ЛитМир - Электронная Библиотека

  Зверь тяжело поднял раскроенную голову, попытался опереться на передние лапы, но те предательски подогнулись, скрежетнув когтями по полу. Глаз твари блеснул, из пасти донесся хриплый рык.

  Глаза Макса расширились, он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. В рыке зверя явственно слышались слова.

  - Она уничтожит тебя... - пророкотала тварь. - Ты часть целого. Без нас ты никто. Мы видим тебя. Мы следим за тобой. Тебе не уйти. Только две дороги - смерть или Улей.

  Несмотря на то что пасть зверя открывалась и закрывалась, доносящиеся из нее звуки не соответствовали грубой артикуляции. Они будто рождались где-то в глубине развороченного нутра.

  - Зачем бежать от себя? Зачем бежать от нас? - продолжала тварь.

  Рокот ее голоса давил на уши, словно самый громкий крик, проникал в череп. Мысли об усталости улетучилась без следа.

  - Остановись. Ты убиваешь себя. Тебе не уйти отсюда. Не уйти от Улья. Без части Улья в тебе ты умрешь. Ты уже почти мертв. Остановись - и у тебя будет шанс вернуться. Уничтожишь зверя - уничтожишь себя. Вы неразрывны. Вы - одно целое.

  А ведь такая мысль приходила ему в голову. Вполне возможно, что сознание человека и сознание зверя не могут существовать друг без друга. Иначе зачем Сверхсознание вообще сохранило человеческую часть в своих генералах? Ведь даже в Сердце Улья, глубоко затянутой сетью скарабеев, теплится та, кого Макс надеялся спасти.

  Ответ очевиден, хоть и неоднозначен: либо человеческая часть для чего-то необходима, либо полностью ее изжить просто не удалось. Верить хотелось во второй вариант. В конце концов - что такого в человеческом начале, что его стоит хранить даже вопреки потенциальной опасности утраты контроля над ассимилированным существом? Таким, как сам Макс. Не будь в его голове обоих начал (человеческого и звериного), кем бы он стал после воздействия артефакта Азгар Д'ор? Пустой болванкой без воли разума?

  - Да, ты знаешь, что мы правы, - прорычал зверь у стены. - Иди. Мы позволяем тебе уйти и еще раз все обдумать. Тебе не место среди людей - ты это чувствуешь, и они это чувствуют. Возможно, тебе кажется, что они помогают тебе. Это заблуждение. Они могут уничтожить тебя в любое время - и ты ничего не сможешь им противопоставить. Тебе не будет места нигде, кроме Улья. Ты - ключ, ты - сила. Куда большая, чем можешь себе представить. Но не единственная. Мы откроем тебе глаза на истину.

  Рык становился все глуше, смысл слов проникал все глубже в сознание Макса.

  - Открывай истину, - голосом, хриплым от витавшего в воздухе дыма, проговорил он.

  - Не здесь и не сейчас. Ты не готов принять истину. Иди - и возвращайся, когда поймешь всю низость человеческой души. Это не займет много времени. Они не заставят себя долго ждать. Мы знаем.

  Макс сделал шаг назад. Голова тяжелая, мысли неповоротливые, будто дым и смрад горелой плоти проник в череп и продолжает скапливаться там, конденсируясь в бессвязные комки.

  - Мы будем ждать...

  Пылающий алым уцелевший глаз зверя кажется единственной настоящей реальностью в иллюзорном, клубящемся мире. В его взгляде уже нет ненависти, нет ярости и жажды убийства. Там смерть. Осознание близкой смерти.

  Может ли зверь осознать свой уход? Может ли смириться с проигрышем? Может ли смириться с проигрышем Сверхсознание?!

  Макс отступил еще на шаг. Прикрыл глаза, а потом резко, на выдохе, нанес удар. Выжал из себя последние крохи сил и направил пси-энергию в смотрящую на него тварь. Тварь, все еще не потерявшую надежду выжить.

  Ни рева, ни даже тихого скулежа. Зверь обессилел настолько, что просто не смог исторгнуть из себя ни единого звука. А может, не успел.

  Пси-молот упал на искореженное тело, превращая его в кровавое месиво. В лужу липкой субстанции, воняющей псиной. В ничто.

  Сколь бы ни было сильно Сверхсознание, но даже ему не под силу окончательно сломить волю одного-единственного человека. Любого человека. Всегда есть шанс вернуться. Всегда есть шанс бросить вызов внутреннему зверю. Макс до последнего не был уверен, что поступает верно. Один единственный удар - и смерть настигнет не только зверя, но и его самого. Что, если он сделал неверные выводы?

  Но времени на сомнения он себе не оставил. Зверь или тот, кому он подчинялся, очень не хотел терять даже того относительно небольшого влияния, какое еще мог оказывать на опального генерала скарабеев. В этом сомнений нет. Говорил ли неизвестный собеседник правду? Большой вопрос.

  Но если поначалу слова зверя казались Максу логичными и довольно ясными, то потом что-то случилось. Он услышал в них стон умирающего, молящего о пощаде. И вот эта мольба заставила действовать без промедления.

  Тишина. Клубы зловонного дыма режут глаза. Плачущий монстр - что может быть нелепее? Но слезы катятся сами собой. Их не унять.

  Зверь мертв. На этот раз окончательно.

  Решение принято. Верно или нет - покажет время. Самое ближайшее. Но почему-то опасений нет. Он поступил правильно. А теперь надо выбираться из этой ямы. Выбираться, но не забывать о ней. Она навсегда останется в сознании и, даже выжженная и мертвая, еще потребует пристального к себе внимания.

  Ноги Макса подкосились, и он упал на колени.

  Надо подниматься к светлому пятну в потолке. Там свежий воздух, там реальный мир. Там ворчливая Сади Эванс со стимуляторами и прочей дрянью, способной в который раз привести его в чувство. Там его команда, готовая отправиться к черту на рога ради поисков древнего артефакта. Там его жена, в голове которой живет такой же зверь, с которым только что удалось расправиться ему. Возможно, чуть более сильный. Возможно, чуть более агрессивный. Это неважно.

  Зверя можно убить.

  Глава 7. Сердце Улья.

  В голове будто что-то взорвалось. Все тело пронзила судорога. Нет, переход сквозь прокол еще не закончился, и состояние Левиафана стабильно. Живой космический корабль полностью провел трансформацию своих внутренних полостей и теперь свободно летел через туннель прокола.

  Что же случилось?

  Сердце Улья дернулась, попыталась встать и с запозданием вспомнила, что находится внутри запечатанной капсулы. Чтобы покинуть ее, придется применить силу и расколоть внешнюю костяную броню. Но тогда может не хватить времени на герметизацию следующей капсулы. А без герметизации прибытие Левиафана к месту назначения может обернуться для повелительницы скарабеев весьма неблагоприятными последствиями в виде сгорания в атмосфере планеты.

  Значит, надо успокоиться и понять: что же вырвало ее из дремоты?

  Впрочем, не пришлось даже успокаиваться. Стоило лишь немного сосредоточиться на внутренних ощущениях, на взбудораженных в сознании образах, как картина резко прояснилась. Тот, кого люди именовали странным именем 'объект тринадцать-семьдесят', а она знала как отщепенца и предателя (пусть и не по своей вине ступившего на путь предательства), совершил нечто такое, что эхом докатилось и до нее.

  Сердце Улья, словно наяву видела темную выжженную пещеру, заполненную клубами дыма. Она знала, что стало причиной образования дыма. Знала, какой силой надо обладать, чтобы суметь превратить гнездо истинной сущности в пепел. И предатель просто не мог располагать такой силой. Даже она - генерал скарабеев, не рискнула бы выйти против своей сущности.

  Неужели он настолько глуп, что сунулся в гнездо? Или это она настолько глупа, что не смогла правильно оценить его потенциал? Нет - этого не может быть! Он был слаб. Каждый раз она чувствовала его слабость. Незначительный прогресс не в счет.

  Вот и теперь, глядя на него сквозь тускнеющий взор умирающей сущности, Сердце Улья видела безграничную усталость и опустошение.

  - Как ты все это сделал? - прошептала одними губами.

  Разумеется, он не услышал вопроса. Застыл неподвижной тенью, подрагивающей в наплывающем дыму. Не так давно она с ним билась под струями холодного дождя. Не так давно ему удалось ускользнуть. Но не благодаря силе. Просто повезло.

46
{"b":"255998","o":1}