ЛитМир - Электронная Библиотека

  Вопрос в одном: хватит ли сил, чтобы в полной мере реализовать задуманное?

  Сердце Улья снова покоилась в подбрюшье живого летательного аппарата и слушала, как совсем рядом трещат сухожилия, рвутся кожистые перегородки, с бульканьем и рокотом изменяют положение внутренние органы. Цеппелин вступил в фазу глубокого преобразования.

  Почему нельзя это сделать до начала полета? Почему процесс развития Цеппелина замер в самом начале своего пути? Ведь потенциально этот вид скарабеев мог стать достаточно опасной боевой единицей, позволяющей пехоте Улья обрести еще большую мобильность. Вопросы, вопросы, но ответов нет. И спрашивать Сверхсознание бесполезно. У него свои заботы, свое понимание пути развития Улья. Даже генерал скарабеев не знает всех замыслов своего повелителя. Не понимает всей грандиозности планов. Так стоит ли роптать, мучить себя сомнениями и вопросами?

  Напрашивается единственно верный ответ: не стоит. Но будь проклято человеческое начало! Червяк сомнений, единожды подняв безглазую голову, теперь не унимался и с завидным упорством продолжал вгрызаться в массив уверенности и незыблемой веры в правоту Сверхсознания.

  Как бы то ни было, но сейчас приходилось терпеть. Сердце Улья знала: сейчас внешняя поверхность панциря Цеппелина претерпевает серьезные преобразования. Многочисленные органы чувств втягиваются в тело, а на их место из многочисленных открывшихся пор выдавливается специальное желеобразное вещество. Вскоре оно полностью покроет Цеппелина, а потом застынет. Это практически полная слепота, но чем-то приходится жертвовать, когда речь заходит о безопасности. Застывшее желеобразное вещество позволит избежать смертельного воздействия жесткого излучения - один из способов немного дольше прожить там, где органической форме жизни в ее исходном виде (без используемой людьми машинерии и искусственных материалов) делать нечего. Будут и другие уловки: и выработка лавинного количества антиоксидантов, и кардинальное изменение процесса метаболизма. Но все это уже внутренние ухищрения, не видные глазу. И опять же - все изменения происходят сейчас.

  Сердце Улья ощерилась и сильно зажмурилась. Надо успокоиться. Все идет по плану. Время поджимает, но пока терпит. Совсем скоро представиться отличный шанс выплеснуть все накопившееся за последние дни напряжение. Пока же - выключить голову и обратиться в слух и глаза. А еще: принудительно замедлить сердцебиение и дыхание. Максимальная экономия во всем. Жизнедеятельность организма должна быть максимально снижена. В полной мере должен работать только мозг.

  Управлять Цеппелином не придется, как и куда лететь он знает лучше ее самой. А вот держать ситуацию под контролем надо обязательно. Самой ничего не увидеть, зато можно воспользоваться оставшимися органами чувств своего транспорта и хоть так контролировать подъем. Рядом, на параллельном курсе, должен идти еще один Цеппелин - своеобразный ключик к орбитальной платформе. Хорошо бы еще иметь рядом новообращенных Рэйфов: самое время проверить их в деле, да и вообще спокойнее за миссию - все же значительная поддержка. Но сделать надо многое, а самой везде не успеть. Остается разделить силы, что она и сделала. В эффективности своих диверсантов повелительница скарабеев не сомневалась, и, тем не менее, элемент случайности исключать нельзя. Одна ошибка - и Республика не оставит ее без внимания, среагирует мгновенно. А самое поганое то, что нет пока никакой возможности проконтролировать действия обращенных Рэйфов. Несмотря на устойчивую пси-связь, собственное сознание сейчас слишком перегружено и просто не в состоянии отвлекаться на что-то стороннее.

  Вокруг роилась стая феррумов. Эти небольшие летающие твари сдохнут почти сразу, как только приблизятся к орбитальной платформе. Сдохнут сами по себе от экстремальных условий. Но без них все равно не обойтись.

  Между тем Цеппелин сжался, стал плотнее. Ткани приобрели ранее недоступную жесткость, все свободное пространство между ними медленно заполнилось густой жидкостью. Сердце Улья задержала дыхание, а потом широко раскрыла рот и вздохнула полной грудью. Жидкость ринулась в легкие, вызвав приступ кашля. В глазах ненадолго помутилось.

  Теперь она одно целое с Цеппелином. Одна плоть, одна дыхательная смесь на двоих. Больше нет повелительницы скарабеев - она растворилась во множестве сознаний. Стала глазами тех, кто поднимался вместе с ней, - глазами тысячи феррумов.

  Время перестало существовать.

  Выудить полезные крохи информации из бешеной круговерти перед внутренним взором оказалось крайне непросто. Если Цеппелин воспринимал окружающий мир с помощью слабых электромагнитных импульсов, что само по себе для повелительницы скарабеев было непривычно, то феррумы обладали очень избирательным зрением. Они отлично ориентировались внутри стаи или среди бушующего океана деревьев, но при этом испытывали трудности, попав между неподвижно стоящими столбами. В результате смешения источников информации получалась невообразимая каша, в которой поначалу практически невозможно ориентироваться. Частично обработанные Цеппелином данные представлялись Сердцу Улья разноцветными вспышками, на время высвечивающими окружающее пространство на сотни метров вокруг. Феррумы же и вовсе вносили исключительный сумбур и смятение.

  Но все же Улей действительно можно сравнить с одним огромным живым организмом, пусть даже распределенным между миллиардами обособленных и вполне самодостаточных особей. Прошло не так много времени - и Сердце Улья начала воспринимать действительность с большей стабильностью. Вспышки, порожденные электромагнитными импульсами Цеппелина, уже не выглядели чуждыми и слепыми: доносимая ими информация вполне укладывалась в измененное мировосприятие повелительницы скарабеев и могла однозначно интерпретироваться. Сумбур, исходящий от феррумов, стих, превратившись во вменяемую, пусть и постоянно изменяющуюся, объемную картину.

  Слияние завершено, теперь самое время позаботиться о маскировке.

  Сердце Улья снова была собой, но при этом не утратила множественного зрения целой стаи феррумов. Нельзя медлить, иначе вскоре от прикрытия ничего не останется: они уже слишком высоко. Еще немного - и попадут в зону видимости радаров орбитальной платформы.

  В центре груди родилась теплая пульсация. Она разрасталась, пока не вырвалась за пределы тела и дальше - пока не окутала Цеппелина. Повелительница скарабеев не видела его, но знала, что сейчас ее транспорт окружает почти прозрачный шар - неосязаемый заслон от радиолокационного наблюдения, рожденный ее пси-умением. Шар должен скрыть Цеппелин от глаз наблюдателей на орбитальной платформе. Достичь этого Сердце Улья надеялась за счет эффективной пропускающей способности своего творения. Падающие на шар электромагнитные волны должны полностью уйти в пространство, где отразятся от другого объекта или попросту затухнут. Зато наличие стаи постоянно перемещающихся феррумов вызовет на радарах платформы если не подобие помех, то ощущение плотного облака. В принципе присутствие облака и не требовалось, но это только если созданный пси шар справится со своей защитной функцией. Толком не успев опробовать его в деле, Сердце Улья не желала рисковать, полагаясь исключительно на собственные силы.

  Повелительница скарабеев мысленно подозвала второй Цеппелин, расширила защитный шар. Теперь два живых транспорта поднимались бок о бок, окруженные невидимой преградой.

  Время для Сердца Улья оживало вновь. Десятки километров остались за спиной. Десятки - впереди, но теперь реакции орбитальной станции на приближение скарабеев можно ожидать в любую минуту.

  Цеппелины отклонились от основной стаи феррумов и ушли в сторону.

  Потекли минуты ожидания. Сердце Улья больше не ощущала собственного тела. Она вся была там - в стылом, разряженном воздухе среди многочисленных, молотящих с бешеной скоростью крыльев. Цеппелины, ориентируясь по магнитным потокам, безошибочно выбирали курс, феррумы терпеливо преследовали более высокоорганизованных собратьев.

17
{"b":"255998","o":1}