ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Милостивый государь!

Моё внимание привлекла Ваша заметка в номере от 29 числа, в которой выражается удивление тем фактом, что человек социалистических убеждений и сторонник Гомруля обращается к своей аудитории от моего имени. Надеюсь, этот случай лишь подтверждает мысль, которую я не раз высказывал: борьбу на предстоящих выборах развернут не консерваторы, радикалы и социалисты, а сторонники улучшения дел в международной торговле и те, кто всё хотел бы оставить по-старому. В сравнении с этим остальные вопросы второстепенны, и ради достижения общей цели следует забыть о мелких разногласиях. Тот факт, что мою платформу разделяют, в числе прочих, профессор Робертсон Уотсон и мистер Самюэл Стори, показывает, в какой степени вопросы экономики важнее банального политического соперничества.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Андершоу, Хайндхэд, Хаслмир

2 сентября 1905 г.

И снова о мотофобии

«Дэйли мэйл»

21 сентября 1905 г. 

Сэр! Я встретил на Ваших страницах достаточно язвительные замечания по поводу действий судебных заседателей Андовера, которые ведут себя подобно феодальным баронам, привыкшим взимать дань с каждого, кто проезжает по территории их владений.

Подобная банда реакционных чиновников в течение летних месяцев терроризировала район Гилдфорда. Энергичность, с какой полиция хватает всех водителей подряд, а магистрат взимает с них штрафы, в этих двух местах идентична, о чём можно судить хотя бы по результатам: и там, и там задержано было по 72 человека, оштрафовано — по 71. Думаю, эти цифры говорят сами за себя.

Ни один человек в здравом уме не станет утверждать, что в каждом из этих случаев истина была на стороне полиции, — достаточно лишь принять во внимание многочисленные мотивы, имеющиеся у последней к тому, чтобы все свидетельства истолковать в свою пользу. Даже человек совершенно объективный не сможет точно измерить скорость автомобиля на привычном ферлонге (двухсотметровом отрезке), а самая незначительная ошибка в пересчёте на милю может повлечь за собой решающую ошибку. Промедление на одном конце отрезка и ускорение на другом также могут исказить результаты измерения.

Между тем водителей штрафуют как раз на основании подобных измерений — и таким образом, что те никак не могут рассчитывать на сочувственное отношение и объективность. Всё это подтверждает факт, который давно уже приобрёл печальную известность: по оживлённым трассам ездить можно спокойно, зато заброшенная сельская дорога опасна вне зависимости от того, с какой вы едете скоростью: полицейские устраивают свои ловушки именно здесь. Вот что получается, когда власти следуют букве закона, но не его духу.

На какие только хитрости не идёт полиция, чтобы уловить нарушителя в свои сети. Приведу в качестве примера случай, который произошёл со мной в Фолкстоне — городке, который я всем настоятельно рекомендую объезжать стороной. На широкой пустынной дороге меня остановил самый обычный постовой. Обернувшись, я увидел, что ещё трое констеблей лежат со своими инструментами на территории кладбища, прилегающего к обочине. Было воскресенье, и эти осквернители священной земли, должно быть, не подозревали о том, что сами заслуживают наказания за куда более серьёзный проступок, нежели превышение скорости (если даже таковое с моей стороны и имело место). Мировой судья с несколько тяжеловесной насмешливостью заметил, что если бы они не оштрафовали меня, я непременно бы сбил несколько человек — я, кто в течение нескольких лет почти постоянного пребывания за рулём даже не напугал на дороге ни одной живой души!

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Андершоу, Хайндхэд, Хаслмир

О финансовой политике

«Таймс»

31 октября 1905 г.

Сэр!

По данным, приведённым в письме лорда Эйвбери, можно сделать вывод, будто экспорт наших шерстяных изделий растёт. Иллюзия эта объясняется тем, что он выбрал в качестве иллюстрации цифры пяти последних лет, для которых характерен некоторый подъём после периода глубокой депрессии.

В действительности падение показателей экспорта огромно: сегодня мы вывозим значительно меньше, чем вывозили в начале 70-х годов. Вот экспортные показатели тех лет (за вычетом пряжи): 1871 год — 27 000 000 фунтов стерлингов, 1872 год — 32 000 000, 1873 год — 25 000 000. И это — в сравнении с 18 000 000 фунтов, которые, по данным лорда Эйвбери, мы получили в 1904 году. Следует признать, что изменения в экспорте сами по себе не полностью отражают всю глубину упадка в этой отрасли; последний ещё и сказывается на показателях импорта шерсти, которые за тот же период возросли с 4 до 9 миллионов фунтов стерлингов.

Главным нашим конкурентом в производстве шерсти является Франция, а не Германия. Судя по тому, что эта страна получает от нас шерстяных изделий на 1,5 миллиона, а ввозит в нашу страну на 5 миллионов фунтов, протекционизм в торговле никоим образом её не затронул.

Я не осмелился бы подвергать критике письмо лорда Эйвбери, если бы, будучи кандидатом от избирательного округа, где производство шерсти является основным, не был вынужден подробно изучить этот вопрос. Существует лишь небольшая группа производителей, защищающих существующую систему, но все они, насколько мне известно, в прошлом были известными политиками. Я не встретил ещё человека, далёкого от политики, который был бы удовлетворён положением дел в торговле шерстяными изделиями.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Андершоу, Хайндхэд, Суррей

28 октября

К дискуссии о свободной торговле

«Фарнэм, Хаслмир энд Хайндхэд геральд»

9 декабря 1905 г.

Сэр! До сих пор у нас, сторонников тарифной реформы, не было возможности выразить сожаление по поводу отношения к нам оппонентов по дискуссии. Мистер Чемберлен постоянно подвергался насмешкам, и его пинал, словно куклу, каждый, кому не лень — что ж, подобные методы ведения политической борьбы характерны для всех стран мира. Но в своём заключительном слове мистер Эйткен провёл совершенно несуразную мысль о том, что в конфликте между сторонниками тарифной реформы, с одной стороны, и свободной торговли, с другой, решается вопрос высшей морали. Ту же дилемму при желании он мог бы усмотреть в вопросе: покупать ли нам варенье в магазинах или варить его из фруктов самим. Вправе ли мистер Эйткен подвергнуть сомнению моральные качества, скажем, Чарльза Бута, который всю жизнь провёл среди лондонских бедняков, или Альфреда Мозли, из своих средств оплатившего поездку в Америку? Оба эти джентльмена — сторонники мистера Чемберлена. А может быть, мистер Эйткен имеет в виду, что мы сегодня морально выше наших отцов и дедов, живших в эпоху протекционизма? Ему следовало бы обратить внимание не столько даже на США и Германию, сколько на такие страны, как Швейцария, Швеция и Голландия. Может быть, уровень общественной морали там ниже нашего? Если нет, то какое отношение имеет мораль к обсуждаемому вопросу?

Мой немецкий друг заметил как-то, что «буры начали войну, мобилизовав к себе на службу самого Всевышнего». Мне кажется, то же самое можно сказать об определённой части британских политиков. Мы уже замечали это, когда речь шла о статистических данных по системе образования и условиях труда в Китае: теперь та же тенденция проявляется в дискуссии о тарифной реформе. Не думаю, что высшие силы всегда выбирают сторону оппозиции.

Мне бы хотелось выразить свой скромный протест по поводу резкости, с какой мистер Эйткен обрушился на мистера Хатчинсона за неточности, якобы обнаружившиеся в его замечаниях. Суть выступления мистера Хатчинсона, насколько я могу судить, сводилась к тому, что в Германии уровень заработной платы растёт быстрее, чем в Великобритании. Мистер Эйткен, потрясая «Голубой книгой», утверждал, что это не так. Если бы он удосужился взглянуть в конец той самой страницы, которую цитировал, то вот что прочёл бы там чёрным по белому: «Как мы увидим, таблица свидетельствует о росте уровня заработной платы во всех четырёх странах. Быстрее всего уровень этот возрастал в Германии, медленнее всего — в Великобритании».

41
{"b":"256037","o":1}