ЛитМир - Электронная Библиотека

   Имаскар развернул коня, быстро определился с местом атаки и дал животному шпор. Ксиат угадал намерения своего шианара, стегнул коня и призывными криками перетянул на себя внимание голема. Воины помогли ему, кромсая и отрезая от туши здоровенные куски. И несмотря на то, что гора мяса довольно успешно отбивалась, перевес был на стороне всадников.

   Архат повел коня влево, стараясь, чтобы животное держалось около туши. Не слишком удачная затея - запах дикой арканы будоражил коня, заставлял забывать команды и не слушаться поводьев. Но Имаскару удалось провести маневр. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он уцепился за торчащий из плоти толстый сук и повис на нем. Голем не придал - а скорее всего вовсе не заметил - значения болтающемуся человеку. Ксиат дразнил его свистом и уколами, а воины, заходя то слева, то справа, перебрасывались его вниманием словно костью. Туша ревела, рвала себя на куски, но не могла оказать достойного сопротивления.

   Имаскар повис на тухлой плоти, словно муха. Мерзкое занятие, но ничего не поделаешь - без поддержки умелого арканиста дикую аркану не обуздать. Можно искромсать голема на куски, но он все равно соберется снова. Единственный способ остановить эту гору мяса - найти проводник, наделенный арканой предмет где-то с недрах чудовища. Имаскару оставалось уповать на Создателей и верить, что это не кольцо и не булавка, или другая мелкая безделушка, надежно спрятанная в недрах туши.

   Цепляясь за кости, скользкие от крови и отслаивающейся плоти, Имаскар прокладывал путь наверх. Стоило доползти до туловища, как удача отвернулась от воинов. Голему надоели игры воинов, и он перешел в наступление. Сначала он топтал ногами, потом крушил кулаками. Ударяясь о землю, беспалые руки оставляли глубокие вмятины. Еще один всадник отлетел на добрый десяток метров. Лошадь поднялась на ноги, заржала и потянула несчастного за собой.

   "Скорее, - торопил себя Имаскар, - так недолго и всех людей потерять".

   При текущем положении дел, потреря даже одного воина - непозволительная роскошь. Карабкаясь по спине ожившего голема, Имаскар отбивался от назойливой мысли: а что если Даната была права, и ему следовало оставить мертвых заботам Скорбной и посвятить себя Союзу? Вернее тому, что от него осталось. Он ни на шаг не приблизился к мечу, но уже потерял нескольких воинов. И скольких еще потеряет, гоняясь за мечтой?

   Проклятье! Льяры не было рядом, но он явственно слышал ее сиплое: "Ты должен слушаться Мать. Иди на запад...". На запад, конечно, обязательно. Только сперва переползти бы через голема.

   Один раз Имаскар едва не сорвался. В какой-то момент кость, за которую он держался, ослабла и выскользнула из туши, как ядро из ореховой скорлупы. Только отточенные в битвах навыки помогли архату не растеряться и практически на лету ухватиться за первый же подвернувшийся уступ. Не случись этого - архат рухнул бы прямо под ступни голема. Тот как раз топтался на разожженной голове лошади, все глубже вбивая в столетнюю грязь осколки черепа. Имаскар мысленно проклинал голема, дикую аркану, но больше всех - себя, за то, что приказал идти через опасные Пустоши. Знал, что проклятое место просто так не отпустит, но поступил в угоду прихоти. И вот теперь, из-за призрачной надежды найти следы Аккали, несколько воинов сложили головы. Воинов, чья утрата для Союза меча невосполнима. По крайней мере, пока Мать не приведет обещанное подкрепление.

   Имаскар поздно сообразил, что его рука сжимает рукоять. Блестящая, будто только что выкованная сталь выглядела неприлично опрятной в горе гнилого мяса. В крестовине можно различить белый камень, гладкий и полированный, размером с куриное яйцо. И на всем - ни царапины. Только оценив все это, Имаскар почувствовал заметную вибрацию в ладони - песнь арканы. У архатов в крови особенная к ней чувствительность. Наверное, меч находился глубже, но голем своими резкими движениями вытолкнул его наружу.

   А что, если это тот самый меч? Имаскар отогнул шальные мысли. Откуда Мечу пепла взяться в проклятой Создателями земле?

   Имаскар поднапрягся, налегая со всей силы. Тщетно: меч сидел слишком глубоко, усилия архата даже не расшевелили его.

   Голем между тем бушевал все сильнее. Безмозглый и бездушный, он хорошо понимал, что загребать людишек руками гораздо эффективнее, чем пытаться их растоптать. Один взмах - и пара воинов отлетела на добрый десяток метров, еще один - и на этот раз смело Ксиата. Всадников становилось все меньше.

   Треклятый меч, ну давай же! Имаскар, насколько это было возможно, уперся ногами, потянул снова. Не встретив сопротивления, стопы мягко вошли в плоть. Имаскар потянул еще, стиснул зубы, подавляя натужный рык. Давай же, дрянная железяка!

   Лезвие меча показалось из плоти на пол ладони. Голем на миг замер, остановился, как оставленная без кукловода марионетка. Имаскар воспользовался задержкой и поднапрягся еще. Вот уже и половина клинка видна: покрытая грязью, но хищно острая, будто только что обласканная точильным камнем кромка.

   И тут голем затрубил. Громко и зычно, заглушая ржание лошадей и крики воинов, заглушая даже мысли. Души у гнилой горы быть не могло, но что-то заставляло ее чувствовать близкую опасность. Всадники с их игрушечными мечами веселили голема, но стоило Имаскару посягнуть на ручей питающей его арканы - и тот взбунтовался. К счастью, клинок находился в боку, почти подмышкой туши. Пытаясь сбросить с себя седока, голем грохнул кулаком в бок. Имаскар оказался в опасной близости, но не пострадал. Напротив, туша лишилась значительной части мяса, в боку осталась вмятина, в которую Имаскар погрузился бы по пояс. Клинок слегка накренился. Имаскар потянул еще, изо всех сил. Если не поторопиться, следующим ударом голем может впечатать в себя не только клинок, но и его самого. Жалкая же будет кончина у нового шианара Союза.

   Имаскар стиснул зубы. От натуги перед глазами стали вспыхивать пульсирующие круги темноты, уши наполнились звоном. Еще немного, самую малость. Ну же, дьяволы тебя дери!

   Следующее он помнил смутно. Его сдавило, с головой окунуло в плотную тишину, отжало из груди воздух. Имаскара сжало, будто тряпичный катышек, растерло о внутренности. Ощущение было такое, будто в глотку, нос, глаза и уши сливали гниль. Только упрямство не позволяло разжать пальцы. Упрямство, помноженное на страх лишиться единственной возможности остановить монстра.

   -- Шианар... Шианар...

   Ноздрей Имаскара коснулся приторный запах гноя. Сквозь закрытые веки не разглядеть, кто перед ним, но этот смрад архат успел запомнить. Так воняла Безобразная.

   -- Голем? - Он сподобился на единственное слово.

   -- Ты победил его, шианар, - порадовал Ксиат.

   Слышать голос верного генерала - известная отрада. Как будто это случилось множество лет назад, Имаскар помнил Ксиата лежащим в грязи, придавленным собственной лошадью. Хорошо, что он жив, жаль лишь, что не осталось сил об этом.

   -- Ты вылечишь его? - беспокоился генерал.

   "Скажи ей, пусть отойдет, - мысленно требовал Имаскар, - пусть уйдет, пусть даст мне глоток воздуха, прежде чем сдохну".

   -- Если Создателям будет угодно сохранить его для великих дел, - степенно отозвалась Льяра.

   Со степенным усердием мудреца, отрывающего крылья мухе, чтобы проверить, не полетит ли она, лекарка взялась за искалеченную руку Имаскара и вывернула ее.

   "Лучше б я сдох в утробе голема", - успел подумать архат и затих.

Аккали

   Найти обозначенный в письме переулок не составило труда. Монета голодранцу в соседнем квартале - и они получили все необходимые знания.

   -- Тама не живет никто, - влажно посасывая беззубые десна, приговаривал голодранец. Он любовно поглаживал пальцами каждое ребро восьмигранного ола. В глазах - блеск скупца, получившего все сокровища Деворкана.

   -- Как это понимать? - поинтересовался Фантом.

69
{"b":"255999","o":1}