ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Николай Рахвалов

ВСТРЕЧА

С утра до позднего вечера Данилыч на ногах. Он топчется вокруг своих клиентов, посверкивая то ножницами, то бритвой. Небольшого роста, седенький, ему, должно быть, лет за пятьдесят. Но артистические пальцы его рук сохранили ещё живость и гибкость. Характерным движением кисти руки он поворачивает над щекой клиента распластанную бритву — это рука музыканта, держащего смычок. Без устали лязгают ножницы. Звуком своим этот сверкающий инструмент напоминает полёт шмеля: то приближаясь, то удаляясь, жужжит он свою нескончаемую песенку.

А разговоры! Гм! Только слушай. Неумолчно течёт здесь русская речь, под лязг ножниц и поскрипывание бритвы. По неугасшей старой привычке и сам Данилыч любит обронить острое словцо, чтобы развлечь посетителя. А уж тот не останется в долгу у Данилыча. Русский человек любит побеседовать на досуге.

С особенным интересом прислушивается подчас Данилыч к рассказам фронтовиков. На этот счёт у него есть свои особые причины. Когда разговор заходит о встречах родных с фронтовиками, возвращающимися домой, Данилыч глубоко вздыхает.

— А что вы думаете? Человек сорок лет топтался вокруг кресла и не имел другой жизни? О нет! Он имел её! Профессия, труд; радости личной жизни. Были у него жена и дочь. Жена погибла во время бомбёжки, а дочь…

О старческое сердце! Чутко оно к памяти о прошлом. Для будущего же мечты лелеет оно не о себе самом…

Испытующим взглядом посматривает Данилыч на своих клиентов. Вот, начальник пожарной охраны — высокий, сухой субъект, с густыми, огромными бровями (говорит, он не раз обжигал их на пожарах, но каждый раз они разрастались у него сильнее). И под этими густыми, дикими зарослями запрятались где-то серо-голубые, маленькие озерки. «Волосы на ушах опять отросли», — думает Данилыч, глядя на пожарника. Вот знаменитый штамповщик-новатор орденоносец Иван Герасимович Перелыгин, о чудесных делах которого вы читаете частые сообщения в газетах. По выходным дням он любит приходить сюда с сыном Олегом. Всегда чистый, опрятный, с разглаженными складочками на костюме, Олег говорит отцу «вы» и живым детским языком рассказывает школьные, наивные истории. Отец и сын стригутся «под бобрик».

Два заводских паренька рассмешили Данилыча. Неделю тому назад они сделали завивку и покрасили волосы перекисью водорода. Девушки засмеяли их. Теперь они пришли наголо обриться. Наконец, слепой инвалид Отечественной войны, вокруг которого сейчас сгрудились присутствующие.

Поправляя тёмные очки, слепой рассказывает фронтовые эпизоды.

— Три недели было затишье на нашем участке фронта. Мы стояли друг против друга на расстоянии 700—800 метров, в хороший, солнечный день было видно всё, как на ладони.

Немцы пытались агитировать наших ребят. Высунется другой из траншеи и начнёт в рупор орать: «Русс, сдавайся!» Ну, среди нас меткие стрелки были. Тут же отвечали немцу: «Сдаюсь, бери по частям!» и посылали свою частицу. У каждого бойца свой счёт вёлся на фрицев. Были такие, что по десятку фрицев в свою поминальную книжку записывали. Но, среди немцев тоже, должно быть, были любители «острых ощущений». На правом фланге неприятеля находился разбитый снарядом ветряк. От него осталось лишь основание одной, обращенной к нам, стены с выщипанными концами досок, похожими на пали, как ах рисуют на старых гравюрах, изображающих сибирские остроги. Сама же стена чёрная, просмолённая и всякое цветное пятно на фоне её, как на мишени. Немцы этого не учитывали, должно быть, вначале и время от времени появлялись на фоне этой стены. Что их влекло туда — мы не знали. Но мы терпеливо выжидали появления «цветного пятна» и редко, чтобы кто промахнулся. Только позднее мы узнали, что тянуло туда немцев: там был колодец.

В нашем подразделении было несколько девушек, но одна девушка как-то особенно выделялась среди них. Женское дело в армии, — что ни говорите, — трудное дело. А самое трудное в нём, я считаю, найти правильную линию поведения. Иная с самым честным умыслом старается показать из себя солдата и так насилует своё женское естество, что нашему брату-солдату неприятно даже смотреть на неё. Другая, наоборот, в боевом деле очень смелая, отважная, а в общежитии до того скромна и стеснительна, что не только себя, но и других собою стесняет. А на фронте, ведь, всяко бывает. У нашей ничего этого не было. При всех условиях фронтовой жизни она не теряла своей женственности, по-особому умела проявить её, где надо. Выходило это у неё до того свободно и естественно, что каждому становилось легко и приятно быть возле неё. При всём том она не только обладала всеми физическими данными отличного бойца, но двухлетняя учёба её в Киевском институте физической культуры дала ей превосходство в этом отношении над многими кадровыми бойцами. Она привлекла к себе всеобщую симпатию в нашей воинской части.

Ну, и с характером была девушка! Этот её характер вскоре выявился у неё очень даже чётко.

В конце третьей недели нас оповестили, что противник подтянул новые силы и готовит наступление. Ждали его в ночь с пятницы на субботу. И вот, в субботу, в пять часов утра оно началось. Был дождь. И было жарко, друзья. Казалось, что капли дождя, падая на землю, кипели, как на раскалённой сковороде. Пулемётный огонь, миномёты, ракеты, фугасы, орудийная пальба, но сколько не перечисляй видов оружия и средств боя, которые были приведены в действие с обеих сторон, словами ничего не скажешь, что тут было. В довершение всего немцы выпустили на нашем участке нового образца танки «Тигр». Навстречу им двинулись наши бойцы. В этот момент осколком разорвавшейся мины был убит наповал сержант Василий Иванович Голиков. Наша девушка находилась вблизи него и заняла его место. Выбрав скрытую и удобную позицию, она стала ждать приближения «Тигра». Быстро двигался танк. А она всё ждала. И только, когда танк подошёл вплотную, метров на 20, она быстро забросала его противотанковыми гранатами. Танк загорелся и больше не двигался.

В это же время против второго танка держал позицию боец нашего подразделения, свердловец Коля Кайдалов, паренёк лет 20, смуглый на лицо, с красивой, небольшой головкой. Что-то восточное сквозило в нём. У него был мягкий, приятный голос. В часы отдыха он пел старинные русские песни и саратовские частушки «под Леонида Утёсова». Может быть фронтовая обстановка, тоска по родным местам и домашнему уюту играли тут какую-то роль, но нам казалось, что у Коли иногда получается даже лучше, чем у того, кому он подражал.

И вот этот-то Коля Кайдалов держал поединок с «Тигром». Он бросил уже несколько гранат — безрезультатно. Танк двигался. Ещё две-три гранаты — и тоже без вреда для танка. Тогда Коля Кайдалов решил победить смерть. Со связкой гранат в руках он бросился под танк. «Тигр» вспыхнул.

В этот момент два другие танка-«Тигра» не выдержали, повернули обратно. Точно электрическим током пронзило ряды наших бойцов. Мы ринулись вперёд, сметая всё на своём пути, лавиною прошлись по немцу. Опорный пункт обороны немцев — деревня «Тёплый колодец» была взята.

Девушка, о которой я рассказываю, очень переменилась с этих пор, как мы заметили, она стала рассеянной и задумчивой. Иногда мы замечали даже следы слёз на её лице, чего раньше никогда не бывало. Однако, никто не осмеливался приставать к ней с расспросами. Сама же она не любила о себе распространяться. Узнал я о причине её внезапной перемены позже. И, к сожалению, очень уж поздно.

Немцев мы оттеснили вёрст на шесть, к железнодорожному полустанку «Новая ветка». Вблизи полустанка, над старым руслом изменившей своё течение реки, был мост. Этот мост и нужно было взорвать. Девушка, как только узнала о предстоящей операции, сейчас же пошла к командиру части, капитану Перову заявить о своём желании участвовать в операции. Капитан согласился. Он назначил троих: её, меня и ещё одного бойца из нового пополнения.

Получив всё необходимое и простившись с товарищами, мы поползли.

46
{"b":"256034","o":1}