ЛитМир - Электронная Библиотека

   -- Я единственный наследник - не из кого выбрать.

   Девушка оказалась около него так близко, что Имаскару удалось рассмотреть рытвины сыпи на ее лице. Часть ран еще не зажила и из набухших белесых волдырей кое-где сочился гной. Его сладковатый запах почему-то навевал мысли о смерти.

   -- Серафима вольна в выборе мужчины, - жарко заговорила лекарка, - даже если в Союзе остался всего один мужчина, Мать сама решает, давать от него потомство или нет. Я видала, как серафима глядела на тебя, господин, видала слезы на ее лице. В жизни не думала, что придется такое чудо своими глазами увидеть, а вот же как случилось. Она велела присмотреть за тобой, господин, беречь, как зеницу ока.

   Имаскару очень хотелось верить сказанному. Но архат помнил ее слова: "... а после ты ляжешь со мной... я дам второму союзу еще одну наследницу...". Она дорожит семенем, а не самцом. Но даже осознавая это, Имаскар не мог отделаться от растекшегося в груди тщеславия.

   -- Как тебя зовут? - спросил он лекарку.

   -- Льяра, господин.

   -- Позови генерала Ксиата, Льяра.

   Когда девушка стояла в пороге, он окликнул ее.

   -- Теперь ты будешь моей лекаркой, - приказал он. - Возьми себе в обучение нескольких девочек.

   -- Не осталось девочек, господин.

   -- Возьми женщин, старух, - вскипел он, - обучи их раны перевязывать и штопать, и другим премудростям, которые нужны, чтобы за ранеными ходить. А после от меня ни на шаг не отходи. Поняла?

   -- Поняла, господин.

   Ее покорность была настоящей, но Имаскар успел заметить тень на лице лекарки - неожиданное возвышение ее не порадовало. Но ему было все равно - раз Исверу уплатил своей жизнью за ее, то пусть теперь тешится.

Аккали

   Она даже не пыталась узнать, кто был прежним владельцем дома. Просто переступила порог лачуги, предусмотрительно обходя стороной пятно крови. Конечно, его придется убрать, но это можно сделать после.

   Архата прислушалась, с облегчением понимая, что душа покинула место смерти. Идущий позади марашанец демонстративно сдернул с трухлявого комода тряпку и швырнул ее поверх пятна.

   -- Если тебя интересует, то прежний владелец харкал кровью и я сделал ему милость, убив до того, как болячка стала нестерпимой. - Он хмыкнул, словно вспомнил что-то. - В последнее время мои кинжалы на редкость милосердны.

   Сальная шутка. Аккали едва сдержала в кулаке пощечину. Больше никаких глупостей, чтобы выжить придется сунуть гордость под язык и держать ее там, пока не придет время. Не так уж это и тяжело - помалкивать и слушать.

   Когда речь зашла о доме, архата представляла лачугу, едва ли лучше той комнатушки, в которую их поселила старуха с железным носом. Но "одолженное" - так называл его Дору - жилище, выглядело на порядок лучше. Чистые стены, лишь кое-где побитые сыростью, окно, с видом на трущобы, но из которых хотя бы не несло испражнениями. Из мебели - добротная кровать и стол, срублены грубо, но ладно. Такие же стулья вокруг стола. Самой старой и никчемной вещью выглядел комод, но и он дал бы фору старухиной утвари.

   -- Старик жил один? - Фантому, привычно безразличный к окружающему, облокотился на стену и уставился на наемника.

   -- Мы не вели задушевных бесед, - развел руками марашанец.

   Аккали начала привыкать к издевке - неизменной спутнице почти каждого покидавшего его рот слова. В чем веселье превращать их в фарс - архата не понимала, но не спрашивала. Что ей-то за печаль до дуростей наемника? Она надеялась, что поиски его души не займут много времени. Или, что было даже лучше, прикрывшись ими, удастся подать весть Конферату магистров. О том, чтобы вырваться из-под вынужденной опеки головорезов, она даже не помышляла - слишком велик риск оказаться пойманной и прикованной. После "гостеприимства" Бачо, она содрогалась от одной мысль снова оказаться на цепи.

   Марашанец деловито распахнул дверцы комода, пошарил в закромах и начал выуживать добро бывшего хозяина. Вскоре на столе оказались недопитая бутыль вина, ломоть ржаного хлеба и несколько вяленых рыбешек.

   -- Не слишком щедр наш ныне умолкший хозяин, - Дору понюхал одну из рыбин, сморщился и протянул ее девушке, предлагая.

   Аккали отвернулась. Убить человека, чтобы занять его жилище - одно дело. Она - архата, исконная кровь Арны, ненависть к риилморцам в ее крови. Но есть его хлеб - нет уж. Если придется, будет питаться кореньями, чтобы не умереть с голоду, но к мертвячьему угощению не притронется.

   Когда она вернула взгляд на марашанца, тот сидел за столом и вовсю уплетал угощения. Аккали отошла в другой конец комнаты, остановилась около кровати. После короткого колебания, сдернула с нее все, кроме сенника.

   -- На кровати планировал спать я, - заметил наемник. И на этот раз шутливость из его голоса выветрилась. - Я сделал всю грязную работу, вы же пришли на готовое. Справедливо, если ваши спины, а не моя, будут греть половицы.

   -- Мне нужны силы, чтобы найти душу. Души, - тут же поправила она. - Если я не высплюсь и не наберусь сил, у меня ничего не получится.

   По туманному взгляду Фантома было понятно, что ему все равно, где спать - на полу, на кровати или на раскаленных углях. Марашанец какое-то время колебался, потом пробормотал что-то себе под нос и расшаркался в театральном поклоне.

   -- Спи, госпожа инвига, но лучше бы тебе поскорее отдохнуть. Мы после себя много следов оставили, лучше Нешер покинуть до того, как нас начнет искать городская стража.

   -- Искать кого? - спросил Фантом.

   Аккали вздрогнула, все еще не вполне привыкнув к его голосу. Стоило странному незнакомцу открыть рот - ее тело покрывала болезненная дрожь страха. Аккали редко боялась настолько, чтобы хотелось бежать со всех ног, но от этого существа хотелось находится как можно дальше. Обстоятельства вынуждали делать его компанию, и архата утешалась верой, что продлиться это недолго. Самое главное и важное сейчас - выжить. Попрать честь и гордость, пойти на обман и лесть, дать свить из своей кожи веревки, если придется, но сохранить жизнь. Она единственная, кто знает, что произошло на пиру. Она единственная, кто видел лицо предателя.

   -- Не соблаговолишь ли сказать, сколько времени нужно, чтобы ты достаточно отдохнула? - продолжал поддергивать Дору.

   -- Это от многого зависит, - уклончиво ответила Аккали.

   Она в действительности не знала, когда накопит достаточно сил для путешествия в край неупокоенных душ. Обычно это ощущение приходило само - тело давало понять, что готово к испытанию. Ее народ считает этот дар благом, частичкой Создателей, переданной Матерью. Аккали тоже так считала, пока однажды не притронулась к мертвой душе. Гадостнее этого разве что гнилого покойника целовать, подумала она в тот миг и с тех пор ничего не изменилось.

   -- Отлично, как раз хотел выспаться и привести в порядок одежу. - Марашанец облюбовал один из углов, перетащил туда сброшенную Аккали постельную утварь, и сел на образовавшийся ворох. - Не слишком мягко, но хоть под нос никто нужду не справит, - сказал он с кислой улыбкой.

   -- Мне будут нужны кое-какие вещи, - поспешила разочаровать его Аккали. - Свеча, травы, чтобы сделать снадобье, благовония.

   Дору прикрыл глаза, облокотился на стену и демонстративно сложил руки на груди. Без слов ясно, что с места не сдвинется. Архата перевела взгляд на Фантома, но тут же мысленно отмела его кандидатуру: нужен человек, знающий город. И марашанец, конечно же, это понимает.

   "Когда Имаскар найдет меня, я припомню каждую проглоченную обиду и унижение, а до тех пор нужно сделать все, чтобы выжить".

   -- Ни я, ни он, - кивнула на Фантома, - не знаем города. Ингредиенты, о которых я сказала, нужны мне для ритуала. Без них ничего не получится. - Аккали старалась сохранить спокойствие, и для этого сжимала кулаки как сильно, что ногти впивались в ладонь. - В твоих интересах помочь мне, наемник.

38
{"b":"255999","o":1}