ЛитМир - Электронная Библиотека

  Профессор Галлахер предложил работать по программе подготовки Рэйфов. Идея хорошая, если бы не одно 'но': представителей этих элитных войск Республики готовили к выполнению особых операций с самого детства.

  Макс выудил из памяти раздробленные фрагменты информации относительно Рэйфов, которая когда-то крутилась по новостным сетям. Детей собирали по всем колониям, проводили специальные тесты на выявление скрытого потенциала. Первоначально такая политика вызвала недовольство среди населения, но все резко изменилось, когда стали появляться первые неконтролируемые всплески пси-активности у тех людей, которым удалось миновать отбор. Оказалось, что со временем способность контролировать пси-энергию снижается. Человек, который еще вчера жил обычной жизнью, назавтра превращался в смертоносное, неконтролируемое оружие. Разум не справлялся с захлестывающей его мощью и попросту выгорал, но тело продолжало нести смерть. Макс помнил случаи, когда такие вот скрытые псионики, прежде чем их обезвреживали, уничтожали десятки мирных обывателей.

  Но даже те, кто с самого детства учился контролировать свои необычные способности, не всегда оказывались в силах удержать их в узде. Именно поэтому самым сильным псионикам ученые Республики вживляли имплантаты, подавляющие деятельность центральной нервной системы. Человек становился абсолютно послушным, безынициативным, безопасным - идеальная машина для убийства.

  Максу предстояло обучиться самоконтролю не за годы - за дни.

  Он уже пытался воздействовать на выставленные на столах предметы. Как сказал профессор: самая примитивная работа с энергией - передвижение предметов. Самое легкое задание - и тут же полный провал. Сколько Макс ни старался, но не смог передвинуть даже клочок бумаги. Целых полчаса бился, концентрируясь на ненавистном белом квадрате, - ничего. Напряжение в камере для опытов нарастало. Макс начинал звереть. В конце концов, Брайан Галлахер предложил поступить иначе: Макс должен сконцентрироваться, прочувствовать энергию в себе - и только потом попытаться управлять ею снова.

  Теперь он сидел с закрытыми глазами и старался выбросить из головы все мысли. За ним следило множество датчиков и камер, но их присутствие нисколько не отвлекало.

  Взгляд как бы внутрь себя. Прочувствовать собственное тело, слиться с ним воедино, минуя барьеры, выставленные Сверхсознанием. Впрочем, пока никаких барьеров нет. Есть сила. Она легко ощущается, струится по венам, готовая откликнуться на малейший приказ. Макс попытался ударить - метнуть сгусток энергии в сторону столов. Тщетно. Сила, такая податливая и живая, осталась глуха к его воле. Она по-прежнему пульсировала, но казалась неосязаемой, словно туман.

  Макс чувствовал, как сначала схлынувшее было напряжение возвращается снова. Кем он оказался?! Всего лишь несуразным придатком к таящемуся внутри зверю? Зверю, который, в отличие от него самого, способен разметать тяжеловооруженных пехотинцев. Сколько продлится такой симбиоз? Когда Сверхсознание найдет способ вернуть себе верного слугу?

  Перед внутренним взором промелькнула недавняя картина затуманенной пропасти и странного сооружения в виде многогранной призмы. Произошедшая там встреча со Сверхсознанием - отличный пример собственного бессилия. А что если в следующий раз не появится та холодная сила, выбросившая его обратно в реальность?

  Руки непроизвольно сжались в кулаки. Внутренний зверь поднял голову, оскалился.

  Знает, тварь, что без него никак!

  В камере, из установленных под потолком динамиков, раздался озабоченный возглас, но слов Макс не разобрал. Все его внимание сосредоточилось на звере. На том осколке Улья, что продолжал жить в его сознании. Если бы удалось выжечь его!

  Возглас в динамиках повторился. На этот раз он звучал еще громче.

  Просит остановиться или остановить. Остановить что?

  Макс почти наяву видел оскаленную, ухмыляющуюся морду твари из собственного сознания. С желтых кривых клыков стекает ядовитая слюна. Она выжигает человеческое начало, распространяет вокруг себя разрастающееся пятно ненависти и отвращения ко всему, что так или иначе связано с человеческой расой.

  Что ж, если иного пути нет, пусть будет ненависть. Макс перестал сдерживать эмоции, позволил себе погрузиться в пучину раскаленной добела ярости.

  Из глаз зверя на него смотрело Сверхсознание. Смотрело в ожидании единственной ошибки или слабины, после которой не останется иного пути, кроме как вернуться в лоно Улья.

  Сила переполняла, разрывала на куски.

  Время вспять не повернуть. Судьба распорядилась так, чтобы в одном теле обосновались два существа. И если эту данность уже не исправить, то решить - кто победит в борьбе за контроль - можно и нужно!

  Макс резко открыл глаза, вскочил на ноги, пинком отбросил стул. Тот жалобно зазвенел по полу.

  Взбешенный взгляд наткнулся на столы, зацепился за белеющий обрывок бумажного листа. Именно он стал последней каплей.

  Макс издал громкий рык, развел согнутые в локтях руки в сторону. С трудом сдерживаемая энергия рванулась густой волной. Сверкнуло голубым светом.

  В самый последний момент Максу удалось немного погасить волну. Правда, это стоило такой отдачи, что тело ненадолго онемело.

  На мгновение стены стали прозрачными, и Макс увидел за ними напряженные лица троих ученых, а потом он внезапно очутился в кромешной тьме. Глазам понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к мраку.

  Прислушался к себе. Тело расслаблено, словно с плеч свалилась тяжелая ноша. Расслаблено, но не вымотано. Нет ощущения того, словно тебя вывернули наизнанку, а потом открытые нервные узлы полили кислотой. А ведь именно так он себя чувствовал тогда, на научной базе, когда созданная им спонтанная волна уничтожила конвой Мантикоры. Значит, все же какой-то прогресс есть. Теперь известен как минимум один способ пусть посредственного, но все же управления пси-способностями. Злость и раздражение - не лучшие советчики. Но от них можно отталкиваться.

  Макс подошел к двери, дернул за ручку. Дверь поддалась, хотя должна быть заблокирована. Профессор что-то говорил о магнитных замках. Видимо, не лучшее решение. Как бы эксперимент не стал причиной того, что на всей базе выйдет из строя электронное оборудование.

  Он миновал короткий коридор, поднялся по лестнице, толкнул еще одну дверь. В комнате наблюдения тихо, слышно только, как что-то тихо елозит по полу.

  - Все живы? - спросил Макс.

  Из-за широкого кресла показалась голова профессора Галлахера.

  - Так не работают, - тяжело дыша, проговорил он. - Я же предупреждал, чтобы ты остановился.

  - Не смог, - Макс помог профессору подняться. - Где остальные?

  Впрочем, ответ не понадобился. Он и сам разглядел на полу две неподвижных тела.

  Неужели мертвы?!

  - Думаю, просто без сознания, - словно прочитав его мысли, сказал Галлахер. - Только теперь тренировки придется прекратить. Это место не рассчитано на подобные игры. Кроме того, придется обо всем рассказать персоналу базы. Я не вправе держать их в неведении. В конце концов, они рискуют жизнями.

  - Мне уже стыдно, - глухо проговорил Макс. - Прошу прощения за случившееся. Где у вас выход?

  - Решили покинуть нас?

  - Не хочу, чтобы кто-то из-за меня рисковал жизнью...

  - Боюсь, этого теперь не избежать. Рисковать придется все равно. Важнее то, для чего это делать.

  - Не понял.

  - Вы способны повернуть ход войны с Ульем в пользу Республики. Нет - в пользу человечества. А ради этого рискнуть стоит.

  Макс поморщился.

  Пафос слов профессора отдавал какой-то приторной недосказанностью.

  ***

  Восстановление функционирования опытной камеры затягивалось на несколько дней. Созданная Максом пси-волна напрочь выжгла всю электронику не только в комнате наблюдения, но и в половине всего подземного комплекса. Предохранители просто не успели среагировать на внезапно вспыхнувшую проводку.

48
{"b":"255997","o":1}