которым Вяткин пошел отдыхать и оздоровляться у каждого куста в ПКиО и там сильно вышел из сметы, даже не хватило расчесться полностью за культобслуживание в MB, хотя ему оказали уважение как старому клиенту, поверив в долг.

Но, занимая невысокий пост по сколачиванию деревянной тары, Вяткин никаким государственным транспортом для личных нужд не располагал. Поэтому ему приходилось реализовать плитку незначительными партиями — сколько влезет за пазуху.

64
{"b":"255985","o":1}