ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
КРОУ 4
Ночь
Квалификация для некроманта
Игра на нервах. Книга 1
Как найти королеву Академии?
Красношейка
Эта ложь убьет тебя
Отступники. Заклятые враги
За тобой
A
A

Я отталкиваю ее от себя, и усаживаю рядом. Я пристально присматриваю за ней, как только она отодвигается от меня. Она потирает запястья, и смотрит на меня, будто предупреждая о чем-то. Мило.

— Чтобы ты не планировала, я надеюсь, ты понимаешь, что шансов у тебя нет, — говорю я.

Ее ручонки сжимаются в кулаки, когда она поворачивает ко мне голову.

— У тебя никогда не получится забрать у меня этот пистолет. Черт, да даже если бы тебе удалось, ты бы не выстрелила в меня.

Она фыркает.

— Можешь и дальше так думать.

— Это правда. Не потому что ты не умеешь стрелять. В этом я не сомневаюсь, — ее взгляд с интересом следит за мной, ожидая продолжения. — Я знаю, что ты целилась в людей. Ты бы просто не выстрелила в меня. Ты новичок.

— Новичок? — выплевывает она.

— Ты понятия не имеешь, как стрелять в людей.

— Да пошел ты! Я не раз использовала его!

О, я видел, как она использует его. Дрожит, будто пятилетняя девочка.

— Угрожала? Да! Но ты убила хоть раз?

Мне хватает того, что она не отвечает.

— Нет. Вот откуда я знаю, что ты понятия не имеешь, что такое пистолет. Держать его в руках — одно. Стрелять из него — другое. Пока ты не используешь его хотя бы раз, ты и приблизительно не будешь иметь понятия, как защитить себя.

— Какая разница… Я не верю в это

— Поверь мне. Я знаю. Я достаточно убил за свою жизнь.

— Достаточно, это сколько?

— Слишком много, чтобы вести счет. Но думаю, около тысячи. Плюс, минус.

Ее глаза распахиваются, когда она резко втягивает воздух. Ресницы трепещут.

— Я всю жизнь убиваю людей, птенчик.

— Ты ведь не серьезно? Ты всю жизнь убиваешь людей? Чушь какая-то! Дети не могут убивать других. Все мы начинаем с невинного пути.

— Быть ребенком — не значит, быть невиновным. Нет такого понятия. Не в этом мире. Особенно не тогда, когда рождаешься в моей семье.

Семья. Что бы ни несло в себе это слова, я ненавижу говорить о ней. Я даже не понимаю, почему сейчас рассказываю ей об этом. Я прочищаю горло.

Она садится прямо, обхватывает колени руками, и опирается на них подбородком.

— Так у тебя была семья? Какими они были? Таким же моральными чудовищами, как и ты?

— Хуже, — произношу я, и сажусь. Я пытаюсь прекратить разговор, но по какой-то причине, не могу.

— Хм... Могла бы догадаться.

Меня душит смешок. Она не имеет ни малейшего понятия, о чем говорит.

— Не совсем.

Она поворачивается и ожидает, пока я продолжу. Молчание заполняет пространство вместо слов. Проходит несколько минут, и она снова говорит:

— В мире только один вид зла, — она вздыхает. — И им был мой отец.

— Я мог бы догадаться.

Теперь моя очередь шутить над ней.

По крайне мере, мне смешно. Ей кажется, она в безопасности. Думает, что может говорить со мной о нем. Ей кажется, если она расскажет чуть-чуть, малую часть о нем, это оставит ее жизнь в покое. Она ошибается. Я и так знаю все.

— Хмм... — снова вздох. — По крайне мере, у тебя была семья.

Ну да. Конечно.

— Если это можно назвать семьей.

— У тебя была мать?

— Да. Ты еще сука, — отвечаю я.

Джей пожимает плечами.

— Она хотя бы была, — она отворачивается. — У меня никогда не было матери. Она должна была защищать меня.

Ее слова пронзают меня, словно лезвия.

У нее никогда не было матери. Так она сказала. Это все, что она помнит.

Я помню все по-другому.

***

Вторник, 17 октября, 1995.

Она мчится быстрее реактивной ракеты. Бежит так быстро, что я еле успеваю за ней. Порхает, словно птица в свободном небе, прыгает вверх и вниз, расправив руки, словно крылья. Носится по дому, словно сумасшедшая. Я старше, но она быстрее.

Иногда я ненавижу ее за это.

Я никогда не выиграю эту игру в догонялки. Ей каким-то образом всегда удается меня опередить. Поэтому мне не нравится эта игра. Но у меня нет выбора. Она заставляет меня играть с ней, и кто я такой, чтобы возразить? Кроме этого, мой отец скажет то же самое. Чего бы они не пожелали, они это получают.

До меня доносятся громкие голоса людей из соседней комнаты. Я не могу не слышать их, хотя мне и сказали, не вмешиваться. “Это не для детских ушей.” Вот, что они сказали. Ну, все равно. Я даже знать не хочу.

Голос ее матери слышен громче всех во всем доме. Я никогда прежде не слышал, чтобы она так грубо ругалась. Меня это не касается, поэтому я продолжаю бегать по комнатам. Мне плевать. Я все равно не слушаю. Мне нельзя.

Глазами я слежу только за ней, потому что пообещал себе, что сегодня поймаю ее. Я выиграю эту игру, и когда это случится, она будет молить меня о пощаде, потому что главным тогда буду я.

Я вылетаю из комнаты, не осмотревшись по сторонам. Я врезаюсь в ноги какой-то леди. Она кричит. Я падаю на пол, пытаясь схватить ее за ногу. Но уже слишком поздно: она поскользнулась, и покатилась вниз по лестнице. Я слышал цепочку глухих ударов.

С каждым ударом я слышал, как холодеют мои кости.

Удар. Удар. Удар. Удар. Тишина.

Время застывает. Я в шоке широко раскрываю глаза, чувствуя, как они наполняются слезами. Я поднимаюсь на ноги, и через поручень заглядываю вниз. Ее тело лежит вниз лицом, красивые темные волосы рассыпались по полу вокруг головы. Глаза устремлены на меня, но в них я вижу только пустоту. Зловещим бардовым пятном из-под нее растекается кровь.

Девочка становится рядом со мной. Ее губы дрожат, когда она смотрит вниз. Глаза наполняются слезами. Мой мозг пронзает безжалостный плач. 

***

Джей

Пятница, 16 августа, 2013. Утро, 6.00. 

Я кашляю, и снова чувствую жар во всем теле. О, я прекрасно знаю это чувство. Тело требует кокаина, и я ненавижу Икса за то, что он отнял у меня мою заначку. Мне нужно найти какой-нибудь наркотик. Сейчас же.

33
{"b":"255990","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Когда я вернусь, будь дома
Ромео должен повзрослеть
Земное притяжение
Моя вторая жизнь
Отказ всех систем
Домашнее образование. Выбор современных родителей
Легкая уборка по методу Флай-леди: свобода от хаоса
Жуткая история Проспера Реддинга
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя