ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я провёл эксперименты с небольшим, простым и экономичным устройством, которое, будучи прикреплено к винтовке, позволит стрелку точно определить угол подъёма ствола, чтобы пуля опустилась вертикально вниз и поразила цель, находящуюся на определённом от него расстоянии. Это устройство будет лёгким и дешёвым (стоимостью всего около шиллинга); оно займёт немного места и не станет мешать обзору. При этом оружие может быть использовано для ведения как прямого, так и «падающего» огня по распоряжению офицера.

Убедившись в основательности собственного предложения, я, естественно, захотел, чтобы оно тут же было рассмотрено и в случае одобрения использовано в войсках. Поэтому, письменно обрисовав идею, я связался с военным ведомством, и моё письмо было должным образом переправлено генеральному директору отдела артиллерии. Только что я получил его ответ:

«Военное ведомство, 16 февраля 1900 года.

Сэр! В отношении Вашего письма, касающегося устройства для перевода винтовки в режим «падающего» огня, я уполномочен Государственным секретарём военного министерства проинформировать Вас о том, что он не станет беспокоить Вас по данному вопросу.

Остаюсь, сэр, Вашим преданным слугой (подпись неразборчива). Генеральный директор отдела артиллерии».

Итак, сэр, моё изобретение, возможно, полнейший вздор, а возможно, событие исторического масштаба; в любом случае мне не предоставили возможности ни объяснить его суть, ни продемонстрировать принцип действия. Может быть, нечто подобное уже испытывалось, и идея потерпела фиаско; если так, почему бы не проинформировать меня об этом?

Я показывал устройство солдатам действующей армии, один из которых все еще залечивал пулевое ранение ноги выстрелом из «маузера», — и все они сошлись на том, что моя идея основательна и применима на практике. И тем не менее я не имею возможности быть выслушанным. Если каждый, кто пытается внести какое-либо усовершенствование в систему вооружения нашей страны, встречает такой же радушный приём, какой выпал на мою долю, не стоит удивляться тому, что свои самые последние изобретения мы обнаруживаем в руках наших противников задолго до того, как сами получаем возможность ими воспользоваться.

Искренне Ваш

А. Конан-Дойль

«Реформ-клуб», 19 февраля

Мистер Конан-Дойль и ведение обстрела под высоким углом

«Вестминстер газетт»

26 февраля 1900 г.

Сэр! Только что я обратил внимание на интервью в «Вестминстер газетт», касающееся моей неудачной попытки вынудить военное ведомство ознакомиться с моими взглядами относительно метода обстрела под высоким углом и рассмотреть средства, которыми я предлагаю осуществлять его регулировку.

Капитан Кэньон, как я заметил, утверждает, будто я получил три письма по этому вопросу, из которых привёл лишь последнее. Он добавляет, что именно таким был бы официальный ответ, если бы вопрос был поднят в Палате. Полагаю, что это не так, поскольку заявление капитана Кэньона от начала и до конца ошибочно.

Из отдела артиллерии я получил два письма по обсуждаемому вопросу и опубликовал первое. Я не стал воспроизводить текст второго, поскольку он полностью повторял предшествующий, с той лишь разницей, что после слов: «…не станет беспокоить Вас по данному вопросу» было добавлено: «поскольку применение этого метода обстрела не представляется желательным». Таким образом, я получил два письма, которые являются в сущности двумя копиями одного ответа. Где же они, эти три письма, которые, как здесь утверждается, были мне отправлены?

«Вестминстер газетт» искажает мои слова, утверждая, будто я заявил об успехе своей идеи. Напротив, я готов признать, что допустил ошибку. Другое дело, что сам принцип верен — просто детали нуждаются в более тщательном рассмотрении. Примени мы этот метод обстрела (заранее заручившись той или иной степенью точности), отряд Кронье, окружённый на замкнутом участке силами численностью в 20 тысяч человек с винтовками Ли-Метфорда, ни при каких условиях не смог бы выдержать осаду. Каждый квадратный ярд его позиции был бы покрыт падающим огнём, и бурам оставалось бы разве что вырыть себе по норе, чтобы укрыться от прямого попадания сверху.

Что касается утверждения капитана Кэньона о том, что ветер может помешать такому ведению огня и даже сделать его опасным для стреляющих, то оно совершенно справедливо. Но я и не предлагал снимать у винтовок обычный прицел; падающий обстрел не должен будет использоваться при неблагоприятных погодных условиях. Большую точность мог бы, конечно, обеспечить специальный патрон с утяжелённой пулей и меньшим количеством кордита. Высота, на которую поднимается пуля, выпущенная из обычного патрона, такова, что с момента выстрела и до её падения на землю проходит 55 секунд.

Капитан Кэньон наверняка будет утверждать, что отправленные его кабинетом письма выдержаны в стандартной форме, но я — не только от своего имени, но и от имени всех, кто пытается таким же образом помочь своей стране, — протестую как раз против её оскорбительной краткости.

Искренне Ваш

А. Конан-Дойль

«Реформ-клуб»

Эпидемия брюшного тифа в Блумфонтейне

«Бритиш медикэл джорнэл»

7 июля 1900 г.

Сэр! Вы выразили весьма благосклонное пожелание, чтобы я после отъезда из Англии отправил Вам заметки по любому поводу, какой только покажется мне достаточно важным. До сих пор загруженность мешала мне выполнить эту просьбу, и даже эти комментарии наверняка покажутся Вам поверхностными.

Когда придёт время и нация вернёт наконец долг благодарности людям, которые отдали себя этой войне, боюсь, почти наверняка обделёнными вниманием останутся те, на чью долю выпала самая тяжёлая и вместе с тем важная работа. Прежде всего, это — комиссариат, железнодорожники и полевые санитары. Существенная роль двух первых групп сомнению не подлежит: без провизии и железных дорог на войне не обойтись. Однако куда более опасная и трудная доля выпала третьей группе людей.

Вспышка эпидемии брюшного тифа в наших южноафриканских подразделениях явилась бедствием, масштабы которого невозможно было ни предвидеть, ни даже в полной мере оценить. Естественно, пока шла война, мы старались не придавать особого значения этой проблеме. Но эпидемия была ужасна, и причинила она огромный ущерб, как на количественном, так и на качественном уровнях. Об эпидемиях подобных масштабов в ходе современных войн мне до сих пор слышать не приходилось. Я не имел доступа к официальной статистике, но знаю, что только в течение одного месяца с тифом — этой самой изнуряющей и продолжительной лихорадкой — слегло от 10 до 12 тысяч человек. Был месяц, когда 600 человек были похоронены на блумфонтейнском кладбище. И день, когда только в этом городе скончались 40 человек. Эти факты, получи они в своё время широкую огласку, позволили бы Претории ужесточить сопротивление. Говорить об этом стало возможно только сейчас, когда худшее позади.

Что же помогло нам преодолеть этот непредвиденный и беспрецедентный кризис? Прежде всего — самоотверженный труд врачей и преданность санитаров своему делу. Когда департамент сталкивается с задачей, требующей в четыре раза больше людей, чем имеется в распоряжении, решить её можно только одним путём — заставить каждого работать за четверых. Благодаря этому кризис и был разрешён. В некоторых госпиталях санитары дежурили по 36 часов в течение двух суток; обо всех ужасах, связанных с теми обязанностями, что приходилось им выполнять, лучше меня расскажут те, кому пришлось пережить эту болезнь.

Санитар, как известно, — не самый живописный персонаж военного времени. Скромному служащему, скажем, госпиталя Св. Иоанна, штат которого набирался из числа рабочих одного северного города, всегда было далеко до подтянутого, холёного армейского фата, а сейчас он и вовсе пришёл в плачевное состояние. Усталые, осунувшиеся лица, заношенная форма цвета хаки (которой в Англии, надеюсь, мы никогда не увидим — хотя бы в интересах общественного здоровья) не источают лучей боевой славы. И тем не менее эти люди — истинные патриоты: многие из них, взяв на себя этот изнурительный труд, значительно проиграли в заработке, а взамен обрели лишь смертельную опасность, которой в течение 12 часов они подвергаются не меньше, чем скаут, пробирающийся к вражескому копье[15], или артиллерист под обстрелом «пом-пома».

вернуться

15

kopje (бурск, от голл. кор — «холм») — небольшой холм в Южной Африке (П.Г.).

25
{"b":"256037","o":1}